Фэндом

Stalker Wiki

комментария33

Сталкеры родной школы

Сталкеры родной школы.png
Привет всем сталкерам! Предлагаю вашему прочтению очередное своё творение — повесть «Сталкеры родной школы». Хочу отметить, что идеей для создания произведения послужили реальные события, но, естественно, большая часть описываемого сильно приукрашена и гиперболизирована, немало и нафантазировано (в частности, то, что происходит в ЧЗО).

Аннотация

Тяга к приключениям у парней в крови, и если в малолетстве всё происходит понарошку, то где-то на границе между школой и ВУЗом сие взрастает совершенно по-иному, с новой силой. Для главных героев весьма привлекательным становится сталкерство: заброшенные места так и манят своей таинственностью, зовут исследовать себя, а ежели в процессе подобных затей придётся от кого-нибудь удирать, то это лишь подогревает к ним интерес. Однако, даже если предусмотреть подавляющее большинство возможных нежелательных ситуаций, всегда найдётся такая, о которой никто и не подозревал. Ребятам предстоит применить весь свой реальный и даже виртуальный опыт, чтобы выпутаться из сложившихся обстоятельств и, по возможности, остаться всё-таки с положительными впечатлениями от начатого предприятия. 

Примечания

Сталкеры родной школы

Шёл октябрь. Осень постепенно вступала в свои права: становилось не жарко, хотя ещё и не было особо холодно, на деревьях и под ногами уже нередко встречалась жёлтая листва, а свежий ветерок, время от времени обдувающий лицо, доставлял какое-то особенное осеннее удовольствие. По пути с учёбы, когда покидались обширные, но всё же душноватые стены школы или университета, с первым же вдохом этого неповторимого сезонного воздуха все мысли вдруг гармонично раскладывались по полочкам, не выскакивая без надобности, нахлынивал, казалось, неограниченный приток сил, а подсознание звало гулять, идти или мчаться верхом на велосипеде как можно дальше по всевозможным улочкам города, а ещё лучше — по его окрестностям. Почему-то именно осенью (не дождливой и леденящей осенью, в которую и носу из дома не высунешь, а именно такой осенью, как стояла на улице) пробуждается наибольшая тяга к приключениям, к неизведанному, и её не успокоить ничем иным, кроме действия.

Борис только что вернулся с пар и уже крутил педали велика, проезжая мимо родной школы. Универ — это, конечно, круто, важно и престижно, но учёба в нём идёт лишь пять лет — вдвое меньше, чем в том месте, где доводилось получать среднее образование, так что привязанность к ВУЗу никогда не будет столь сильной, как к школе. Сейчас как раз закончился шестой урок, так что имелась вероятность встретиться с кем-нибудь из друзей, коим оставалось ещё парочку лет до выпуска, или учителей, навсегда врезавшихся в память.

И действительно: прямо напротив школьных дверей (почему-то обновлённых именно тогда, когда класс Бориса сдал все экзамены) стояли два товарища-старшеклассника — Илья и Иона — и, как это всегда бывает после учебного дня, бурно о чём-то разговаривали.

— О, привет, Боряныч!

— Здоров!

— Привет, привет! Ну, как жизнь в родной школе?

— Идёт своим чередом: с весельем и новым материалом. Отгуляли день учителя (я, правда, не был на концерте), теперь потихоньку близимся к первым тематическим работам. А у тебя как дела?

— Прекрасно, тоже учусь помаленьку. Надо сказать, режим в универе даже полегче, чем в десятом-одиннадцатом классе: расписание так составилось, что на каждый день не более двух-трёх предметов готовить, а иной раз и вовсе одни лекции, да и сами занятия длятся в сумме чуть меньше.

— Недурно… Слушай, мы с Ионой задумали поход в какое-нибудь заброшенное место на этих выходных. Ты с нами?

— Думаю, да. Куда именно?

— Илья предлагает исследовать Лучший автобусный завод, а я вот услышал о стосемидесятиметровой вышке на окраине города — хотел бы её покорить.

— Хм… Илья, ты уже бывал на ЛАЗе, так?

— Естественно! Это ж один из самых интересных для обшаривания объектов! Но там ещё столько залов не обойдено, что будет впечатлений достаточно!

— Угу, а на вышке, я так понял, никто из нас ещё не был? Тогда рациональнее пойти в уже известное место. В любом случае, я в деле.

— Отлично! Тогда свяжемся.

— Лады, до встречи.

I. Лаз на ЛАЗ

В течение рабочей недели к идее, наверняка порождённой психологической особенностью сезонной атмосферы, а подогретой, небось, тематическими компьютерными играми, ребята больше не возвращались, продолжив старательно учиться. Зато в субботнее утро замысел взрос с новой силой, и теперь уже неуклонно звал к своему исполнению: будние хлопоты больше этому не препятствовали. Социальная сеть взяла на себя роль посредника для свершения договорённости на расстоянии, и к обеду одношкольники снова встретились, будучи всецело готовыми к совместной затее, слегка рискованной, но оттого ещё более привлекательной. Конечно, как это почти всегда бывает, одного из участников, а именно Илью, пришлось ждать, но развитие терпения всегда идёт на пользу, а между тем можно было лишний раз поболтать обо всём: о школьной и университетской жизни, о грядущем деле.

— Кстати, Борис, не думал, что ты тоже увлекаешься руфингом.

— Руфинг? Я бы скорее назвал это сталкерством — исследованием заброшенных объектов. Конечно, на заводе тоже есть крыши, но мы ведь собираемся идти вглубь.

— Да, пожалуй…

Наконец, Илья появился. Нёс он на себе огромный (хотя и не туристический) рюкзак — было видно, что основательно подготовился к походу и, видимо, именно поэтому и задержался. Можно было отправляться.

Лучший автобусный завод располагался прямо в окраинах города, приблизительно на равном расстоянии от его границ и центра, относительно недалеко от школы, но поскольку бродить внутри объекта предполагалось немало, для экономии сил было решено воспользоваться неповторимым отечественным транспортом — маршруткой, к слову, почти наверняка выпущенной на этом самом заводе.

Всю дорогу обсуждалось то, что могло ожидать на точке, а также то, что случалось там ранее. Охрана на ЛАЗе присутствовала, но частная, что означало наличие у них максимум травматического оружия, а скорее просто дубинок; также число охранников и площади территории были несопоставимы, так что остерегаться, конечно, стоило, но не чересчур. Вдобавок, Илья уже знал места, где точно кто-то дежурил.

Несколько раз ему доводилось удирать и от сторожей, и от подъехавших полицейских, а однажды случилось и фиаско: товарищи, с которыми он тогда был, успели перелезть через стену, а Илья остался один на один с охранником, который лишь на секунду отвернулся, чтобы позвонить «ментам». Вот только, вопреки всем ожиданиям, старшеклассник тогда сумел самым дерзким образом проскочить мимо сторожа, а его друзья столкнулись с как раз подъехавшей полицией. Впрочем, им тогда удалось надавить на жалость, и в результате никто ответственности не понёс, но впечатлений хватило до сих пор.

По рассказам, завод хранил в себе не только неотъемлемые атрибуты автобусостроения, но и имел убежище, где некоторые непрошенные исследователи сумели разжиться противогазами. Теперь, правда, вряд ли там что-либо оставалось, но пошарить всё равно было интересно. Словом, с какой стороны ни гляди, какую цель ни преследуй, ЛАЗ оставался сверхпривлекательным объектом для любого, не боящегося немножко рискнуть и немножко замараться.

Общественный транспорт затормозил на нужной остановке, и ребята «с боем» покинули маршрутку, куда уже успело набиться порядочно людей, абсолютно презревших надпись «21 сидячее место, 40 стоячих». По другую сторону дороги растянулась внешняя стена воистину огромного и таинственного Лучшего автобусного завода. Серая отделка кое-где пооббивалась, обнажив красные кирпичи, а дыры из-под гигантских окон, метров под десять в высоту и три в ширину, снизу наполовину были усердно заделаны слегка выделявшимся из общей концепции белым кирпичом, чтобы усложнить проникновение внутрь посетителей и не пресечь проникновение света. Через каждые четыре окна встречались ржавые лестницы на крышу, наверняка предполагавшиеся к использованию в случае пожара, но проникать на завод таким путём не стоило: как раз верха здания постоянно просматривала охрана.

Лаз на ЛАЗ 1.jpg
Пересёкши дорогу по всем правилам дорожного движения, старшеклассники оказались в минимальной близости от объекта. Иной раз по этой улице можно пройти, ничего не заподозрив: ну обшарпанная себе стена, мало ли таких на свете, но ещё пара минут — и для Ионы с Борисом эта иллюзия окончательно развеется, и больше уж никогда им здесь не пройти, не скосив взгляд на величественный промышленный объект.

— Нам в последнее окно, — со знанием дела объявил Илья, — за ним межэтажные ступени, да и лаз там организован.

Взгляд направо, взгляд налево — случайных прохожих не видно, а одна из полицейских машин, занятых патрулированием города, как раз уехала по улице вдаль. Можно лезть.

Взбирание на перегородку, которая немного пониже роста с вытянутыми вверх руками, не является чем-то сложным для тех, кто не прогуливал уроки физкультуры. Ребята с лёгкостью взобрались по стене, обставив всяческих «ассасинов» (или, по крайней мере, сравнявшись с ними), и оказались на втором этаже данного корпуса Лучшего автобусного завода. Надо сказать, пересечение оконной дыры очень напоминало вход в портал: таким сильным был контраст между шумной в плане машин и тихой в плане пешеходов улицей и тем, что скрывалось внутри подзаброшенного предприятия.

Замусоренный (преимущественно обломками стройматериалов) бетонный пол, который никто бы не хотел лицезреть в своём подъезде, здесь только сильнее манил вперёд. По левую руку шли уже упомянутые ступени, но спускаться вниз смысла не было, а посещать легко просматриваемую крышу было равносильно срыву всего дела в первые же минуты. Справа же через ещё одну оконную дыру, внутреннюю, размерами во всю высоту и длину этажа, открывался отличный вид на расстилавшийся внизу заводской зал. Смешение серой, коричневой, чёрной, синеватой цветовой гаммы бетона, ржавчины и всевозможных металлов, вернее, остатков машин, станков и аппаратуры создавало неповторимый антураж, который заставлял с замиранием сердца смотреть на всё это, особенно если видеть его доводилось в первый раз.

Однако наслаждение атмосферой «заброшки» было прервано обеспокоенным видом Ильи: его опыт посещения подобных объектов подсказывал, что что-то тут не так, совсем не так…

Лаз на ЛАЗ 2.jpg
— Вот это… вот это обло-о-ом… — протяжно вполголоса молвил он, вынимая из рюкзака фотоаппарат-зеркалку. — Надо быстренько пофотографировать… Ох уж мой знакомый огорчится, когда узнает!

— В чём дело-то?

— Тс-с… Это место стало обжито, причём не бомжами — строителями. Гляньте под ноги: основной технический мусор свежий; часть того зала расчищена, а выгляньте осторожно в заводской двор, и увидите стройку. Наверное, кто-то выкупил часть территории и собирается отгрохать тут что-то. В любом случае, мы, если можно так выразиться, в логове врага, так что осматриваемся минутку и делаем ноги!

Борис и Иона утвердительно кивнули, переняв часть встревоженности и всю осторожность друга, и ребята принялись, ступая потише, заглядывать в, так сказать, «комнаты», куда можно было доступиться, не рискуя «спалиться» и не теряя из виду лаз, сквозь который сюда забрались. Подойдя к одной из таких «комнат», Илья встрепенулся, словно ударенный лёгким током, застыл на пару мгновений, а потом лишь машинально достал фотик, сделал кадр и поспешил убраться.

Лаз на ЛАЗ 3.jpg
— Фух!.. Там был стол со стулом, на котором висела чья-то верхняя одежда, под столом — початая бутылка и сапоги, а на нём самом — полная кружка и какие-то бумаги. Похоже, работяга отлучился ненадолго...

— Нам тут делать нечего!

Решив так, исследователи завода двинули к выходу и, не утруждаясь качественным слезанием, просто поспрыгивали с двухметровой высоты на улицу. К счастью, лишних созерцателей сего, как и в момент проникновения, не имелось, а если бы такие и нашлись, то они во-первых бы оробели от почти свалившихся с неба учеников, а во-вторых, постфактум привлечь сталкеров к ответственности не удалось бы, тем более и на память взято с заброшки ничего не было.

— Да-а, обидно так обидно! — выразил общие чувства Илья. — Что ж, придётся идти на вышку?

— Лаз на ЛАЗ больше непригоден, — сочинил Борис каламбурчик. — Придётся пытать счастья в другом районе.

— Да, айда на высоту!

II. Безбашенная башня

Прощально оглядываясь на внешнюю стену промышленного объекта, ребята побрели на остановку, чтобы снова сесть в общественный транспорт: переть на своих двоих до края города было неохота. О точке было известно лишь немногим больше, чем ничего: её почти наверняка было заметно издалека, и с конечной маршрутки до неё ещё было идти и идти. Впрочем, умеренная неизвестность лишь добавляла плану привлекательности, так что лёгкая досада после неудачи с автобусным заводом к моменту посадки в маршрутное такси полностью выветрилась.

Не стоит описывать получасовую поездку в данном транспорте до самой конечной, ведь тот, кому доводилось претерпевать подобное, и сам отлично представляет, на что оно похоже, а тот, кто ни разу не катался в маршрутке как следует, всё равно не сможет осознать всю неповторимость ощущений. Однако стоит заметить, что высадка на долгожданную остановку вкупе с глотком свежего воздуха доставила немалое удовольствие.

Безбашенная башня 1.jpg
Искомая вышка и впрямь была хорошо видна, стоило лишь выйти на мост через железную дорогу, правда, оказалась она не совсем вышкой, а трубой. Объект безустанно переманивал на себя взгляды, уставленные в горизонт, и величественно возвышался над двумя соседними трубами, которые, будучи раза в полтора, а то и два короче, подходили разве что на роль стражи, охраняющей неоспоримого главаря. Если бы данный район не располагался ниже некоторых иных частей города, то эта труба наверняка бы была наивысшей его точкой, а так с ней мог соперничать разве что замок, давным-давно взгромождённый на холме в самом центре будущего крупного полиса. И тем не менее, покорить эту «вышку» означало покорить если не весь город, то здешнюю его часть точно.

Приближение к трубе тоже сопровождалось сменой обстановки, но, в отличие от ЛАЗа, не резкой, а плавной: сначала закончилась хорошо обжитая часть города, вместе с многоэтажками, магазинами и прочим, перейдя в полосу особнячков; потом началась улица, смахивающая на деревенскую; а за нею вырисовался завод (ещё рабочий и, по имеющейся информации, специализирующийся на лампочках), вне которого распростёрлись поля и малоиспользуемая ветвь железной дороги.

Безбашенная башня 2.jpg
Хождение по шпалам, особенно старым, всегда вызывает какие-то особенные чувства, и, если не забывать время от времени оглядываться, является вполне безопасным. Сложно сказать, для кого с чем ассоциируется старая «железка», и почему она так привлекает, но Илье, Борису и Ионе она немало напомнила виды Чернобыльской Зоны Отчуждения, досконально изученные в превосходной компьютерной игре. На секунду сложилось впечатление, что стоит завернуть вместе с рельсами — и увидишь станцию «Янов» или другой объект из тех же широт, но нет: железная дорога проходит вдоль завода, откуда, кажется, даже выглядывает охрана. Впрочем, будь на страже там самый продвинутый спецназ, это всё равно не страшно по той простой причине, что нужная труба расположилась обособленно: не на территории ни сего, ни соседнего заводов.

«Железка» осталась сбоку и сзади, а конечная цель похода расположилась точно впереди, так что ребята взяли к ней прямой (насколько позволяли здешняя дикая растительность и развалины других технических объектов) курс, словно три корабля, плывущие к маяку. Шествие, однако, на несколько мгновений прервалось из-за донёсшихся сзади голосов. Все трое обернулись.

— Кто это там?

— Вряд ли бы за нами кто погнался: ничего ведь не нарушили... А, это орда школьников! Идём дальше.

— Видать, места пользуются популярностью.

— Ого, глядите: младшеклашки завернули на рабочий завод, и вряд ли с официальной экскурсией! Глупцы… Хотя, сторожа ж не нелюди — припугнут их, и довольно. А может, и пронесёт, кто знает.

— Ага. А мы-то в своих пятом, шестом, седьмом классах гоняли лишь по школе, по двору, по паркам, да переживали насчёт домашки.

— Ладно, шут с ними. Нам предстоит действовать пообдуманнее.

Безбашенная башня 3.jpg
Чем сильнее приближались сталкеры к «вышке», тем больше расплывалось их внимание по всей окружающей местности. Отчасти это было связано с тем, что ввиду высоты объекта созерцать его означало постоянно задирать голову кверху, но если бы и удалось с помощью какой-нибудь оптики уместить изображение всей трубы на сетчатки глаз, то всё равно её окрестности стоили не меньшего, чем сама точка.

Слева от тропы, временами прерывающейся обломками теплотрассы, торчали её опоры, а также имелось некое неясное сооружение, больше всего теперь смахивающее на ангар, но слишком малое для бытия таковым. Впереди по обе руки стояли двух-трёхэтажные заброшенные корпуса, откуда ветер доносил стук башмаков и хлопки пневматики. «Пейнтболисты» — сообразили Иона, Илья и Борис, когда получше прислушались. Слева же среди высокой травы и колосьев (хлеб из которых вряд ли бы кто-то стал есть без крайней нужды) виднелись бетонные плиты, меж которых или под которыми имелся небольшой технический бассейн, наполненный, вестимо, смесью дождевой воды и воды, оставшейся в нём со времён функционирования. Поддерживаемые законами физики, в этой жидкости, на удивление относительно чистой, плавали редкие бутылки, огрызок яблока, а также палки, которыми кто-то тщетно пытался измерить здесь глубину.

— Аномалия «Бетонная ванна», — обозвал этот бассейн Борис, — почти как в ЧЗО.

Стоило пройти чуть дальше, как обнаружился ещё один аналогичный водоём, только по другую сторону тропинки.

— О, бетонная... как ты там сказал?

— «Бетонная ванна».

— «Бетонная ванна» номер два. А меткое название таки!

— Кто-нибудь прихватил детектор артефактов? — в шутку задал риторический вопрос Илья.

Наконец, финальная цель путешествия была достигнута. Старшеклассники встали у самого подножия бетонной трубы и, глянув вверх, присвистнули. Сто семьдесят метров высоты, впечатлявшие и издалека, вблизи выглядели вообще немыслимо, и казалось, что «вышка» цепляла собой облака. Беглое изучение трубы с боковой стороны дало следующие данные: вокруг неё имелось четыре кольцевых платформы, на каждой из которых мобильные операторы сочли нужным водрузить свои передатчики, а снизу было высокое прямоугольное отверстие, вероятно, в которое должен был заходить дым от стеклоплавильной печи, здесь не наблюдавшейся. Напрашивался логический вывод, что по назначению труба так и не использовалась, ведь использование бетонных колец — не кирпичей, как в соседних дымоходах, — намекало, что создана она была ближе к концу СССР, а раз на вероятном месте печи торчали лишь опоры, то завершён проект не был.

— Что ж, тем и лучше: можно радиации не опасаться, — заявил Борис. — Как-то мой папа раздобыл дозиметр (что до сих пор, кстати, имеется), да только где не включал его — всюду было ниже даже нормального фона. А однажды провёл замер около некой стеклоплавильной печи, и тут прибор зашкалило. Понятное дело, что батя тут же унёс ноги подальше, но зато с тех пор знал, что дозиметр работает, как полагается.

— А с чего бы это там радиация взялась? Не ураном же топили.

— Не ураном, но углём. А уголь, насколько знаю, при сгорании какое-то количество радиации да выделяет. Жгли десятки лет — вот и накопилось.

— Ясненько.

Огибая трубу, чтобы подойти с той стороны, где должна быть лестница, ребята натолкнулись на примыкавшую будку с кондиционерами, ограждённую новеньким сетчатым забором с колючей проволокой.

— Ну и гудит, словно два роя пчёл!

— Осторожно! Забор может быть под током.

— Что-то сомнительно, но всё же без перчаток прикасаться к нему не стал бы.

— Тьху! А перчатки-то я забыл! — молвил Илья, хлопнув себя по лбу. — По железной лестнице ползти будет неудобно. Ну, да ладно.

Вот уж сталкеры оказались в точке, откуда должно было начаться взбирание ввысь. К общей радости, помимо кольцевых платформ на трубе наличествовали и сравнительно маленькие «балкончики», что должно было облегчить путь к вершине. Металлическая слегка коричневатая от процессов коррозии лестница начиналась за метра три с половиной над землёй и была сооружена в лучших традициях безопасности: почти по всей длине ограждена, чтобы лезущему было крайне затруднительно отправиться в свободный полёт, и через каждый метр крепилась огромными болтами к планкам, ставшими монолитными с бетонными кольцами. Операторы мобильной связи решили не отходить от устроенных здесь норм устранения риска, так что свои кабеля позаботились упрятать в толстенную изоляцию и пустили их вдоль лестницы, а не по ней самой. Единственной имеющейся загвоздкой было дотянуться до первой ступеньки: бегать вертикально по стенам, увы, никто не умел, но зато при детальном рассмотрении проявилось два маршрута: по дополнительной боковой лестничке, которая почти целиком была оккупирована кабелями, либо по забору, а потом с опорой на штырь и какой-то трос.

Первым полез Иона. Аккуратно проверив костяшкой пальца ограду и убедившись в отсутствии напряжения, он встал на её верх, подвинув башмаком колючую проволоку, а тогда, снова проверив наличие тока, ухватился за трос и стал взбираться по нему, будто на борт фрегата по канату от абордажной кошки. Наконец, удалось ухватиться за лестницу, и дальше взбирание пошло, как по маслу.

Вторым стал пробовать свои силы Илья, избрав путь по лестничке с кабелями, но тут обнаружил, что металл чересчур холодный, чтобы долго держаться за него голыми руками. Кое-как добравшись до начала основной лестницы и взявшись за ступень, парень понял, что у него есть все шансы на полпути перестать чувствовать пальцы, а значит, рисковать потерять опору. Рассудив, что лучше сойти с дистанции, чем против воли превратиться в «птичку», Илья спрыгнул.

Иона меж тем временем уже расхаживал, по совместительству, по первой кольцевой и по первой вообще платформе, а Борис только начал лезть, тоже пойдя по забору. Однако тут возникло затруднение: не кожаные перчатки скользили по стальному тросу, и достигнуть лестницы таким же методом, как товарищ, поначалу не удавалось. Но решение нашлось: Борис ухватил металлический канат так, что он опутывал кисть правой руки, и тогда силы трения стало достаточно, чтобы противостоять гравитации. Оттолкнувшись ногой от штыря и подтянувшись на тросе, первокурсник зацепился за ступени и стал стремительно взбираться, вскоре тоже достигнув первого «этажа».

— Круто тут! И это лишь десятая часть высоты!

— Да, уж! — ребята медленно пошли по кольцу. — Какие классные урбанистические пейзажи!

— А Илья что медлит?

— Он без перчаток залезть не может. Как спустимся, надо одолжить ему свои.

— Угу. Так хочется всё заснять, но какая-то непонятная дрожь мешает. Я мобильник доставал, так чуть вместе с ним ключи из кармана не выронил. Правда, уже трясёт как-то поменьше.

— Так ты тоже ощутил это... даже не знаю, как назвать. Когда в первый раз делаешь или готовишься сделать что-либо экстраординарное, связанное с выбросом адреналина, то и в дрожь бросает, и... Последний раз я чувствовал такое, наверное, в детстве, когда стоял на вершине высоченной водяной горки (не аквапарковской, а на морском берегу, открытой), готовясь спуститься. Но стоит лишь один раз пересилить себя (в нашем случае, наверное, — выдержать первые несколько минут), и страх отходит, и повторение или продолжение затеи происходит легко, без запинки.

— Именно так. Но, независимо от того, в который раз повторяешь любое дело, всегда нужно верить и не забывать о Боге. Иначе весь опыт и знание не будут стоить ничего.

— Согласен. И наше труболазание, так или иначе, — испытание веры.

Круг по первому уровню был пройден, и Иона, ещё раз полюбовавшись панорамой отсюда, стал взбираться на второй, служивший «перевалочным пунктом». Борис же решил немного подождать, дабы окончательно привыкнуть к пребыванию в почти, казалось, поднебесье, а заодно и запастись отличными кадрами. Общая дрожь так же незаметно унялась, как и началась, но высотный ветер, обдувший освобождённую от рукавицы руку, возобновил её в области пальцев. Опасаясь наблюдать подтверждение законов тяготения при помощи смартфона, Борис уселся на колени на металлических прутьях, получив более устойчивое положение, и тогда аккуратно занялся фотосъёмкой.

С высоты открывался вид на все триста шестьдесят градусов — в этом кольцевой балкон выигрывал перед более высоким, но не замкнутым, а поскольку атмосферных явлений сродни туману не наблюдалось, то дальность обзора составляла эдак пару километров — по данному параметру уже преимущество имели высшие «этажи». Вот уж когда пришлось пожалеть, что никто не захватил бинокль!

Начинаясь вдали и уходя до горизонта, виднелся красивый зелёный лес, перед которым возвышалась водонапорная башня. От деревьев шла небольшая дымка, которая плавно растворялась в небосводе. Голубое небо, облагороженное белыми облаками, само по себе казалось произведением искусства, было отражением безграничной божественной красоты, а то, что расстилалось по земле, превосходно дополняло его. По обе стороны леса простирались поля, а поближе виднелись области бывшей и теперешней промышленной деятельности. Вон справа невдалеке какая-то территория, где припаркованы грузовые автомобили, а вот по неширокой извилистой ленточке-дороге туда заезжает ещё машина. Вон ещё правее горизонт закрывают многоэтажки спального района, которые, наверно, удивительно смотрятся отсюда ночью.

Безбашенная башня 4.jpg

Ветер доносит гудок поезда, но его самого за растительностью не видно. Тут, поближе, как на ладони вся местность, пройденная в процессе добирания до трубы. Ещё вбок — и видны не то один, не то два (полтора, словом) действующих завода, вне которых раскиданы руины. Отличная местность для засад, тихого продвижения и прочих тактических манёвров — неудивительно, что пейнтболисты облюбовали этот район. Заканчивая круговой осмотр пейзажей, как раз можно было созерцать пару не развалившихся корпусов, где стрелки и резвились в этот раз, а за теми постройками уже начинался третий рабочий завод, которому принадлежала одна из более низких труб. Там где-то мелькали фигуры, вестимо, тех младшеклассников, что были замечены на пути сюда. Идеальная территория для сталкерства, ничуть не хуже изображённой в игре.

Иона сидел на втором «этаже», вдыхая свежайший высотный воздух и размышляя, лезть ли дальше, али пока ограничиться достигнутым, а Борис, насладившись панорамами, стал взбираться к другу, когда вдруг донёсся крик со стороны пейнтболистов, глядевших на труболазов:

— Пацаны, «мусора́»!!! Гы-гы-гы!

— Чего они там орут? — вопросил Иона.

— Менты, мол, едут. Только смех их выдаёт! — прокричал первокурсник в ответ, остановившись на полпути ко второму уровню.

— Я полицейских машин отсюда не вижу. Точно пошутили.

— Будешь лезть дальше? Там на балконе достаточно места на двоих?

— Места с избытком, а высоты на первый раз, думаю, хватит. Буду слезать!

— Тогда и я, наверно, пойду на спуск. Шутят, не шутят, а лишних наблюдателей нам лучше избегать.

— Угу!

Спуск, как неожиданно выяснилось, оказался сложнее подъёма: и медленнее, и затратнее в физическом плане. Недаром альпинисты говорят, что взобраться наверх — лишь полдела. Тем не менее, сил у ребят имелось с избытком (спасибо физручке, которая недаром заставляла вкалывать на своих уроках), так что не прошло и двух минут, как Борис уже достиг начала лестницы. Хотя можно было слезть так же по забору, студент решил себя не удручать и, повиснув на последней ступени, оттолкнулся от стенки и спрыгнул. Приземление вышло не самым мягким, но и далеко не твёрдым, а именно таким, каким должно быть приземление после прыжка с трёхметровой высоты. Наверное, подобно заканчивается и «полёт» котов, нечаянно оступившихся во время прогулок по внешнему подоконнику или балкону и приземлившихся по своему особому, кошачьему методу. Ионе же идея такого прыжка не очень понравилась, так что он спустился тем же путём, что и подымался.

— Ну, каково там, наверху? — поинтересовался Илья, едва лишь его друзья снова оказались на уровне земли.

— Ух! Изумительно! Освежающий ветерок, малость адреналина, виды...

— Одним словом, во! — добавили оба первозалазца, поднимая большой палец вверх, словно цезарь на гладиаторском бою.

— Охотно верю. Вот бы и мне забраться тоже!

— Дать перчатки?

— О, буду благодарен!

Илья принял из товарищеских рук кожаные рукавицы и просто вприпрыжку подбежал к трубе.

— Так-с... Как вы тут залазили?.. Ага, вот.

Друзья остались ждать Илью под «вышкой», то поглядывая на его усердия, то перекидываясь между собой словом-другим о только что пережитых впечатлениях. Если стоять на высоте можно было смирно до тех пор, пока не проберёт холодок, то на земле это казалось скучным. В какой-то момент у ребят возникло желание пройтись поглядеть на ближайший заброшенный заводской корпус, но всё-таки они решили сперва дождаться товарища, а там уж двигать втроём, куда угодно. Да и посмотреть на процесс покорения трубы со стороны было интересно, хоть это и не шло в сравнение с непосредственным участием в нём.

Каждый из сталкеров был по-своему счастлив, ведь им удалось превзойти самих себя и насладиться идеальным сочетанием природы и цивилизации, но сложно сравнимое с чем бы то ни было удовлетворение свершённым (или свершающимся) делом оказалось прервано подсознательным сигналом к мобилизации. В то время как Илья, находившись по первому уровню, стал достигать второго, а Борис и Иона смотрели на него, задрав головы, раздался вой. Вой, услышав который, всякий невольно ищет его источник, подбегая к домашнему окну или вертя головой на улице, и начинает думать, уж не напортачил ли где-нибудь, вой, который всегда сопровождается ослепительным мигающим двухцветным светом — вой полицейской сирены.

Оставшиеся на земле одношкольники привстали на носочки и вытянули шеи, вглядываясь через кусты в направлении, откуда раздался звук, а бывший же на трубе то ли ничего не услышал, то ли не придал этому внимания. По дороге, так интересно смотрящейся с высоты, ехала полицейская машина.

— Цементовозка.

— Что?!

— Це — мєнтовозка. Пейнтболисты накаркали.

— Чего ж так некстати? Может, патрулируют? Хотя, какой там патруль с гудящей сиреной!

Следуя инстинктам, ребята быстренько заскочили в кусты, которые ещё не успели облысеть под действием осени.

— Стоит надеяться, что они не за нами.

— Может, их вызвали распугать младшаков, что на рабочий завод полезли? Лишь бы Илью не заметили...

— Водитель обычно смотрит на дорогу, а не ввысь, так что... Ёлки-палки!

«Ментовозка», руша все только что взведённые теории, повернула прямо к «башне» и остановилась в непосредственной близости от укрытия ребят. С переднего пассажирского сидения вышел страж порядка в кепке (почему-то государство ввело кепки вместо фуражек: стиль, наверное) и принялся смотреть точно на трубу, оперев правую руку то ли на пояс, то ли на висящую на нём дубинку. Никаких сомнений: Илью обнаружили, и, значит, сидеть в кустах больше нет смысла. Дружеский долг — отвлечь полицаев, чтобы выиграть время и дать камраду возможность что-либо предпринять (то, что Илья изловчится выбраться сухим или хотя бы не мокрым насквозь из воды, было взято за аксиому: находчивость у него была на уровне).

Почти одновременно из машины вышел и водитель, а из укрытия — ребята, и госслужащие сперва недоумённо смотрели на неожиданно явившихся сталкеров, а потом наконец вспомнили, что необходимо представиться.

— Здравия желаю. Иван Максимович Поряденко, — сказал полицейский, что первым выходил из машины, показывая удостоверение. — Кто вы и что здесь делаете?

— Глазеем на заброшенные объекты и наслаждаемся урбанистическими пейзажами, избегая частной территории, — без колебания ответил Борис. — Вам продемонстрировать документы?

— Ну, продемонстрируйте.

Хотя паспортов у ребят с собой не было (Иона вообще его ещё не мог иметь), в качестве альтернативы наличествовали студенческий билет и удостоверение ребёнка многодетной семьи. Поряденко ознакомился с документами, изрядно пощурившись и почти утыкаясь носом в студбилет, шрифт в котором использовался мельче, чем в шпаргалке, а тогда вернул их владельцам.

— Та-ак... Не такие уж малолетки, значит, можно поверить, что на рожон не лезете. Учитесь, значит, — будущее для страны. Выглядите вполне законопослушными... А вот тот тип, что на трубе, с вами?

Иона с Борисом переглянулись: можно было спокойно соврать, что они понятия не имеют, кто это такой, но это бы стало предательством.

— Да — самый безбашенный из нас.

— Ну-ка, кликните его.

Старшеклассник откашлялся и закричал:

— Эй, Илья!

— Чего?

— Тут мен... лиционеры приехали, тебя подзывают.

Илья, уже поставив ногу на балкон второго «этажа», повернул голову и, глянув вниз, немного оторопел. Впрочем, парень тут же собрался с мыслями и силами. Могло быть лишь два варианта сложившейся ситуации: проблемы у всех, или проблемы только у него, так что следовало выяснить, какой из них осуществляется.

— Им только я не нравлюсь?

— Да!

— К вам не пристают?

— Нет!

— Тогда — адью! Живьём меня не возьмут! — и, так выкрикнув, стал с удвоенной скоростью лезть выше, даже толком не отдохнув на платформе.

Вероятно, у старшеклассника созрел какой-то план, ибо если бы он желал просто померяться с полицией терпением, то мог бы оставаться на «этаже», так что теперь друзьям следовало этот замысел раскусить, чтобы помочь, чем удастся. Между тем, необходимо было начать отвлекающие действия, чтобы господа госслужащие не угадали намерений Ильи первыми.

— От упрямый! — прокомментировал второй милиционер, заметив, что правонарушитель аж никак не спускается. — Ничего, подождём здесь — никуда он не денется.

— Товарищ Поряденко, нас же вроде не за что привлекать к ответственности.

— Вас — не за что, а вот его, — Иван Максимович кивнул в сторону покорителя трубы, — есть за что.

— Почему же?

— Потому, что непорядок.

— Ну... купаться в запрещённых местах — тоже непорядок, но если что случится, то это проблемы того, кто туда полез.

— Хм, хм...

— Было бы так, если бы потом не могли подать в суд, — пришёл на помощь второй полицейский. — Допустим, кто-то пошёл купаться на карьер и утонул, нет, лучше получил травму от тамошней техники. Даже если нарушитель понял, что сам виноват, его родичи могут взять, да и затаскать по судам представителей карьерной компании, мол, чего ваши экскаваторы людей травмируют. И мало того, могут даже выиграть дело. Вот во избежание таких несправедливостей и не положено делать то, что не положено.

— Непорядок, одним словом.

— Вот как... И что нашему товарищу будет?

— А, в участке разберутся. Штраф, наверное, а на первый раз может и просто задержание, пока кто из родителей не придёт забрать. И в место обучения донесут, возможно.

— Да, дурно...

Минуты две все молча смотрели на Илью, который без остановок долез до следующей кольцевой платформы, быстро прошёлся по ней, глядя вниз, а потом продолжил взбирание, предварительно то ли погрозив полиции пальцем, то ли указав на пролетевшую рядом птичку — издалека не представлялось возможности точно разобрать. Оставалось всё меньше и меньше сомнений, что он собирается достигнуть самого верха.

«Что же Илья напланировал? Единственная польза от высоты — менты не смогут попасть из пистолета, вот только они и так стрелять не будут. Гм! Вряд ли он хочет просто одолеть трубу, пока приходится выжидать, но это и не исключено. Готов поспорить, он уже видит альтернативный путь вниз, и это точно не прыжок» — размышлял студент.

«Илья внимательно всматривался вниз, а также как-то задорно что-то показал пальцем. Определённо, он придумал спуск мимо милиции. Зачем ему тогда самый верх "вышки"? Он бы мог слезть по верёвке с самого нижнего балкона: шнурка у него вполне может быть метров двадцать. С другой стороны, тогда его план было бы несложно раскусить и "мусорам". Может... он думает спуститься внутри трубы?!» — строил догадки Иона.

«Настойчивый малый, как незнамо кто. В полиции бы такие пригодились, ох бы пригодились. Но мы не должны оказаться хуже него! Посмотрим, кто кого!» — думали стражи порядка.

«Полпути, полпути осталось... Нет, полпути пройдено! Это у пессимиста стакан наполовину пустой, а для меня он наполовину заполнен! Процент близости к цели перевалил за пятьдесят! Ещё десяток ступенек, и передышка... Хух! Зря я физ-ру иногда прогуливал, но как доберусь доверху, смогу смело претендовать на двенадцать! Что внизу? Ждут друзья, отвлекают легавых — молодцы! И всё равно полицаи не догадаются, ка́к я собираюсь их обвести вокруг пальца. Отсюда уже ясно видно: с последней площадки к гм... "жерлу" трубы можно подлезть без проблем. Сдаётся, там подходящая ширина... Классно, что теплотрассу не достроили: дырка для неё вне зоны видимости правоохранителей, ещё и кустами прикрыта. Пфф... Может, я бы и пожертвовал верёвкой, сползши с первого уровня, да успел бы унести ноги, но достигнуть вершины — мой долг. Буквально вчера я почти поклялся девушке, что одолею сто семьдесят метров, и я сделаю это. Не думал, что придётся это свершать ныне, но раз уж сложились обстоятельства... Ладно, Илья, хватит рассуждать! Дальше, вверх!»

У наблюдателей снизу уже затекли шеи, да и сталкера теперь почти не было видно. Полицейские от нетерпения стали переминаться с ноги на ногу, начали даже поочерёдно возвращаться в машину, но отступить не смели, а Борис и Иона их забалтывали и забалтывали так, что те уж и подзабыли, зачем тут торчат, и продолжали дежурить лишь как-то механически.

Наконец, когда все темы для разговора были исчерпаны, Поряденко уныло смотрел в землю, а его сослуживец в автомобиле отвечал кому-то по рации, с неба прилетел какой-то предмет, угодив под кусты аккурат возле ребят. Сделав вид, что выронил что-то из кармана, Иона подобрал его — это оказались его перчатки, скомканные в колобок и перетянутые резинкой.

«Да это же Илья сбросил! Значит, он добрался до вершины, и рукавицы ему больше не нужны. Полагаю, наше дело сделано». В подтверждение догадки завибрировал телефон: пришло SMS от Ильи, выражавшее благодарность и гласившее, что дальше он управится сам. Старшеклассник молча продемонстрировал «добычу» и сообщение другу, и Борис всё понял.

— Не дождётесь, господа полицейские, лучше продолжите патрулирование. А мы, пожалуй, пойдём.

— Посмотрим! Ага, идите себе, только знайте: вас почти наверняка позовут в качестве свидетелей.

III. Тайны леса

Под вечер Иона и Борис вернулись по домам и пытались дозвониться до друга, но тот не снимал: не слышал, видимо, как это часто случалось. Зато Илья совершенно недавно заходил в соцсеть, будучи, наверно, слишком утомлённым, дабы что-либо написать — из данного факта можно было сделать вывод, что с ним всё в порядке, и завтра эдак к обеду он станет делиться впечатлениями. Дело в том, что лишь заядлые интернетоманы (а Илья таковым не был) могут заходить в сеть при любых условиях каждые пять минут, а порядочный человек обычно совершает это лишь в продолжительных перерывах между делами, причём, скорее всего, будучи дома. Товарищ же и вовсе залезал в Интернет только с утра, перед каким-нибудь делом, требующим онлайн-договорённости, и перед сном, да и если бы у Ильи были проблемы, он бы точно об этом написал, а не просто зашёл, поглядел, что ничего интересного, и вышел. Словом, сильно волноваться за друга не приходилось, по крайней мере, если он даст о себе знать в течение суток.

Ночью в головах ребят строились догадки, как же их камрад всё-таки спускался на землю, и, в конце концов, пришло единое мнение: Илья либо всё время лез внутри трубы по скобам, либо, если их недоставало, манипулировал верёвкой или, на худой конец, прыгал от стенки к стенке в лучшем стиле «Принца Персии». Вариант, что скоб внутри вообще не имелось, был практически исключён: объект строился с учётом всего (даже безопасность взбирания по внешней лестнице обеспечили), так что не предусмотреть удобство передвижения трубочиста просто не могли.

С помощью законов логики одолев все сомнения касательно победного окончания Ильиной затеи, утром следующего дня Борис и Иона, следуя ранней договорённости, вновь встретились под школой, чтобы отправиться на велосипедах колесить по одному из пригородных лесов. На спинах ребят «сидели» школьные рюкзаки, сегодня, правда, снаряжённые не грузом знаний, а запасом провианта и всякими техническими вещами вроде насоса. Хотя по массе сумки получились почти такими же, как и при ходьбе на учёбу, нести их было на порядок легче: такова уж особенность, что вес каждого учебника не суммируется с весом других, а перемножается.

Погода стояла ничуть не хуже, чем вчера: было не пасмурно, но облачно ровно в той мере, которая требовалась, чтобы не запариться под солнечными лучами и физической нагрузкой; ночью прошёл лёгкий дождик, который аж никак не мог размыть лесные грунтовки, но изрядно освежил и без того свежий октябрьский воздух. Прокатиться с ветерком в этой атмосфере и по городу было самое оно, а уж в лесу, несомненно, это был предел мечтаний, так что два приятеля, не медля, двинулись к цели.

Хотя имелась возможность ехать в полном спокойствии, никуда не спеша, соревновательный дух всегда влечёт за собой, и на этот раз объектом для того, чтоб померяться силами, стал проезжавший поворот невдалеке от школы трамвай. Идеально было то, что, фактически, большая часть пути к лесу могла быть проложена по маршруту этого номера общественного транспорта, так что для исполнения замысла даже не требовалось корректировать планы.

Борису уже не раз доводилось гоняться с трамваями, но чаще в противоположном направлении, а однажды, во время заезда именно по данному маршруту, за пару сотен метров от конечной «соревнование» сорвалось из-за внезапно изменившейся обстановки. А, между прочим, последняя часть рельсового пути шла в горку, и тут общественный транспорт имел несомненное преимущество, так что погоняться снова представляло огромный интерес.

Вызов был брошен, и велосипедисты помчали вдоль рельс, развивая скорость больше обычной, но и не выматываясь, сразу же оставив трамвай позади. Не прошло и семи минут, как отрыв оказался настолько велик, что победа была обеспечена, и, вероятно, «состязание» бы прекратилось, если бы в центре города не подвернулся другой электротранспорт, с которым было решено меряться силами вместо предыдущего.

Хотя вскоре новый трамвай застрял на нерациональной развилке, дальше рельсы шли по прямой улице с небольшим уклоном вверх, так что результаты заезда оставались неопределённы, как ноль, делённый на ноль. Вся городская архитектура, привлекавшая толпы туристов, но мало увлекавшая регулярно созерцающих её местных жителей, да ещё и сталкеров, пролетала мимо велосипедистов, как за окном поезда, и центр постепенно переходил в более удалённый район. Спидометр отсчитывал по полкилометра почти так же скоро, как и минуты, и вот уж началась финальная часть с наибольшим углом подъёма.

Общественный транспорт находился позади, но пребывал в прямой видимости, так что следовало понизить передачу и со всех сил штурмовать гору. Велосипедная цепь от нагрузок аж норовила соскочить со «звёздочки», но это не помешало достичь вершины холма, не сбрасывая скорости. Двадцать метров направо — и конечная остановка, а трамвай уж тоже заходит в поворот. Последний рывок — и победа.

— Ух! Наверно, не стоило так сильно гнать.

— Определённо, не стоило, но тем слаще теперь будет проехаться по лесу. Осталось туда добраться...

— Надо было перед заездом заключить с водителем пари на пятёрку — сейчас бы куш сорвали.

— Хе-хе! О, гляди на табло: до прибытия того второго трамвая ещё десять минут. Уделали по полной!

— Я, пожалуй, зайду в киоск за чем-то освежающим; дальше всё равно магазинов особо не будет. Ты со мной, или подождёшь?

— Ага, тоже зайду.

Когда водный баланс был восполнен, путь продолжился — в таком же темпе, как и до передышки, но с гораздо меньшими усилиями, ведь начался затяжной спуск.

Город закончился гораздо резче, чем на подходах к вчерашней трубе: сразу за конечной начались особняки, быстро сменившиеся домишками, да и те с каждым шагом (вернее, оборотом колёс) всё больше уступали место природе. Слева на пригорке меж листвы стояла одинокая цистерна: там располагалась неиспользуемая ветвь железной дороги, заканчивающаяся тупиком как раз на границе леса; справа всё ещё были отдалённые друг от друга дома, непременно обладавшие садиком; а впереди уж вырисовалась зелень лесных деревьев, кое-где разбавленная желтизной, но ещё не одолённая ею. Поразительно, как близко от города лоно природы! Может, конечно, велосипед создаёт обманчивое впечатление о расстоянии, но всё равно оно ничуть не велико. Так зачем же искать отдых непонятно где, когда он вот тут, под носом?

Едва лишь велосипедисты поравнялись с лесом, возникло желание как можно скорее попасть вглубь, вдохнуть полной грудью несравненный аромат природы, но требовалось немного потерпеть: чтобы удобно взобраться на возвышенность, на которой раскинулся природный парк, стоило проехать ещё с два километра по пригородной дороге, над которой с одной стороны прямо-таки нависали осенние деревья. Впрочем, что такое несколько тысяч метров для байка, да ещё и по асфальту? Всего лишь пара минут ободряющих физической активности и ветра скоростной езды.

Не прошло и часа с момента старта от школы, а Борис и Иона уже закатили в деревянную браму, знаменовавшую начало хорошо протоптанной и проезженной лесной дороги. Если правильно следовать по ней (да и неправильно, в принципе, тоже), то можно было добраться до одной из главных местных достопримечательностей, являвшейся промежуточной целью ребят, — до скал. Да, лес славился скалами, расположенными прямо в центре заказника, словно выросшими из-под земли или, лучше, брошенными здесь каким-то великаном. Одной из их наиболее примечательных особенностей была, так сказать, «халявность»: чтобы попасть на вершины, вовсе не требовалось являться альпинистом, поскольку с одной из сторон имелся вполне несложный подход, дозволявший не только обойтись без страховки, но и, при большом желании, затащить наверх велосипеды. Если в Европе все дороги ведут в Рим, то в этом лесу они ведут именно к скалам.

Грунтовка, по которой могли изредка проехать автомобили, шла очень извилисто, норовя подняться на пригорок с наименьшим углом наклона. Ясное дело, что ребятам не захотелось всё время следовать по ней: на то и есть велосипед, чтобы скомбинировать все преимущества машины и пешехода, срезав и протиснувшись, где никакому четырёхколёсному транспорту это не под силу. Говорят, что нормальные герои всегда идут в обход, а танки прут напролом — в таком случае Иона с Борисом стали героическими танками, поскольку двинули в обход дороги и напролом в гору, по тропинке.

Конечно, как и в случае с гонкой с трамваем, такое решение повлекло за собой необходимость немалых усилий, ибо толкать велик по крутому склону, надо сказать, весьма утомительно (но не так утомительно, как ехать по нему), но разумные физические нагрузки ещё никому не вредили, а, напротив, лишь укрепляли здоровье. Зато, по завершении подъёма, возвращение на дорогу, теперь уже ровную и прямую, принесло великое наслаждение. Наконец-то, неспешно крутя педали, можно было в полной гармонии любоваться красотами природы, вдыхать чистейший и ароматнейший лесной воздух и забыть обо всём лишнем, что обыкновенно крутится в голове городского жителя.

— «Лес пленяет сердца людей не столько своей красотой, сколько прекрасным воздухом, эманацией старых деревьев, чем-то неуловимым, что так замечательно изменяет и восстанавливает усталый дух», — вспомнилась вдруг Борису цитата.

— Хорошо сказано! Где-то я это слышал, или читал...

— Фраза Роберта Стивенсона, насколько помню. Так, куда тут поворачивать? Единственная примета короткого пути, которую я запомнил — дерево с огромной омелой, вернее, даже не паразитом, а каким-то непонятным шаром ближе к верху. Вот только его пока не видно.

— Да, мне тоже оно запомнилось. Думаю, едем налево, а если доведётся поблукать, то не страшно.

— О, вот и то дерево! Значит, и до скал рукой подать.

И вправду, скоро между деревьев проявилась каменная глыба, около которой засели люди на пикник, — скала-отщепенец, не особо крупная и как бы готовящая путешественников узреть своих «старших братьев». Настоящее же зрелище открылось чуть дальше, когда велосипедисты выехали к подножию основных скал, которыми не гнушались даже профессиональные альпинисты. По двум сторонам истоптанной до голой земли поляны на два десятка метров возвышались выстроенные природой каменные стены, закрывавшие отсюда с половину неба и бросавшие вызов вчерашней «башне» хотя бы на том основании, что не являлись рукотворными. С третьей же стороны, поодаль, ландшафт резко уходил вниз, что делало местечко ещё занимательнее, подчёркивая скальной авторитет.

Тайны леса 1.jpg

— Была бы страховка, пожалуй, попробовал бы взобраться прямо здесь, — мечтательно сказал Иона. — К сожалению, это тот случай, когда риск без причины — признак дурачины. А ты полез бы?

— Спрашиваешь! Но, если приглядеться, то тут вполне можно проложить маршрут не вертикально, а горизонтально, постоянно оставаясь лишь в паре метров над землёй. А ну, попробуем-ка!

Борис припарковал велосипед прямо у подножия с правого края скалы, рядом скинул рюкзак, а тогда с разбегу заскочил на неширокий уступ, ухватившись руками за выступавший выше камень. Тогда начал осторожно продвигаться влево, постоянно вертя головой, высматривая, куда поставить ногу и за что ухватиться. Иона тоже сбросил лишний груз и принялся аккуратно лезть над землёй.

Поначалу продвигаться было не особо трудно, но едва лишь закончился уступчик, задача усложнилась. Иной раз приходилось полагаться только на руки, вернее, на пальцы, кончики пальцев, а ноги попросту прижимать к скале, чтоб не болтались, а иной — стоять на самых носочках, безэффективно прижимая к плоскости ладони.

Тайны леса 2.jpg
Находить, куда опереться, становилось всё сложнее, и приходилось маневрировать не только горизонтально, но и почти на метр вверх-вниз. Когда подворачивалось углубление, в которое вставлялась рука или нога, это была настоящая удача, потому как почти всё остальное время со стороны даже казалось, будто ребята идут по воздуху: столь неприметным и мелким являлось то, на что опиралась почти вся масса тела. Но и в на вид надёжных опорах могла таиться подстава, так, одна из дырок в камне оказалась сырой и скользкой, и, понадеявшись зацепить там руку, Борис чуть не упал. Кое-как удалось всё же удержаться на данном месте достаточно долго, чтобы сдвинуться на полметра влево и там укрепиться, но тут настал тупик.

— Отчего задержка? Пальцы болят?

— Болеть-то болят, но не в том суть. Пологая стена, зацепиться вообще не за что, разве... — Борис ещё раз оглядел часть скалы. — Есть металлическое «ушко», наверно, приделанное альпинистами для укрепления страховки.

— Нам говаривали, что цепляться за такое не стоит, чтоб не остаться без пальца. Может, обойти выше?.. Совсем уж выше получится.

Повторный пристальный осмотр фрагмента маршрута не принёс ничего стоящего: все едва выступавшие шероховатости не сгодились бы для зацепа даже Человеку-пауку.

— Хе, гляди, это место даже наименование имеет. Вон, написано краской: «Воспаление мозга».

— Уместное название, однако. Так что будешь делать? Может, можно зацепиться не пальцем, а чем-нибудь ещё?

— Точно! — Борис хотел себя хлопнуть по лбу, но передумал. — У меня нож в кармане, попробую им. Сейчас бы руку освободить...

Переухватившись за едва заметную щель и опять чуть не упав, студент сумел вынуть из заднего кармана джинсов «кинжал», лезвие которого как раз с виду входило в металлическое «ухо». Рывок — и нож воткнут. Вис на нём чем-то напоминал вис на турнике с той лишь особенностью, что уместить здесь можно было только одну руку, и, как и турник, кинжал стал не очень-то разборной конструкцией. Взяться за следующее что-нибудь и притом высвободить лезвие не представлялось возможным, впрочем, это и хорошо: меньше мороки будет товарищу, для которого зацеп уже готов.

Фрагмент «Воспаление мозга» удалось успешно преодолеть, однако то, что следовало за ним, уже оказалось непосильно. Скала сильно выдавалась вперёд, и, если оставаться на безопасной высоте, не было на что упереться ногами, даже прижать их не представлялось возможности. Вместе с тем напряжение в пальцах дошло до предела, и хотя боль в их кончиках, прикусив языки, ребята перебарывали, физические пальцосилы всё-таки истощились.

Первым спрыгнул Борис, приземлившись по такой же технологии, как во время прыжка с лестницы на трубе, но на этот раз уж более мягко. Немного посидев-полежав на месте воссоединения ног с землёй, он отошёл в сторону и принялся усиленно шевелить затёкшими перстами. Иона сумел пробраться несколько дальше, но тоже едва ли мог продолжать скалолазание, да и не считал это нужным: и так уже была преодолена порядочная дистанция. В очередной раз столкнувшись с вопросом, за что хвататься, старшеклассник решил не париться и разжал пальцы.

— Да-а, нехило... Приключения на природе определённо лучше городских!

— Угу! М-м, ещё одно название маршрута: «Полный ... э, арктический зверь».

— Ха-ха-ха! Здешние альпинисты определённо с юмором. Что ж, возвращаемся к великам? Ещё надо нож ухитриться вытащить, благо, допрыгнуть можно.

Тайны леса 3.jpg
Кручение педалей продолжилось, но недолго: после скалолазания пальцам было весьма утомительно выжимать тормоза, а поскольку тропа шла поблизости почти обрыва, стало ясно, что необходим отдых. Да и давно уж следовало устроить привал и немного подкрепиться, так что ребята сперва выехали на поляну, где оказалось многовато (как для леса) отдыхающих, но, посмотрев на это, решили сделать передышку на вершине ближайшей скалы. Имеющейся у Бориса цепью оба велика путешественники привязали к дереву, чтобы часом кто не укатил транспорт и, чего доброго, не пробил где-нибудь камеру, а тогда с лёгкостью взобрались на скалы с тыльной стороны, где и присели.

Лучшая приправа к еде — голод, а если пир происходит на природе, то и простой хлеб с водой покажется вкуснее самых изысканных деликатесов, а уж пряники, запасённые ребятами, были просто царской пищей. Сверху скалы выглядели ещё внушительнее, чем у подножия, и, несмотря на то, что были примерно вровень с макушками деревьев, создавали впечатление, что ты сидишь на краю вершины мира. Но пора ехать, а то в очаровании красотами можно пробыть и до самого вечера.

Отдохнув и вновь выехав на тропу, велосипедисты почувствовали необычайный прилив энергии, готовность к приключениям, а все ощущения, нахлынувшие вместе со свежим запахом природы при въезде в лес, взыграли с новой, удвоенной силой. Грунтовая дорога идёт слегка вниз, скорость нарастает, немного трясёт (но не так, как на неотремонтированных городских дорогах), а крутые повороты позволяют почувствовать себя дрифтером, никого же, кто мог бы нечаянно встать на пути, нет  — что ещё нужно для наслаждения велоездой? Вот по перекрёстному маршруту проезжает квадроцикл — странный выбор, тем более для леса: велосипед лучше, поскольку и полезнее, и чистоту воздуха выхлопными газами не оскверняет. Может, конечно, водитель этого замысловатого транспорта слишком ленив, чтобы въезжать своими силами на пригорки, — тогда использование «квадрика» объяснимо, но всё равно непотребно.

Гонять по чудесным лесным серпантинам, то ускоряясь, то ползя вверх, можно до бесконечности, тем более что все тропы, похоже, зациклены, но вот на пути попадается овраг, и приходится слезть с «коней».

— Большая канава, а мост или его импровизацию никто не соорудил.

— Проберёмся по дну: склон не особо крутой.

— Пробраться-то проберёмся, но почему бы отсутствие переправы не исправить? Если подвернётся какое бревно, то я бы его сюда водрузил, — предложил Борис.

Стоило лишь преодолеть ров, как на земле, будто по заказу, обнаружилась крупная отвалившаяся ветка, длиною не меньше дюжины метров.

— Гляди-ка: то, что надо! Подсобил бы?

— Хм... плюсик в карму предлагаешь подзаработать? Хе-хе! Ну, давай, бросаем велики, и потащили.

Водрузить «мост» оказалось просто, но вот применить его по назначению — на порядок сложнее. Вследствие не слишком большой толщины ветка изволила качаться и прогибаться, и устоять на ней было затруднительно, вернее, устоять — ещё куда ни шло, но вот пройти дальше середины... Когда-то в городской парк культуры понаехали различные новые развлечения, среди которых единственное бесплатное — специальная лента, натянутая между деревьями, по которой следовало пройти, не упав. И Иона, и Борис успели попробовать свои силы на ней, и теперь с уверенностью могли сказать, что им удалось почти продублировать данный аттракцион.

Хоть «мост» и оказался малофункциональным, не хотелось отступать, пока не удастся его преодолеть, и стали искаться альтернативные способы сделать это. Мысль придерживать ветку, чтобы она не качалась чрезмерно, оказалась хорошей: так и пройти по ней удалось, и не утратить усложняющего эффекта шатания. Тем не менее, всё ещё было, куда стремиться, — к поиску способа прохода по переправе самостоятельно. Передвижение вприсядку оказалось ещё хуже, чем в полный рост, но зато идти, стоя на руках, словно в упоре на турнике, оказалось идеально. Хоть «мост» и продолжал прогибаться, в таком положении это легко компенсировалось, так что затея завершилась успешно.

«Плюсик в карму» можно было считать полученным, и велоезда продолжилась. Скоро ребята оказались на окраине леса, но ещё не считали себя вдоволь накатавшимися, так что повернули на дорогу, идущую в гору, обратно в лесные глубины. И тут — надо же: случайно брошенный взгляд упал некую каменную будку, напоминавшую вход в подвал, а может, и бункер, стоявшую поодаль от тропы. Запахло сталкерством.

Тайны леса 4.jpg
Недолго думая, Борис и Иона свернули к сооружению, слезли с сёдел и принялись разглядывать заинтересовавший их объект. На левой его стене подвыцветшей краской были шаблонно выведены некие цифры (которые, как и даты по истории, никто не запомнил), очевидно, намекавшие на бывшую принадлежность подвала к госсобственности, но заброшенный вид последнего подсказывал, что государство не обидится, если кто-то побродит внутри. Двери, ведущей внутрь, не было, вернее, она была, но лежала ровно под тем местом, где ей следовало стоять, и образовывала собой что-то сродни моста в неизвестность. Ступени, идущие вниз сразу от входа, исчезали в темноте, и рассмотреть что-либо дальше, чем на пять метров вглубь, не удавалось.

— Надо, надо пройти вовнутрь, — предвкушая что-то необыкновенное, решил Иона.

— Согласен, надо. У тебя есть фонарик?

— Только вспышка на телефоне. В обычной ситуации не хотелось бы просаживать аккумулятор, но ради такого можно.

Тайны леса 5.jpg
— А у меня даже приложения для отдельного включения фонарика нет, разве можно видеозапись со вспышкой начать — тогда и свет будет.

— Думаю, нам этого хватит. Привязываем велики, и полезли?

— Конечно! Хотя, погоди, у меня замысел поэпичнее! Что, если соорудить факел?

— Было бы круто, а из чего?

— Ну, палку найти в лесу — раз плюнуть. На неё можно намотать бинт — я его как брал в один поход, так с тех пор и не выкладываю из рюкзака. И, по счастью, перед выездом мне пришлось купить растительного масла для кулинарных нужд, так я его забыл оставить дома. Вот, собственно, и все ингредиенты. Зажигалка и спички тоже почти всегда со мной.

— Какой ты предусмотрительный! Хорошо, давай я поищу палку, а ты пока готовь материалы.

— Добро.

Подходящая палка была незамедлительно принесена, и началось конструирование факела. На верхнюю её часть было намотано все семь метров бинта из пачки, который время от времени требовалось надрывать и завязывать, чтобы держался получше. Когда основа была готова, началось поливание бинта маслом, которое продлилось сравнительно долго: требовалось, чтобы впиталось как можно больше. Естественно, кулинарно-горючая жидкость ушла не вся, треть-четверть бутылки, но и этого должно было хватить для поддержания хорошего пламени. В крайнем случае, ничто не запрещало доливать масла на уже «запущенный» факел.

Из-за отсутствия поблизости тонких деревьев велосипеды привязаны один к другому, переступлен порог подземелья, зажигалка и палка взяты наизготовку...

Тайны леса 6.jpg
— Вперёд, во тьму!

— Приключения!

Факел, вопреки ожиданиям, не хотел разгораться сразу: всё, что горело, были краешки бинта, но по истечении минуты, когда ребята уже начали смеяться над самими собой, масло вдруг прогрелось и принялось само греть и светить. Пока был виден лишь довольно длинный коридор, его обшарпанные стены с хорошо сохранившимися стрелками «путь эвакуации», обветшалый потолок, не особо низкий и не особо высокий, да, если нагнуться, пол, местами забросанный всякой технической всячиной.

Иона не без причины побаивался, но, осторожно шагая и всматриваясь как в темноту, так и в освещённые места, продвигался вперёд. Борис же почему-то совсем не страшился: быть может, факел в руке придавал ему храбрости (наверное, так, потому что когда огонь перешёл к Ионе, уже он ступал смелее), а может, имело место и то, что студент никогда не смотрел и не играл в ужастики. Вскоре пылающая палка разгорелась в полную силу, окончательно зарядив ребят смелостью.

Начальный коридор между тем закончился, перпендикулярно пересёкшись с другим и упёршись в лестницу на нижний уровень.

— Посвети по бокам, пожалуйста.

— Вроде пусто. Так, вниз, наверное, потом сходим, а пока исследуем этот этаж?

— Пожалуй. Предлагаю сперва направо.

— Пошли.

Тайны леса 7.jpg
От нового коридора ответвлялись какие-то, если так можно выразиться, комнаты, бывшие преимущественно пустыми и непонятно для чего предназначавшиеся. Дверей при входе в них не имелось, внутри они были почти «голыми», и только на полу, как и почти по всей подземке, валялась всякая всячина (из которой гарантировано опознать удавалось лишь болты да гайки), под боковыми стенами же шли некие неясные канавки. Заканчивался коридор большим залом, вдоль которого шли вентиляционные трубы, с гораздо более высокого потолка, чем в остальных местах, свисала обваливающаяся отделка, а в пол были вмонтированы плоские железяки, видно, указывающие, что когда-то на них стояло что-то, впоследствии вынесенное отсюда.

В данном зале уже имелась дверь, распахнутая, и она по подобному только что пройденному коридору провела сталкеров в схожий, но меньший зал с другой стороны от входа. Особым разнообразием первый (или нулевой?) этаж подземелья не отличался, поскольку всё, что могло бы намекнуть на предназначение не то бункера, не то не пойми чего, отсутствовало, и в свете факела виднелись лишь пустые или полупустые помещения. Тем не менее, это не мешало обследованию объекта быть чрезвычайно интересным. Ребята обошли первый уровень по кругу и вернулись в точку «развилки».

— Ничего себе! Хотелось бы знать, как тут было, когда всё функционировало!

— Да уж! Больше всего смахивает на убежище, но для чего в нём тогда указан маршрут эвакуации? Эвакуироваться в бункер должны, а не из него!

— Может, это учебный бункер?

— Не исключено. Возможно, более глубокое (в прямом смысле) изучение таки даст ответ?

— Ага. Ну, кто первый?

— Стоп, я бы сперва глотнул свежего воздуха, раз уж выход в прямой видимости, и велики проверил. Да и на факел надо масла подлить.

Байки оказались на месте, но, поскольку не было известно, сколь долго доведётся бродить глубже под землёй, появилась мысль затащить их внутрь, что и было сделано. В любом случае, запереть ребят в бункере никто бы не смог ввиду отсутствия входной двери, так зачем же оставлять на виду свой транспорт, ещё и уведомляя так, что они пустились сталкерствовать? Велосипеды, уже не привязываясь, были оставлены перед спуском на минус первый этаж, и железные подржавевшие ступени зазвенели под ногами исследователей.

Тайны леса 8.jpg
То, что было дальше, оказалось намного интереснее оставшегося сверху — почему-то всё самое любопытное любят запихивать поглубже. Перед очами в мерцающем свете огня предстал обставленный различными шкафоподобными пультами, вентиляцией, вентилями и какими-то ещё приспособлениями зал управления. Чем отсюда управлялось, сказать тотчас не удавалось, но когда в дальней части в полу обнаружилось квадратное отверстие, под которым находилась вода, стало ясно, что это очень смахивает на насосную станцию. Данный вывод, впрочем, мало помог в расшифровке написанных на пультах аббревиатур, поэтому ребята стали придумывать для них свои, юмористические трактовки.

Будучи совершенно уверенным, что ничего тут не работает, Борис наклонился к двум кнопкам — чёрной «вкл.» и красной продавленной до конца «выкл.» — и нажал первую. Совершенно неожиданно раздался щелчок, а за ним — некий короткий, но не мгновенный звук, напоминавший смешение всплеска и электроразряда, а закончившийся якобы порывом ветра, прорвавшегося сквозь щель. Ребята сглотнули слюну: против такого сюрприза даже всё ещё пылавший факел не давал достаточно бесстрашия.

— Мда... — на десять секунд повисла полная тишина. — Ничего больше не слышно, значит, никакой насос таки не запустился.

Тайны леса 9.jpg
— Идём дальше. И ты, это, больше ничего не жми, ладно?

Делая остановку каждый третий шаг, оглядываясь и прислушиваясь, исследователи прошли в конец зала к дверному проёму. По пути Иона наклонился над водой и присмотрелся, убедившись, что никаких её движений не наблюдается.

Когда старшеклассник был в паре метров от входа в очередную комнату, студент уже переступал её порог. Ни с того ни с сего из места, предназначавшегося для двери, возникла яркая белая вспышка, как если бы кто-то решил воспользоваться качественным фотоаппаратом, и повторился звук, слышавшийся при нажатии «вкл.». Иона на мгновение ослеп, а едва снова смог видеть, с ужасом обнаружил, что на том месте, где секунду назад стоял товарищ, его уже не было.

— Эй, Борис, что там?!

Ответа не последовало.

— Ты куда делся?! Не надо в прятки играть, и без того страшно стало! Что за шуточки?!

Наставив вперёд факел, старшеклассник стал крадучись подбираться к дверному проёму. Как только палка прошла через порог, снова раздался звук — Иона выронил огонь из рук. Вспышка. Ярчайший белый свет угас, а факел исчез, и подземелье погрузилось в кромешную темноту.

— Ааа-аа!!! — школьник, судорожно хлопая себя по карманам, нашёл тот, в котором был телефон, вытащил его, едва не уронив, нащупал кнопку питания, и приуспокоился лишь, когда слабый свет экрана рассёк мрак.

«Фонарик, где режим фонарика?! О, вот... Фух! Какая-то ерундень творится! Огонь пропал, не затух, иначе бы был запах дыма, да и Борис, похоже, не прячется. Но чтоб просто так исчезнуть, словно... телепортироваться?!»

Чтобы проверить догадку, Иона пнул ногой первый попавшийся болтик, чтобы он очутился аккурат за порогом, не скрываясь из виду. Последствия были те же самые, как и в двух предыдущих случаях: возникла вспышка, а объект исчез.

«Дурно! Если бы сработало один раз, то можно бы было с натяжкой предположить, что тут растяжка со светошумовой гранатой. Тогда, теоретически, Бориса могло бы отбросить за угол и оглушить, но вот факел и болт дают убедиться: это — телепорт. Звучит и выглядит слишком фантастически, но эффект налицо. Может, конечно, та комната просто отделена неким иллюзионным заграждением — тогда дела обстоят получше, но в данной ситуации следует быть готовым к самому поганому. Поскольку Боряныч так и не отозвался, у меня нет выбора, кроме как идти следом».

Иона сделал шаг к роковому проёму, но, уже подняв ногу для перехода через порог, замер.

«А велики-то бросать не стоит: куда бы нас ни закинуло, транспорт лишним не будет».

Два раза поднявшись за каждым из велосипедов, старшеклассник подкатил их к предполагаемому телепорту. Как только переднее колесо байка пересекло линию, во вспышке исчез весь транспорт. Теперь уже сомнений не было, что тут не имеют места иллюзии, потому как задняя часть велика находилась далеко от порога, и не могла так просто раствориться в воздухе. То же самое произошло и со вторым велосипедом. На всякий случай протерев глаза, Иона перекрестился и прыгнул в дверной проём.

IV. Заброс в заброшенное

Илья, как правильно угадали его друзья, спускался по трубе внутри, радуясь, что почти удалось выпутаться из неприятной ситуации. Скобы шли беспрерывно, так что практиковать акробатические трюки не было надобности. Расчехлённая верёвка просто болталась: применять её тоже пока не требовалось, но всё же стоило держать наготове. Всё шло даже немного лучше, чем было задумано.

Приблизительно на половине пути вниз со всех сторон стало слышаться противное гудение. «Передатчики мобильной связи, наверное. Когда снаружи обдувает ветер, то их и не слышно, а тут шумят похлеще холодильника в ночи». Спуск выглядел монотонно, скобы были вделаны в бетон основательно, так что Илья лез полумеханически, позволив себе задуматься о чём-то, не относящемся к делу.

Внезапная белая вспышка застала старшеклассника врасплох, как застигает врасплох молния одинокое дерево. Сталкер хотел было сделать шаг назад, вверх, но наскоро упёртый башмак соскользнул, и в результате получился шаг вниз. «Фотоаппарат вроде...»

Илья на несколько секунд впал в забытьё: перед глазами встала пелена, как если закрыть их и обратить к сияющему солнцу, а поток мысли прервался, затем возобновившись.

«...спрятан. Кто же тогда щёлкнул? Э-э-э, я же лез по трубе! Ну, да, вот труба, но как удалось так быстро спуститься? Стоп, я на какой-то крыше. А труба-то другая! Брр-р! Надо вытрясти из головы дурь. Что, у меня глюки от переусердствования пошли? Нет, я определённо где-то совсем не там, где был. Да что же это произошло?! Так, была вспышка... Фотик зачехлён, значит, не от него. Свет угас, и я очутился здесь. Неужто телепортация?! Быть не может, но, тем не менее, есть».

Зажмурив со всей силы глаза, старшеклассник принялся мотать головой, всё ещё надеясь освободить её от вздора, и для надёжности даже прикусил язык. Впрочем, данные процедуры не помогли: Илья действительно очутился незнамо где, притом, будучи в полном сознании. Понемногу придя в себя после нежданно случившегося, школьник принялся осматриваться, пытаясь определить, куда же его забросила судьбина.

Кругом всё было серо от бетонных сооружений и асфальта, а также от облачной погоды и надвигающегося тёмного времени суток. Внешний вид поголовно всех окружающих объектов говорил, что это территория крупного завода или заводского комплекса, однако же, нерабочего: почти в каждом здании наблюдались треснутые или полностью выбитые окна, да и стены отличались обшарпанностью. Заброшено всё здесь было, очевидно, весьма давно: одна лишь крыша, на которой стоял Илья, никак не тянула на более-менее современную, выгорела на солнце, но, тем не менее, проваливаться вроде бы не собиралась.

Постучав по ней ногой и убедившись в последнем факте, старшеклассник мелкими шагами подошёл к краю и глянул вниз. До земли было метров семь-десять; прям под стенами сооружения проходила частично разбитая и в тех местах поросшая травой асфальтированная дорога. Где-то чуть дальше бегал одинокий худощавый и облезлый пёс, не тянувший даже на дворняжку. Пока это был единственный замеченный обитатель здешних мест, в остальном же территория неизвестного завода казалось гнетуще пустынной, однако впечатляющей и в каком-то роде красивой.

Район показался Илье до боли знакомым, причём, без сомнения, очень далёким от дома. Тем не менее, вспомнить, где же и когда же эту местность доводилось видеть, пока не удавалось. Пытаясь вглядеться как можно дальше, сталкер подумал, что недурно бы иметь бинокль, и тут же вспомнил про фотоаппарат: оптика в нём была не хуже, чем в подзорной трубе.

Изучение территории столь непривычным способом дало старшекласснику знать, что завод простирается в длину, по меньшей мере, на полтора километра (при этом Илья оказался чуть ли не в самом его центре), переходя с обоих концов в редкие домишки, по ширине же он заметно меньше, и с одной стороны заканчивается пустырём, где даже трава редка, а с другой ландшафт уходит вниз, и там тоже виднеются хаты. Удалось запеленговать две небольшие группы людей, за спинами которых что-то висело, вероятно, оружие. Одежда их тоже мало смахивала на повседневную, так что напрашивался вывод, что, несмотря на давнюю заброшенность, здесь всё ещё бродит охрана... или мародёры. Вдалеке, там, где заводские земли заканчивались, вроде как местами виднелись огоньки. Таким образом, местность оказалась намного более обитаема, чем могло показаться с первого взгляда.

Илья отошёл подальше от краёв крыши, присел на корточки, подложив под локти рюкзак и оперев подбородок на обе руки, и принялся обдумывать своё положение да дальнейший план действий. Пока он сидел, довольно резко стемнело, словно кто-то просто выключил солнце.

«Вечер... Сегодня уже никуда двигать не стоит, лучше искать место для ночлега. Лягу спать пораньше — я и так в школьные деньки недосыпаю — а с рассветом буду что-то делать. Тем более, утро вечера мудренее, как говорят в каждой народной сказке. А и место искать нечего: кто знает, что там внизу по ночам творится, а на крыше всяко безопаснее — тут и улягусь, лишь бы дождя не было. Стемнело... Гм! Который час, интересно?»

Илья достал планшет, с удовольствием обнаружив, что заряда батареи имеется девяносто пять процентов, и решил заглянуть в Интернет. «Интересно, что там Иона с Борисом? Напишу-ка им в соцсети. Да, может, лучше было мне поддаться на уговоры стражей порядка!.. А, тьху ты! Связь никакейшая: едва загрузило страницу, и тут же вывалилось». Погасив экран карманного компьютера, школьник вспомнил, что, как это всегда бывает, забыл сделать то, ради чего его доставал, — посмотреть время, а потому снова включил его.

«Интересненько! Вчера стемнело минут на двадцать-тридцать позже, я это хорошо запомнил, поскольку было почти "круглое" время. За сутки более чем на три-четыре минуты день укоротиться не мог, значит, я заметно переместился по карте. Что ж, пора вспоминать уроки географии-природоведения! Так... двадцать четыре часа, триста шестьдесят градусов... Час — пятнадцать градусов. Один градус — четыре минуты. Гм... Раньше темнеет, значит, на восток. Угу! Получается, меня перекинуло на пять-восемь градусов восточнее. Осталось вспомнить, на каких долготах раскинулась Украина... А, не вспоминается! Ладно, Интернета толком нет, GPS — тоже, солнце зашло, крыша плоская и с виду безопасная — отличный шанс восстановить режим сна».

Подложив под голову рюкзак и засунув под куртку всё нашедшееся в нём, что могло бы сойти за утеплитель, Илья заснул, словно кот. К счастью, ночь выдалась достаточно тёплой, чтобы не захворать и даже не пробудиться от холода, и лишь солнечные лучи, ударившие прямо в глаз, подняли старшеклассника с импровизированной постели.

За ночь облачность заметно уменьшилась, и территория завода предстала перед очами в новом, ярком свете, а вместо утреннего петушиного крика до ушей доносился отдалённый рык и короткие хлопки, возможно, выстрелы. Прогоняя зевком остатки сна, Илья уселся на корточки и принялся искать, чем бы позавтракать. К счастью, в поход было взято немного съестного, и при большом желании его можно было даже распределить на полтора приёма пищи.

«Что же всё-таки это за место? — жуя, думал школьник. — Как сейчас его помню, но сассоциировать не могу. Крупный завод... одинокая собачка... люди с "пушками"... с самого утра воро́ны шныряют... на восток телепортация... Уж не Зона Отчуждения ли это?! Завод... "Росток"?! Ну, точно! Почти так эта локация выглядит в игре — вот откуда она мне известна! Да, сомнений быть не может — я в ЧЗО; даже псина, которую я вчера видел, явно не тянула на обычную, а вот на чернобыльскую — вполне. Вот так влип!.. Ладно, будем выбираться как-нибудь».

Расправившись со скудным завтраком, Илья немного перепаковал рюкзак, чтобы сверху было самое необходимое: уже доказавшая свою надёжность верёвка и аптечка, когда-то «взятая в долг» у школьного военрука и предусмотрительно прихваченная в сталкерский поход. Несмотря на риск повреждений, фотоаппарат был повешен на шею, чтобы применяться в качестве бинокля; нож же был засунут в самый ближний карман, поскольку другого оружия у Ильи не имелось.

«Если это Зона, то тут люди делятся на два типа: одни либо сразу в тебя стреляют, либо угрожают, собираясь ограбить, а другие относятся с недоверием, но первыми не стреляют и готовы оказать услугу за плату. Как ни крути, на людей мне надо выйти, а чтобы часом не нарваться на первый их тип, стану передвигаться по крышам... руфинг, ничего не скажешь!»

С таким решением Илья стал двигаться по верхушкам зданий, не медля, но и не бегая, чтобы не издавать слишком уж много шуму, временами проверяя, что творится на земле. Между домами и цехами расстояния обычно не превышали нескольких метров, а почти каждая крыша являлась если и не плоской, то уж точно не отвесной, и потому перепрыгивать от здания к зданию не легко, но удавалось. Целью Ильи была дальняя часть завода, та, где вечером виднелись огоньки, ибо это означало, что там кто-то да обитает. Кроме того, в игре, с удивительной точностью отразившей, по крайней мере, сию локацию, в том направлении имелся крупный и безопасный лагерь и даже бар. Конечно, нельзя было полагаться на изображённое в виртуальности, но пока оно не перечило истине. Да и разработчики, как-никак, перед созданием игры побывали в Чернобыльской Зоне Отчуждения, так что вполне могли передать действительность с минимумом изменений.

Сталкер поначалу считал, сколько крыш он проштурмовал, но в один миг сбился, когда вдруг замер от закравшегося ощущения «горения» спины. Причиной ему было далеко не солнце, светившее в бок, и не рюкзак, под которым несложно запариться, но якобы чей-то прожигающий взгляд, устремлённый школьнику вслед. Илья резко развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро огляделся по сторонам — никого. «Показалось, что ли». Старшеклассник добрёл до края здания и перепрыгнул на следующее, но снова застыл: кто-то будто шептал ему: «Эй, парень, будь начеку, ибо за тобой следят». Внимая внутреннему голосу, сталкер зашёл за широкий дымоход, прислонился к нему спиной, а тогда высунул за укрытие фотоаппарат и, сделав несколько кадров в разных направлениях и с разным приближением, принялся их изучать.

Логика подсказывала, что нежелательный наблюдатель мог находиться лишь на уровне не ниже, чем Илья, то есть, на другом здании, причём, похоже, весьма отдалённом. Просмотр фотографий позволил выделить несколько объектов, откуда бы могла вестись слежка, и наиболее примечательным из них оказалась заброшенная многоэтажная стройка. Чтобы проверить предположение, Илья навёл туда объектив и снова сделал кадры — с максимальным увеличением. И впрямь, на верхнем уровне восседал некий субъект, прильнувший к оптическому прицелу винтовки.

«Снайпер! Он, наверное, держал меня на мушке, и оттого во мне всё всполошилось. Но раз стрельбы не велось, значит, пока я не делал ничего такого, что бы могло его возмутить. Жаль, что и на крыше теперь не чувствуешь себя совсем безопасно, но тут уж лучше знать об угрозе, чем быть беспечным. Продолжим путь...»

Сталкер собирался перепрыгнуть на следующую крышу и уже брал разбег, когда до его ушей донёсся крик снизу:

— Эй, мэн, слезай на землю! Живо и без дуростей!

Илья, затормозив почти у конца, задумался, стоит ли исполнять указание: с одной стороны, что ему могут сделать, если он не спустится и что, если спустится; с другой же, снайпера никто не отменял, и он мог быть как-то связан со звавшими его. Впрочем, размышления продлились мало ввиду последовавшего предупредительного выстрела в воздух. Старшеклассник повис на краю здания и спрыгнул.

Из-за угла появились трое в весьма грозном виде: на головах двоих из них красовались «шайбовые» противогазы, третий же прикрывал лицо тканевой повязкой; один был облачён в набитый разгрузочный жилет, отчего казался толстяком, другой — в сине-зелёный бронекомбинезон, а третий — в салатовый комбез полегче. «Пузан» держал навскидку штурмовую винтовку, явно не из отечественных, «двухцветный» опирал на плечо какое-то помповое ружьё (с первого взгляда — «Винчестер»), а у «салатика» за спиной виднелся приклад СВД, в руках же был готовый к бою пистолет.

«Всё ясно, это одна из здешних группировок. Теперь уж то, что я в Зоне, вне всякого сомнения. Какая снаряга-то у них!»

Неизвестно, кого местные обитатели ожидали узреть, но, увидев обыкновенного и безобидного паренька, приопустили стволы и продолжили разговор, начатый с крика-приказа, в более спокойной форме.

— Смотри-ка! Кем ты будешь и чего по крышам прыгаешь, как кузнечик?

— Я? Сталкер, вероятно. А крыши здесь кажутся более безопасными, чем дороги.

— Сталкер?! Куртка твоя разве новичку в облачение годится, да и оружия твоего что-то не видно.

— Мой наряд ещё не значит, что я новичок, тем более что я сумел уцелеть здесь, а незаметность оружия не говорит о его отсутствии.

— Хм!

— Так как тебя зовут хоть, сталкер? — присоединился к разговору командира с Ильёй тот, что был с дробовиком.

— Илья Руфер, — мгновенно придумал себе прозвище старшеклассник, припомнив, что, как минимум в игре, ни один сталкер не назывался только лишь своим именем. — А вас-то?

— Нас? Обойдёшься, хватит и того, что знаешь группировку, — отрезал «толстяк» в разгрузочном жилете, указывая пальцем на нашивку на рукаве, где можно было рассмотреть голову волка и малюсенькую надпись «Воля».

— Что ты здесь творишь?

— Могу не ответить?

— Мы, видишь ли, освобождаем территорию от всякой нечисти и гадов, а такой крышелаз, как ты, вызывает подозрения. Потому в твоих интересах дать вразумительный ответ.

— Исследую местность, набираюсь впечатлений и, что основная цель, повышаю навыки  выживания.

— Турист? Мда...

— Не совсем, но можно и так сказать. Однако, если и турист, то всё же сталкер. Кстати, это не ваш снайпер на стройке укрылся? — внезапно сказал Илья, чтобы показать, что он не лыком шит.

— Ого, ну ты и глазастый! Наш, наш.

— Слушай, может, хочешь купить пистолет? — внезапно предложил один из бойцов.

— Не уверен, что он мне нужен, смотря, сколько заломите. Вот чего бы я купил, так это еды.

— Сколько готов дать за «волыну»?

— Сто гривен, — больше у старшеклассника не имелось.

Члены группировки переглянулись: такой пистолет, даже изношенный, явно стоил в разы больше.

— А чё? Продам свой пест и два магазина за сотку! Только деньги вперёд.

Илья несколько секунд подумал, а потом полез в карман за бумажкой. Но едва лишь старшеклассник достал купюру, как продавец буквально вырвал её, переложив к себе, а давать взамен оружие не спешил.

— Ну?

— Что «ну»?

— Где то, что я покупаю?

— Ты чё, не догнал?! Мы тебя развели, так что вали восвояси, и будешь вымахиваться — прищучим. Гы-гы-гы! — с этими словами подлец вскинул «пушку».

Такой поворот событий мог бы привести в замешательство, но старшеклассник предполагал возможность подобного, так что в первую секунду даже не дрогнул. Внезапно Илья выхватил из другого кармана гранату, тут же выдернув кольцо и застыв в угрожающей позе.

— Я заключил сделку и требую соблюдения её условий!

Нет, Илье неоткуда было взять настоящую взрывчатку — граната, которая так неожиданно для горе-разводил оказалась в его руке, была муляжом. Школьник иногда брал её с собой в качестве талисмана или просто ради прикола, но недоброжелатели об этом знать не могли, и в замешательстве застыли уже они.

— Э-э, полегче!.. А чё это за граната такая странная?

— «Би два», английская, — выпалил Илья первое, что пришло ему в голову. — Итак, я понимаю, что пистолет стоит больше сотни, так что отвалите-ка мне лучше припасов или верните финансы!

— От дерзкий малый, но находчивый — ужас! А, шут с тобой... Мужики, дадим ему пяток консервов?

— А давай! И колбасу с хлебом, что всё равно не сегодня-завтра скушать надо.

Обломавшиеся авантюристы поделились едой, как раз компенсировав деньги, и только тогда новоиспечённый сталкер вставил кольцо на место, тем не менее, всё ещё держа гранату под рукой.

— Раз уж согнали меня с крыш, может, подскажите заодно дорогу к бару?

— Бар? Не ходи туда, там «должники» клятые заправляют. А, впрочем, твоё право.

«"Должники"? Группировка "Долг"? Вот те на! Думал, уж группировки разработчики игры понавыдумывали, а, оказывается, нет: продемонстрировали всю Зону в мельчайших подробностях. А эта "Воля" — их извечные идеологические враги».

Волевцы разъяснили Илье маршрут и, попрощавшись, пошли своей дорогой; Илья же продолжил свой путь.

Хотя старшеклассник не так уж долго зайцем скакал по крышам, к ходьбе по земле ему пришлось привыкать. Кругом было подозрительно тихо — если на крышах дул ветерок и громко звучали шаги, то внизу лишь изредка слышались то далёкие автоматные очереди, то глухой рык, но не более того. В любом заброшенном месте хождение по земле (как и по длинным коридорам) заставляет быть настороже, тем более, если дорога относительно узкая и с двух сторон ограниченная зданиями: ты пребываешь, как на ладони, а любая нежелательная встреча ставит лишь перед выбором, бежать ли напролом, или удирать назад — третьего почти не дано. В этой ситуации даже весь опыт Ильи не давал ему чувствовать себя уверенно, и единственной мыслью, которой он себя успокаивал, было то, что «Воля» зачистила территорию.

После успешного преодоления нескольких улиц сталкер более-менее прекратил тревожиться, привык к местному звуковому фону, и даже убрал руку с рукоятки ножа, за который держался едва ли не всё время после спуска с высот. Но, стоило лишь прийти успокоению, как снова явился повод для беспокойства, причём на этот раз — прямой: в сотне метров, около очередного поворота дороги, были замечены какие-то существа. Быстро воспользовавшись фотоаппаратом, Илья заскочил за ближайший угол, чтобы оценить опасность.

Впереди были две твари, весьма напоминавшие людей, но двигавшиеся на четвереньках; человеческая одежда на них была очень и очень потрёпанной и порванной, и хорошо сохранились лишь берцы на ногах да противогаз на голове с ведущим в никуда шлангом, разорванный в области рта; сами существа хоть и имели человеческую анатомию, походили больше на зверей. «Мутанты... Помню таких — это снорки. Отличаются прыгучестью и живучестью, и на двоих сразу мне определённо лезть не стоит». Старшеклассник стал вертеть головой в поиске места, где бы укрыться от мутантов, без сомнения, движущихся навстречу, и обнаружил совершенно рядом заводской корпус, не имевший дверей. Недолго думая, Илья вбежал вовнутрь.

Здание оказалось не слишком широким, но длинным. Пол его растрескался, и на нём произрастала трава, в то время как стены были преимущественно «голыми». Вдоль всего первого этажа сразу было видно потолок, сквозь который в некоторых местах пробивалось солнце, а второй уровень занимал лишь половину ширины корпуса, и вели на него весьма высокие ступени, расположенные чуть поодаль.

«Классное зданьице! Так и хочется здесь пошарить! Может, это немного и неразумно, но не сидеть же мне в ожидании, пока эти снорки не пройдут? А они и учуять могут, так что лучше зайти поглубже. К тому же, здесь и найтись что-то может: непохоже, чтобы сталкеры часто сюда заглядывали».

Беглый осмотр первого этажа показал, что на нём ничего интересного, разве что что-то могло затеряться в траве, местами вымахавшей довольно высокой, но зазря трогать местную растительность у Ильи желания не было, так что, немного пройдя, он принял решение сразу исследовать второй уровень. Восхождение по очень крутым ступеням напомнило вход в «секретную» комнату школьного спортзала, в которой занятия проводились крайне редко, и, как и эта комната, следующий этаж завода манил своей таинственностью, при этом будучи лишь немногим просторнее. Существенное отличие заключалось лишь в том, что в «тайном» отделе спортзала стоял один-единственный козёл (гимнастический, имеется в виду), а здесь помещение было уставлено металлическими столами со всякой всячиной.

Когда старшеклассник увидел лежащее на столах и под столами, у него аж загорелись глаза. «Радиотехника! Прекрасные материалы во, вроде, годном состоянии! Определённо, мне это пригодится. В городе все залежи подобного давно порастаскивали, и приходилось выкупать или выменивать что-нибудь стоящее у знакомых или по объявлениям, а здесь — бери — не хочу, — сталкер снял с плеч рюкзак, выгрузил содержимое и принялся буквально сметать внутрь всё, в чём видел прок. — Хм, почему же отсюда радиотехнику не унесли? Наверное, сбыть некому, а применять эти материалы мало кто умеет. В любом случае, мне улыбнулась небывалая удача. Нет худа без добра!»

Было собрано почти всё, кроме, пожалуй, крупных приборов да не особо раритетных деталей, и Илья уж силился вернуть в рюкзак то, что вынимал из него, когда снизу послышался зловещий рык. Школьник мгновенно выхватил нож и двинулся к лестнице, по которой взбирался. «Неужто снорки всё-таки меня вынюхали? Впрочем, это теперь не так страшно: я стою сверху, и если кто из тварей и умудриться залезть по этим ступенькам, первее, чем цапнет меня, отведает ножевой стали».

Заняв выгодную позицию и всматриваясь вниз, Илья не мог никого обнаружить, но зато отчётливо слышал сопение. Прошло полминуты напряжённого ожидания, и тут раздался звук, который мог раздаться только при вступлении на лестницу. Сталкер приготовился. С неожиданностью, с которой появляются только двойки в журнале, перед старшеклассником выросла гуманоидная тварь — вся покрытая какой-то ржавой шерстью, с когтями, с красными глазами и, что самое страшное, со щупальцами в области рта. «Кровосос!» — только и успел подумать Илья прежде, чем его разум отключился, дав волю рефлексам.

Вперёд выбросилась рука с лезвием, и разогнавшийся мутант напоролся на него грудью. Вновь послышался громчайший рык, и тварь, дёрнувшись назад, затем рванула вперёд, задев нож лишь боком. Илья был вынужден отступить на два шага, попутно произведя режущий удар. Теперь уже кровосос стоял на одном уровне со сталкером — первый развёл свои лапищи в противоположные стороны, готовясь исполосовать свою цель когтями, но старшеклассник резко присел, засадив нож противнику в ногу. Зверь взвыл и хотел огреть Илью сверху, но старшеклассник вовремя ушёл перекатом, благо, рюкзак этому не мешал.

Надо было контратаковать, и школьник сделал выпад, ранив мутанта не очень значительно, но зато не давая ему отойти от лестницы. В завершение финта старшеклассник совершил быстрый полукруговой оборот, выставив вперёд нож, что заодно позволило увернуться от очередного взмаха кровососьих лап. Твари такой расклад не понравился, и она решила сработать то ли клыками, то ли зубами, то ли щупальцами, если под последними ничего другого не имелось. Данный ход оказался большой ошибкой, потому как Илья вовремя попятился и резанул по выдвинувшейся вперёд морде, умудрившись отсечь одну тентаклю.

Кровосос снова завыл — такой дерзости он явно не ожидал — и принялся мотать головой. Воспользовавшись ошеломлённостью противника, сталкер налетел на него, воткнул посильнее нож, отскочил, а затем снова налетел, передавая твари импульс с ноги. Изо рта как-то сам вырвался крик:

— This is Sparta!!!

Кровосос, до сего момента так и не сумевший отойти от края этажа, отправился в свободный полёт, тяжело плюхнувшись на пол, а Илья едва не улетел следом, но вовремя сумел остановить своё движение.

«Ну и ну! Ф-фух... Да уж, вот и пригодился годами отработанный навык открывания с ноги дверей школы. Так и знал, что по верхам двигать безопаснее, а тут и часа не прошло, а уж каких тварей повстречал. Кстати! Я вроде видел ещё одну лестницу — отсюда есть лаз на крышу».

Подбежав к оставленному рюкзаку, старшеклассник насилу застегнул его, водрузил на плечи, а тогда двинул к бывшей рядом приставной лестнице, которая и вправду вела туда, куда предполагалось. И, невзирая на усложнение прыжков из-за радиотехнического груза, Илья продолжил маневрировать по крышам, пользуясь уже отработанными методами.

V. Подземные странствия

Вступив в предполагаемый телепорт, Иона ничего не почувствовал, а будто бы просто потерял сознание на пару секунд. Хотя, нет, одно ощущение всё же было — звон в ушах, который указывал, что сознание ещё каким-то краем держится в голове. Быстрый приход в чувство произошёл от падения с метровой высоты и приземления чуть ли не прямиком на свой велосипед, а также от едкого запаха дыма, ударившего в нос. Очевидно, причиной последнего являлся угасший факел, валявшийся тут же рядом. Кругом было темно, но не абсолютно: местами в черноту вливался слабенький неестественный оранжевый свет — аварийное освещение, не иначе. Место весьма смахивало на коридор, которым ребята вошли под землю, с одной лишь существенной разницей: отсутствовал солнечный свет в конце, а значит, тут не было прямого пути на воздух.

— Борис?

Из самой тёмной части коридора послышались шаги, и стал виден силуэт.

— Я здесь.

Борис вышел на более светлое место и сел на пол, Иона присел рядом на корточки.

— Значит, ты пошёл следом...

— И даже прихватил наши велики! — перебил старшеклассник товарища.

— Да? Чудесно!.. Не знаю, где именно мы оказались и как конкретно мы сюда попали, но пора отбросить исследование подземки и искать выход.

— Ну, я почти уверен, что нас сюда забросил телепорт. Прежде, чем двинуть за тобой, я просунул в двери факел, а потом велосипеды, и всё исчезло — просто из рук, то есть, перенеслось сюда. И каждый раз возникал странный звук и вспышка.

— Хм... Телепорт? Я думал, что попросту провалился куда-то, поскольку пришлось приземляться, но, если сопоставить... Падение и вправду было слишком долгим для столь мягкого спуска, и будто бы временное ослепление было. А вместе с тем, что говоришь ты, действительно становится похожим на телепортацию. Невероятно, но... Неважно. Где мы ни находимся, цель сейчас единственная — искать выход на поверхность.

— Без сомнения. Кстати, тут коридор вроде весьма широк — по нему вполне можно ехать, чтоб ноги не топтать.

— Можно. Хотя, думаю, не стоит: фар у нас нет, а освещение здесь хуже, чем при свечах — ещё наехать на что можно, да колёса попортить. Да и медленно идти как-то поспокойнее, — тут Борис втянул носом воздух и слегка поморщился. — Факел уже догорел, или кто-то шашлыки зажарил?

— Ага, потух, видимо, при телепортации. Так, тогда не задерживаемся? В том направлении, что ты ходил, есть что-то?

— Есть: душевая-не душевая да туалет... кхе! Не туалет, а нужник, скорее. Только теперь понял, что́ имел в виду наш директор, заявляя, что благодаря его усилиям в нашей школе нужники превратились в туалеты! Словом, остаётся лишь одно направление движения — в противоположную сторону.

И, взяв велосипеды, сталкеры побрели по подземелью. Коридор оказался заметно длиннее, чем можно было предположить, и в нём откровенно недоставало пары аварийных ламп, так что создавалось впечатление, будто это тоннель. Впрочем, здесь явно было почище, чем обыкновенно в тоннелях, и даже всякий мусор под ногами, вопреки опасениям, почти не встречался. Зато вместо настораживающей, но естественной тишины, кая окружала ребят до предполагаемой телепортации, в данном месте с неравными промежутками звучал то скрип несмазанных дверей, то стук не пойми чего об не пойми что, то якобы вой сквозняка, то грохот падающего деревянного или металлического предмета.

— Надо быть готовыми к чему угодно, — сказал Борис вполголоса. — У тебя нож есть?

— Нет, к сожалению.

— Ну, тогда бери мой, а я отстегну-ка цепь от велика: если что, ею можно нехило огреть.

Будто тоже насторожившись, велосипедный замок не хотел принимать ключ за «родной», так что пришлось застрять на полминуты и повозиться прежде, чем тот согласился-таки открыться. Качественная девяностосантиметровая цепь, для условной красоты обёрнутая термоусадочной трубкой, как нельзя лучше годилась и для ближнего боя (особенно если хорошенько замахнуться), и для проверки пути, и сразу добавила своему владельцу уверенности. Одной рукой везя байки, а в другой имея наготове оружие, ребята стали идти, почти крадучись.

С три минуты передвижения в таком темпе показались вечностью, как вдруг послышался скрип прямо под носом, тут же стихнув. Иона вздрогнул и быстро огляделся кругом.

— Что это скрипнуло так жутко?

— Надеюсь, мой дисковый тормоз.

Немного подождав и убедившись, что больше поблизости ничего не происходит, сталкеры двинули дальше с ещё большей внимательностью, и вскоре упёрлись в стену, знаменовавшую разветвление. Влево снова шёл тёмный и, наверное, длинный коридор, а вот справа виднелся свет, которого было заметно больше, чем на всём пути, но всё же слишком мало для того, чтобы ожидать узреть выход на поверхность. Недолго выбирая, Борис и Иона приблизились к проёму, отделявшему коридор от освещённого помещения, и, опасаясь пройти внутрь, стали его осматривать с порога, вернее, с верхней ступеньки: короткая лестница вела на метр вниз.

Представшее пред очами вызвало немалое удивление. Дальше был обширный почти круглый зал, в центре обставленный стальными контейнерами и различной громоздкой аппаратурой, о предназначении которой можно лишь догадываться. Куполообразный потолок уходил ввысь, и в нём имелись узкие длинные прорези, через которые, очевидно, пробивался дневной свет; пол был умощён бетонной плиткой, а стены — бирюзовым кафелем. По периметру же зала стояли, словно колонны, какие-то огромные колбы, стеклянные автоклавы, с первого взгляда напоминавшие круглые телефонные будки. Вот только телефонов-автоматов внутри не обнаруживалось, да и подключались конструкции явно не к телефонной линии: от центра потолка к ним шли толстые чёрные кабели, утыкавшиеся в верхушки колб. Местами стёкла «будок» были разбиты, и оставался лишь внешний металлический каркас, но одна или две из них всё же стояли вполне целыми. В завершение картины, слева от ступенек, позволявших ступить на пол зала, было возведено некое подобие мини-бассейна высотой не более метра и площадью два на два, а внутри него бурлила какая-то странная светящаяся зелёная субстанция сродни киселю.

У ребят от изумления открылись рты, Иона во второй раз за сегодня протёр глаза, а Борис, сделав шаг от зала, почесал голову и, медленно выговаривая слова, сделал вывод:

— Смахивает на заброшенную лабораторию... Не верилось, что у нас есть подобное.

Иона, наверное, хотел что-то ответить, но тут оба почувствовали, будто над их головами пролетел какой-то предмет. Сталкеры обвели кругом взглядом, но ничего подозрительного заметить не смогли.

— Показалось, наверное.

— Так, тут, по-видимому, делать нечего — двигаем по коридору налево?

— Ага. Ох, однако, и забрались мы!

Озираясь из любопытства и осторожности на зал, подробное исследование которого не включалось в планы, старшеклассник и студент понесли ноги и покатили велосипеды в противоположном направлении, но, не успели пройти и десятка метров, как Иона почувствовал, что нужно пригнуться. Тут же по воздуху просвистел контейнер из-под не пойми чего, явно кинутый вслед, и, пролетев мимо, грохнулся наземь.

— Что за?! Кто это бросил?!

Не успели парни и опомниться, как со стороны зала снова что-то полетело. Думать и решать было нечего: инстинктивно вскочив на байки, Иона с Борисом сделали рывок, остановившись на таком расстоянии, с какого из зала ничего метнуть было нереально. К абсолютному недоумению, это не помогло: прямо на их глазах взмыл в воздух уже брошенный ранее предмет и полетел в Бориса. Студент едва сумел отбить его великом.

— Те... телекинез?! Всё, школьный курс физики насмарку!

Чуть ли не улёгшись на пол, сталкеры переждали с минуту, наблюдая, как один из метательных контейнеров недолго побалансировал, будто в невесомости на борту космического корабля, а потом тяжело упал, словно судно попало в гравитационное поле планеты. Больше ничего не происходило, и тогда ребята вприсядку стали пробираться дальше, нагнувшись до одного уровня с рамами байков и будучи готовыми при необходимости прикрыться транспортом. В ответ на это какие-то предметы вновь взлетели, но вскоре попадали, как будто тому, кто ими манипулировал, было неинтересно бросать в едва движущуюся цель.

Коридор заворачивал, как раз на углу горела очередная оранжевая лампочка, и именно она была выбрана одной из множества промежуточных целей в подземных странствиях. Однако на пути к ней возникло препятствие: вдруг из-за поворота вылетело нечто, вызвавшее ассоциацию с шаровой молнией. Ни Борис, ни Иона ни разу не видели её вживую, но, по их представлениям, оной следовало быть намного меньшей. Впрочем, устанавливать, что это за штукенция, и какие размеры ей предписаны, не имелось времени, потому как нечто довольно стремительно летело навстречу.

Ребята положили набок велосипеды и сами улеглись на живот, Борис приготовил к взмаху цепь.

— Не лучшая идея — лупить железом об электричество, но, надеюсь, перчатки защитят. Да и, кажется мне, это какая-то неправильная шаромолния.

Когда нечто оказалось поблизости, студент со всей силы заехал по нему импровизированным оружием. Вопреки ожиданиям, цепь не прошла насквозь и не вызвала разрядки электросгустка, но ударилась, как о твёрдое; лишь послышался треск. «Шаровая молния» хотела пролететь дальше, но Борис замахнулся снова, огрев её основательно. Тут-то электрический сгусток попросту растворился, и одновременно упал на пол очередной только что взлетевший предмет.

— Полтергейст... Или я совсем переучился, или мы в ЧЗО. Хотел бы, чтобы было первое, но... ты видел то же самое?

— Да.

— Значит, это секретная лаборатория в Зоне Отчуждения. Мда...

— Ну, по крайней мере, будет о чём рассказать.

— У тебя в мобиле есть GPS?

— Есть.

— Выберемся на поверхность — надо будет глянуть наше местоположение. Телепорт, «телефонные будки», существо-телекинетик — это не может быть иначе как в Зоне, но всё же не верится...

— Получается, пресловутая игровая вселенная — не такой уж и вымысел?

— Получается... Посмотрим. Так, мы уже столько коридоров преодолели, что как бы не заблукать. Ты помнишь, откуда мы пришли и где поворачивали?

— Помню, насколько можно запомнить в полумраке. А что, думаешь записывать маршрут или метки ставить?

— Именно! Рисовать карту нам ни к чему, да и не на чем, а вот заносить в телефон, какие повороты нам встретились, заодно и примечая приблизительное расстояние, точно лишним не будет.

— Зачем же приблизительное? У тебя спидометр есть — можно замерять точно. Даже если это не понадобится, потом интересно будет глянуть, сколько мы прошли.

— И вправду! Тогда беру записи на себя, и двигаем.

Обновлённые технологии хождения наугад, равно как и устранение угрозы, придали ребятам уверенности и, как следствие, скорости. За довольно короткий промежуток времени, явно меньший, чем длина урока и, уж тем более, пары, текущий уровень подземелья был обойдён вдоль и чуть-чуть поперёк. Наконец, перед глазами сталкеров предстало несколько ступеней вверх, которые упирались в закрытую дверь. Она была не каким-нибудь куском древесины, как та, что «вела» из лесу под землю, а качественной бункерной гермодверью, каким, наверно, и подобает быть в лаборатории, с вентилем и десятком сантиметров стали в себе.

Размещение двери подсказывало, что вести она может либо наружу, либо в предыдущий уровень подземки, и запертость не останавливала Бориса и Иону: искать другой путь было неохота, да и его могло и не быть. Ребята имели некое представление о гермодверях, потому что одна такая присутствовала в школьном бункере, успешно переоборудованном под тир, и военрук раз или два открывал её на виду у учеников.

Попытки повернуть вентиль поначалу не увенчались успехом: он то ли заржавел, то ли всегда туго ходил, но когда парни навалились на него вдвоём, всё же был вынужден поддаться и прокрутиться. После силовых махинаций дверь стала дёргаться, как на засовчике, но окончательно открываться-таки не желала.

— Какая-то несговорчивая дверца.

— Оно и понятно: слово ведь женского рода!

— Ха!

Пристальный осмотр объекта на наличие дополнительных запоров позволил обнаружить два ряда кнопочек с подстёршимися цифрами, которые не могли быть ничем иным кроме механического кодового замка, пусть и довольно странного.

— Гляди-ка: похоже, нам придётся немного побыть взломщиками.

— Ставлю на то, что код из трёх, нет, лучше четырёх цифр.

— То есть нам что, придётся перебирать десять тысяч комбинаций? — озадачено спросил Иона.

— Нет-нет: вдумайся в само слово — ком-би-на-ция, — произнёс Борис по слогам, поднимая указательный палец кверху. — Тут именно она, поскольку в механическом замке кнопки могут нажиматься лишь одновременно, и порядок неважен.

— Так-так?

— Эх, считаю комбинаторику самым интересным разделом математики, а сейчас докажем на практике и её полезность. Жалко лишь, что берут её только в последнем классе.

— И как комбинаторика нам поможет?

— Подбодрит. Комбинация из десяти цифр по четыре или по три будет равна, э-э... — студент устремил взгляд в потолок, проводя в голове расчёт. — Двести десять или сто двадцать соответственно. Итого, в худшем случае нам предстоит перебрать триста тридцать вариантов, и аж никак не десять тысяч.

— Поразительно! Буду теперь с нетерпением ждать, когда возьмём по математике этот раздел!.. Тогда дерзаем! По очереди?

— Ага. Так-с, начнём с четырёхциферного кода.

Борис приступил к подбору, и, только нажал первый код, как раздался щелчок, и дверь отворилась, вызвав запредельное изумление.

— Чего?! Один-два-три-четыре?! Какой гений поставил такой код, интересно? Зато задерживаться не пришлось. Слава Богу!

За гермодверью расстелился недурно освещённый прямой длинный коридор, в конце которого снова виднелись ступени, но на этот раз, похоже, бывшие частью целой лестничной клетки. Немалая вероятность того, что до выхода оставалось почти рукой подать, чуть не подтолкнула ребят вновь оседлать велосипеды и промчать к нему, но, несмотря на не особое желание задерживаться, было решено идти, помня об осторожности. Только не успели сталкеры и дюжины метров преодолеть, как внезапно оба почувствовали небольшое головокружение.

— Гм, что-то голова подкруживается...

— Странно, у меня тоже!

— Это от свежего воздуха, стало быть. Хотя, его ещё вроде не слышно: пахнет теми же лёгкой сыростью и запылённостью. Может, разница давлений... Так тут вроде не такие условия, чтобы её ощущать.

— Ладно, должно само пройти, как выберемся на поверхность.

Кругом стояла подозрительная тишина: на предыдущем уровне лаборатории постоянно что-то да слышалось, и даже после устранения мутанта-полтергейста число звуков хоть и уменьшилось, не обнулилось. Учитывая этот факт, снова пришлось брести чуть ли не на цыпочках: кто знает, что́ может ждать на предположительно финальной части пути.

После приблизительной середины коридора удалось заметить ответвление влево, ведущее в какое-то помещение.

— Слушай, мы же полноценно не исследовали лабораторию, так давай хоть напоследок обшарим эту комнатку?

— Ну, давай.

Ребята свернули туда, и оказались в чём-то сродни то ли кабинету вахтёра, то ли гардеробу. В пользу первого говорили зарешёченные окна, выходящие в коридор, а в пользу второго — некие металлически-деревянные шкафы и весьма кустарная вешалка. В принципе, обыскивать толком было нечего, но сталкеры решили возомнить себя сыщиками, а потому переворошили поголовно всё.

Всюду было пусто, и уж можно было отбросить надежды найти хоть что-нибудь на память, но последний закуток всё же принёс ожидаемое и даже более того. Борис и Иона, поднапрягшись, отодвинули один из шкафов, кривовато поставленный в углу, и, к общей радости обнаружили за ним тайник. Как сорока, по народному мнению, таскает в своё гнездо разнообразные блестяшки, так кто-то натаскал сюда всякой всячины. Впрочем, если подумать, всячина была не такой уж и всякой, а весьма продуманной: тут нашлись несколько коробок с различными боеприпасами, консервы без этикеток, да жестянки с, судя по надписи, энергетическими напитками.

— Ого, не зря мы сюда пошли! Хавчик и питьё никогда лишними не будут, а патроны — такая вещь, что лучше думать, куда их деть, чем откуда взять. Даже если нам не попадётся «пушка», то их попросту продать можно. Барыг, насколько знаю, в ЧЗО предостаточно.

— Давай поделим груз, и... Ай, что ж голова-то ещё сильнее кругом идёт?

Упаковав добычу, сталкеры вышли в коридор и хотели было направиться к лестнице, но застыли в ужасе. По ступеням спускался какой-то мужик, похожий на бритого бомжа, в абсолютных обносках, таких, что площадь дыр была больше площади оставшейся ткани, в выцветших, не менее рваных джинсах, местами перебинтованный и, что более всего бросалось в глаза, со слишком крупной для человека головой.

Вот мужик смотрит на ребят, и их головы враз кружатся ещё сильнее, а мысли начинают безудержно скакать, во стократ быстрее переключаясь от одного к другому, но ни на чём не задерживаясь, чем даже на самой скучной лекции. Вот «бомж» заводит назад правую руку, более походящую на лапу, будто бы для броска. Инстинкт самосохранения заставил сталкеров спрятаться обратно в комнату, и тогда их отпустило.

— Что... за... ужас... Брр-р! — Иона потряс головой, чтобы прийти в себя, и продолжил скороговоркой: — Как этот тип на меня посмотрел, совсем худо стало. К тому, что голова колесом, я едва привык, но...

— Не мог собрать мысли?

— Да! Думал обо всём и ни о чём, а спрятался скорее рефлекторно.

— Почти наверняка, это ментальное давление от того мужика.

— Ты видел его огромную башку? Интеллектуал, вестимо, хе.

— Контролёр... Всегда опасался их в игре, но в реальности всё намного хуже! Он пытался завладеть нашими умами. Как мы почувствовали, под его взглядом блуждают мысли. Если их совсем отпустить, то тут-то, наверное, и окажешься под контролёрским началом. Но пока он нас не видит, даже зная о местоположении...

— Нужно закрываться от него чем-то! Эм... велосипедами!

— Indeed! Только, боюсь, этого будет маловато. Надо изо всех сил держать до кучи мысли, не давая им разбежаться.

— Тогда лучший способ обеспечить это — молиться. Будет сразу двойной эффект.

— Точно! Читаем двадцать шестой псалом, помнишь его?

— Помню.

Взяв велосипеды в руки, словно щиты, Борис и Иона вышли в коридор и стали продвигаться к лестнице, вместе твердя молитву. Контролёр стоял уже немного ближе. Вот он снова заводит руку, головы ужасно болят, но мысли удерживаются воедино: «Господь просвещение мое и спаситель мой, кого убоюся?». Мутант распрямляет руку, и ребята чувствуют сильный ментальный удар, как будто бы кто-то дал им по макушке сковородкой. Им хотелось бы ухватиться за головы, но руки заняты транспортом; мысли хотели бы ускакать, но их скрепляет: «Господь защититель живота моего, от кого устрашуся?». Существо несколько недоумевает, наверное, раньше ему доводилось встречаться — и побеждать — с экранирующими покрытиями, с тяжёлым оружием, с наглой настойчивостью, но не с верой. Последовал новый удар, ненадолго остановивший движение ног, но не завладевший умом. «Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое; аще восстанет на мя брань, на Него аз уповаю». Следуют новые и новые атаки, головы болят неимоверно, но вера укрепляет ребят. «Услыши, Господи, глас мой, имже воззвах, помилуй мя и услыши мя».

Сколько контролёр ни пытался запутать разум, все его усилия были тщетны. Ни на секунду не прерывая чтение псалма, старшеклассник и студент шли вперёд и, наконец, поравнялись с мутантом, стоявшим уже в полной растерянности. Иона оттолкнул существо велосипедом, освобождая путь, и тогда контролёр, осознав, что не в силах ничего больше сделать, прекратил ментальную борьбу. Признавая поражение, последний поднял вверх лапы, но ребята не стали задерживаться, а, повернувшись спиной вперёд, стали восходить по ступеням на верхние площадки, равно как и не стали прекращать молиться, пока не дочитали псалом.

Головы больше не кружились. Было пройдено целых три уровня лестницы прежде, чем дорогу преградила вторая гермодверь, абсолютно такая же, как и первая, и тоже с кодовым замком вдобавок к вентилю.

— Воздух уже близко: из-за двери слегка веет свежестью. Слава Богу за всё!

— Аминь. Так, опять код? Ничего, не впервой... Надеюсь, здесь будет немного поинтереснее, чем в прошлый раз! Значит, я перепробую всё с единичкой, ты пока постой на страже, если вдруг контролёр вздумает взять реванш. Потом поменяемся.

— Хорошо.

Борис приступил к механическому кодовому замку, и за две минуты испробовал все комбинации с единицей, а тогда поменялся с Ионой. Старшеклассник действовал чуть медленнее, чтобы часом не пропустить ни одного кода. Под конец перебора вариантов с двойкой дверь открылась.

Иона с Борисом прошли последний, кратчайший коридор, поднялись по последней, прямой лестнице и оказались на поверхности в некоем здании. Здесь было довольно просторно, особенно по сравнению с лабораторией, гулял сквознячок, а сквозь длинные расположенные почти под потолком окна внутрь прорывались лучи заходящего солнца. Справа имелась очередная бетонная лестница, очевидно, ведущая на второй этаж, а слева стена заворачивала.

Парни подошли к углу, выглянули из-за него и вздрогнули: впереди чуть поодаль из всякого барахла была сооружена странная конструкция, не то шалаш, не то тотем, а вкруг неё сидели на коленях какие-то мужики в серо-зелёном камуфляжном обмундировании и с оружием за спинами и, уперев руки в ноги, усиленно крутили головами.

— Какие-то... хм... Не думаю, что они разделяют нашу веру. Давай-ка быстренько проедем мимо, не мешая им, вон к тем открытым воротам. Можно ещё наверх пойти, но что-то не кажется мне это лучшей идеей.

— Давай, по коням.

Велосипедисты оседлали «лошадей» и помчали по устланному бетонными плитами полу. Как и предполагалось, неясных людей удалось минуть — они даже, судя по всему, ничего не заметили. Ворота вывели во двор, окружённый бетонным забором, а в том заборе были следующие ворота, выходящие на асфальтированную дорогу. В их направлении и был взят курс, как вдруг из-за забора появился ещё один человек, одетый так же, как те, что у тотема; вероятно, он патрулировал территорию.

Появление велосипедистов было для часового нежданно, однако он почему-то сразу заметил в них угрозу, вероятно, пользуясь принципом «сначала стреляй, а потом спрашивай». Страж едва успел вскинуть оружие, но байки уже набрали ход. Понимая, что сейчас можно схватить порцию свинца, Иона решил применить самую эффективную и давно наводившую ужас как на корабли, так и на крепости технику — технику тарана. Без сбавления скорости езды с одного плеча был снят рюкзак, после нахождения тайника ставший в меру тяжёлым, и взят курс на недоброжелателя.

Патрульный уже переводил винтовку в автоматический режим огня и в следующий момент был готов нажать спусковой крючок, когда почувствовал на себе всю силу школьного рюкзака. Кинетическая энергия, сокрывшаяся в последнем, принудила стража против воли развернуться на девяносто с лишним градусов, отобрала и повергла на землю его автомат и, хотя и не сбила дежурного с ног, повергла его в немалый шок. А ребята умчались дальше по дороге, делая зигзаги из опасения стрельбы вслед, которой, впрочем, не произвелось.

Оставленный сзади объект, бывший, насколько удавалось судить по беглому взгляду с полуоборота, фабрикой, уже довольно уменьшился от быстро растущего расстояния, когда у Бориса зазвонил телефон. Пришлось свернуть с дороги и припарковаться у ближайшего дерева, чтобы иметь возможность нормально ответить на него.

— Бабушка, наверное, звонит, так тут уж лучше трубку снять, иначе такое начнётся! Если я вдруг пропаду, то она хоть даже вертолёт вызовет, а меня разыщет.

— А что, вертушка бы нам не помешала!

— Хе-хе!

Окончив шуточки, студент вынул мобильник из кармана и прежде, чем принять звонок, глянул на высветившееся имя абонента. На линии был Илья.

VI. «Посадочные огни»

Вернувшись на крыши, Илья вновь почувствовал себя уверенно, даже увереннее, чем до спуска, поскольку успел набраться какого-никакого опыта как в движении по верхам, так и в том, как уцелеть на земле. Отяжелевший рюкзак, однако, принуждал затрачивать на порядок больше сил для прыжка и волей-неволей поднять ловкость, чтобы не срываться с краёв зданий, так что старшекласснику приходилось делать частые передышки.

Во время одного из таких перерывов сталкер решил подкрепиться и обнаружил, что колбаса, проданная ему местными, оказалась очень даже недурной, отдалённо смахивающей на салями, а хлеб, хоть и зачерствел, тоже был не хуже, чем иногда встречается у безответственных продавашек. А вот с запивкой обнаружилась проблема: хотя Илья и прихватил с собой аж два литра воды, из которых оставалась теперь половина, пополнить запас было негде, и школьник не додумался в первую очередь попросить у «Воли» питья. Впрочем, при некотором самоограничении оставшегося литра могло хватить до сталкерского бара, а уж там проблема должна была решиться так же легко, как линейное уравнение девятиклассником.

Для пущей экономии сил и, как следствие, воды, Илья стал делать передышки на каждой крыше, а чтобы не заскучать в это время, принялся снимать на фотоаппарат всевозможные кадры. Смотреть и вправду имелось на что: кругом было довольно редкое и впечатляющее совмещение огромных площадей и обширных территорий с абсолютной заброшенностью и качественной застройкой, и всё это на фоне бело-голубого неба, местами перечёркиваемого трубами.

«Фоточки, фоточки... Давненько такого азарта не испытывал! Превосходная коллекция получится. Хм, вспомнилось: на S.T.A.L.K.E.R. Wiki, кажись, конкурс на лучший скриншот из игры объявляли, так я в раздел "Моды" закину настоящие фото. Интересно, заметят ли подвох? Мод "In Real Life" — недурно так, а?»

Так изрядно запасшись фотографиями, что была забита чуть ли не половина памяти устройства, и продолжив скакать по крышам, Илья один раз попал на прохудившееся покрытие и чуть было не провалился то ли на чердак, то ли в глубины неизведанного полузаколоченного дома. Впредь сталкер стал передвигаться аккуратнее, посматривая под ноги не только перед «перелётами», но и во время между ними.

Вновь отдыхая, старшеклассник достал свой планшет, чтобы оценить время, и вдруг заметил, что здесь кое-как тянула мобильная сеть.

«О, есть покрытие какого-то мобильного оператора... вроде даже моего. Интересно, где ближайшая антенна? Далече, судя по силе сигнала, так лучше воспользоваться связью прямо сейчас, а то и пропасть может через пару десятков метров. Входить в Интернет даже пробовать не буду, а вот позвонить попытаюсь. Так, что у меня на счету?.. О, десятка с лишним — с моей интенсивностью разговоров минимум на неделю-две хватит. Позвоню-ка Ионе или Борису, сообщу, что от полиции скрыться удалось, чтоб не переживали, правда, со слегка неожиданными последствиями. Гм, у кого из них такой же оператор? У Ионы вроде. Так-с... "Абонент вне зоны досягаемости. Отправьте SMS или позвоните позднее". Хе, это, пожалуй, единственный случай, когда я прислушаюсь к автоответчику! Хотя, стоп, наберу ещё Бориса... Что, оба не на линии?! Случается же такое. Ладно, SMS так SMS. Интересно, как оно расшифровывается? М-м, "Send Me Something", наверное. Лады, может, возле бара тоже есть покрытие. Двигаем дальше!»

В ходе дальнейшей, более осторожной ходьбы по верхам Илья внезапно заметил перед собой подозрительное искажение воздуха, как будто смотришь через воду или, ещё точнее, через жар над костром. Любой осторожный человек обошёл бы это, но старшеклассник вдобавок к общей осмотрительности имел ещё и игровой сталкерский опыт, который, как показали прошедшие часы дня, весьма в этих местах годился. Школьник знал, что любое визуальное искажение, или без причины летающие листья, или просто что-то неправильное могло означать собой аномалию. Попадёшь в неё — и шут знает, что произойдёт: или пламя из земли вырвется, как из газовой горелки, или электричеством шандарахнет, или ударит гравитационным полем, словом, ничего хорошего ждать не придётся. Телепорт, кстати, тоже мог быть аномалией (единственной условно-безвредной, пожалуй), хотя в равной мере мог являться и некоей технической разработкой.

После обхода опасной штукенции неравноускоренное крышелинейное движение сталкера продолжилось и потихоньку приближалось к своему завершению: вдали фотоаппарат позволил засечь заставу, охраняемую бойцами в чёрно-красных комбинезонах. Очевидно, это и были те «должники», то есть заботящаяся о безопасности в окрестностях бара группировка «Долг», которых так советовала избегать «Воля».

Впрочем, будучи на финишной прямой, Илья оказался вынужден остановиться, и не от необходимости отдыха, а из-за сигнала лучших детекторов опасности, называемых «чутьё» и «боковое зрение». Старшеклассник аккуратно глянул с крыши на землю и заметил двух людей, которые, судя по всему, утратили в себе человеческое. Двое брели, волоча ноги, перед каждым шагом так накреняя тело, что вот-вот могли бы упасть; руки их висели бесцельно, болтаясь и лишь каким-то чудом умудряясь не выронить оружие, крепко зажатое в области спускового крючка. Лица этих людей выглядели, как будто последние являлись пьяницами, наркоманами и пациентами психушки одновременно, и то, данного сравнения было недостаточно. С их стороны время от времени доносились неясные бормотания или враждебные выкрики, хотя чаще они просто ворочали языком, не издавая никаких звуков.

«Зомбированные... — сообразил Илья. — Этим не повезло оказаться и зависнуть в области с особым пси-излучением, буквально выжигающим мозги, или же нарваться на мутанта-контролёра, опять-таки не унеся вовремя ноги. Теперь они либо безвольно выполняют чьи-то приказы, либо просто стреляют во всех, кто не зомбирован. Да-а, а ведь такая перспектива может ждать и тех, кто целыми днями залипает перед телевизором! Не хотелось бы с ними связываться, однако... у зомби есть оружие получше моего ножика, которое бы тут ух как пригодилось. А у меня есть верёвка... Как бы так раздобыть себе "ствол" и притом не подставиться под пули?»

В голове Ильи быстро стали рождаться планы, постепенно упорядочиваясь и складываясь в один.

«Иона недавно показал мне парочку всевозможных узлов... Можно сделать петлю Линча и подвесить одного зомбированного. Правда, тогда неясно, как отреагирует второй, плюс не факт, что это обезвредит и первого: зомби обычно чрезвычайно живучи; кто знает, вдруг они даже спиной дышать могут. Да и оружие тогда либо упадёт наземь, либо останется в руках. Не вариант; был бы один зомби, тогда попробовал бы, а так — нет. Гораздо лучше будет захватить петлёй сам автомат и попросту вырвать его. Линча тогда будет слишком тугой — лучше сделать более "скользкую" тунгусскую... нет, эскимосскую. Как она там вяжется? — по мере раздумий старшеклассник вынул верёвку и пробовал сделать из неё то, что планировал использовать. — Правда, так я получу только винтовку, из которой ещё может быть отстреляно с полмагазина, так что патронов будет в обрез. Нужно каким-то образом стащить у зомби и рюкзак, — сталкер почесал макушку. — Хе,  а зачем мне весь рюкзак? Нужно только содержимое. Тогда можно его вспороть, чтобы барахло высыпалось на землю. Для этого потребуется нож на верёвке, как там его по уму называют... шэнмяо? А, нет, шэнбяо, ибо шэнмяо — это скорее кот на верёвке, а вот шэнбяо — весьма занятное китайское верёвочное копьё. Ну, к делу!»

Нож Ильи как будто специально для такого крепления имел в рукоятке дырочку, и превратить его в метательное возвратное оружие не составило труда. На другом же конце верёвки старшеклассник всё-таки связал эскимосскую петлю, решив сперва разоружить хоть одного оппонента, а потом уж воображать себя китайским солдатом.

Несколько забросов «удочки» оказались неудачными, но зомбированные никак на них не отреагировали. В конце концов, удалось удачно подцепить автомат, как раз между рукояткой и магазином. Илья со всей силы потянул, даже рванул, одновременно отступая подальше от края, но зомби не захотел так легко прощаться с «пушкой». Последовали возмущённый ор и очередь сперва в землю, потом в стену, в небо, но вот всё-таки винтовка высвободилась из рук своего владельца и двинула на верёвке, словно собачка на поводке, к новому хозяину.

Школьник подтянул к себе отнятое оружие, оказавшееся укороченным автоматом Калашникова, и отстегнул магазин — из него выглядывало всего три пули. В то же время второй зомби принялся щедро «угощать» край крыши дробью из своей двустволки, вернее, обреза, а первый продолжил вопить какую-то бессмыслицу и стал крутиться на месте, запрокинув голову. Впрочем, перерывы между залпами из ружья были порядочными: перезарядить его — не секундное дело, так что сильно опасаться не приходилось. Илья раскрутил над головой своё импровизированное шэнбяо и через секунду после дуплетного выстрела отпустил его в нижнюю часть рюкзака обезоруженного зомбированного. Как и предполагалось, весьма поношенную ткань удалось вспороть, и на асфальт посыпались два рожка от автомата, бинт, пистолет и батон.

«Да, небогат зомбак оказался! Хорошо бы и второму карманы выворотить, да только нож до него не долетит, а трёх пуль будет, пожалуй, маловато, чтобы как-то его обезвредить. Ладно, стоит надеяться, эти двое скоро уйдут, если я пропаду из виду, ну или тот с обрезом весь боезапас растратит и перестанет представлять угрозу».

Выжидая, старшеклассник прикрепил верёвку к какой-то выступавшей из крыши штукенции неясного назначения, отвязал нож и закинул голову к небу, так и остававшемуся наполовину белым от облаков и наполовину голубым. Зомбированные, покричав немного, и вправду пошли своим пьяным шагом дальше, и через десять минут Илья спустился по верёвке и стал подбирать добычу. Пистолет оказался хорошим немецким Walter’ом, правда, запасных магазинов к нему не имелось; один из автоматных рожков был полон только наполовину. Бинт быстро умостился в рюкзаке рядом с взятой со школы аптечкой, а вот хлеб сталкер брать побрезговал. Обзаведясь оружием, старшеклассник влез по верёвке обратно наверх, отвязал её и продолжил крышешествие. 

Дальнейшее перемещение аж до блокпоста по уже отработанной до автоматизма методике не встретило препятствий. Лишь когда застава группировки стала в прямой видимости, Илья добровольно и теперь уже надолго вновь спустился на дорогу, чтоб не вызывать лишних вопросов и часом не навлечь на себя град ускоренного порохом свинца. После крыш двигаться по земле казалось неинтересным, и, дабы не заскучать, школьник принялся вертеть в руках «калаш», изучая его.

«Видел, у нашего трудовика-военрука есть деревянные макеты автоматов и только, так что изучать их строение и порядок разбора, наверное, приходится лишь в теории. Хорошо бы ему притарабанить эту пушку (выкинув патроны, естественно), да только Зона, по идее, военными оцеплена, да и ещё до дома допереть беспалевно "волыну" будет непросто. А хорошенький АК, почти не изношенный с виду. Надеюсь только, испытывать его иначе как на полигоне не придётся».

Только после того, как старшеклассник увидел направленные в его сторону стволы, он сообразил, что следует убрать свой трофей за спину и готовиться приветствовать дежурных на блокпосте.

— Стой, кто такой?

— Просто сталкер, Илья Руфер. Иду в Бар.

— Выглядишь безобидно. Ты «зелёный», наверное?

— Новичок, то есть? Ну, скажем так, не чрезмерно опытен, но на Дикой территории не откинуть копыта сумел.

— Ясно. Анархистов-фрименов видел?

— «Волю»?

— «Свободу».

«Хм, слова синонимичны, но на нашивках бойцов точно было написано "Воля". Два названия у группировки, что ли?»

— Видел. Натолкнулся на троих, так те повели себя под стать бандюкам. Но разошлись-таки миром. Ещё постоянно было такое ощущение, что за мной наблюдают. И взаправду, на стройке восседал их снайпер.

— Погано... Конечно же, плоды того, как свободовцы собирались обезопасить местность, «налицо»?

— Нет, почему же? И впрямь там относительно спокойно, хотя, если подумать, некоторые зомби, кровососы и... снорки всё ещё уцелели.

— Ха! — презрительно буркнул долговец, махнув рукой. — Хорошо, можешь проходить. Дорогу знаешь?

— Напомни, пожалуйста, чтоб уж поскорее можно было расслабиться.

— От ближайшего разветвления иди направо до конца, потом налево, и дальше метров через двадцать слева увидишь табличку. Там уж разберёшься.

— Ага, спасибо.

Путь пролегал через два ангара, ставшие, видимо, своеобразной «бомжатней»: на земле под стенами было расстелено несколько вконец прохудившихся матрасов, на одном из которых кто-то дремал. «И как спящие тут от сквозняка не простудились?» — дивился Илья. Посреди что одного, что другого ангара в обрезках жестяных бочек были разведены костры, вокруг которых сидело немало сталкеров во всевозможных одеяниях: от курток с респираторами до целых скафандров. Один из людей убирал за спину гитару, на которой, по всей видимости, только что бренчал, другой травил то ли анекдот, то ли байку (Илья особо не вслушивался), третий копался в своём планшете или карманном персональном компьютере, абсолютно не обращая внимания на остальных, ещё двое шёпотом общались между собой, ну а все остальные внимали рассказчику, иногда что-то жуя.

Несмотря ни на что, атмосфера здесь казалась очень уютной, и старшеклассник, возможно, с радостью бы тоже посидел немного у костра, но сейчас он двигал прямиком в бар, чтобы наконец-то нормально попить. Среди различных разветвлений, закоулков и отсутствующих дверей в помещения-проходы можно было легко заблудиться, так что Илья был очень рад, что заранее спросил направление. Впрочем, когда пред глазами предстала выцветшая, но огромная табличка бара, перепутать дорогу уже стало нереально.

Бар находился под землёй в подвале какого-то заводского здания и был на удивление хорошо, хоть и скромно, отделан. Начиная с самого несколько раз поворачивающего входного коридора его щедро освещали жёлтые, как осень, лампы накаливания, а из глубины играла весьма любопытная успокаивающая музыка. Стены, вероятно, в тех местах, где восстановить штукатурку не представлялось возможным, были завешаны советскими плакатами; под стенами были устроены высокие деревянные столики без стульев, за которыми стояло несколько сталкеров. Барная стойка выглядела весьма прилично, на ней лежал натовский автомат, о плате за который договаривался один из посетителей. Очевидно, бармен здесь выполнял не только функции бармена, но и обычного торговца всем, что ни на есть.

Дождавшись заключения сделки, Илья тоже подошёл к стойке и, поприветствовав бармена, попросил:

— Воды, пожалуйста.

— Из крана или кипячёной? Первое бесплатно.

— А второе?

— Какой валютой рассчитываешься?

— Гривнами.

— Пятьдесят копеек стакан.

Старшеклассник порылся по карманам и нашёл металлическую гривну. В другой ситуации он бы, наверное, предпочёл этот условно-коллекционный экземпляр сберечь, поискав бумажную альтернативу, но сейчас было не до того, так что школьник, не раздумывая, заказал два стакана. Расположившись за свободным столиком, сталкер жадно осушил их оба, потом немного постоял, вслушиваясь, о чём болтают посетители, а затем подумал, что хорошо бы перебрать содержимое рюкзака, решив, что можно продать, а чего следует докупить.

Когда Илья, проводя инвентаризацию, выгрузил некоторые радиотехнические материалы, один из завсегдатаев бара сильно заинтересовался.

— А что, разбираешься в этом, как его там?

— Да, кое-что в радиотехнике понимаю.

— Слышал выкрики из долговского матюгальника на улице?

— М-м... Что-то слышал, но не обращал особого внимания.

— Так это, только выйди из бара, и тебя сразу же оглушит. «Вступай в "Долг!"», «Подходите в бар!» Тьфу ты! Я к чему это говорю: сможешь из своей радиотехники собрать какой-нибудь глушитель для этой байды? А?

— Ну, думаю, смогу. Вот только материалы мне весьма нужны, и их не так-то просто раздобыть, так что необходима соответствующая компенсация. Кроме того, у меня нет источника питания и ключа, ну, выключателя.

— Да если глушилку для этого долбанного громкоговорителя соберёшь, то не только я отблагодарю, а и половина людей в окрестностях! Выключатель нам и не нужен, а запитать лёгко от электрического артефакта. Можно у бармена купить кусочек «Вспышки», ну или побродить по ближайшим электроаномалиям в поисках оной.

— Что-то неохота наобум искать аномальное порождение, рискуя получить удар током. Вот если бы ты проспонсировал покупку...

— А, можно и так. В конце концов, кусочек недорого стоит. Эй, бармен!

— Чего угодно?

— Сколько баксов стоит десятая часть «Вспышки»?

— Десятку.

— Беру.

«И это недорого по местным меркам?! — изумился Илья. — Хотя, зоновские "артефакты" и в игре немало стоят, так что такой расклад следовало ожидать».

Торговец ушёл куда-то в подсобку и вернулся лишь через пять минут, видимо, откалывал от «Вспышки» нужное. Наконец, он вынес сине-белый светящийся и искрящийся шаровой сектор радиуса сантиметров десять и передал его покупателю.

— Так, и как из него батарею сделать? — задал вполне логичный вопрос старшеклассник, смотря на кусочек артефакта.

— А кто зна...

— В центре «минус», а на внешней поверхности «плюс», — пришёл на помощь другой посетитель заведения, — просто прицепишь провода, и будет тебе счастье. И за оба конца сразу браться руками не думай — долбанёт похлеще «Тазера»!

— Занятно...

Илья порылся в нажитой радиотехнике и обнаружил среди неё весь минимум, требовавшийся для затеи. Некоторые инструменты любезно предоставил бармен, наверное, ему вдобавок и технарём по мелочам бывать приходилось. Также из подсобки явился барный стул, на котором радиотехник-самоучка удобно уселся и принялся конструировать. Приблизительно через час глушилка была готова.

— Так, и где этот громкоговоритель? Пойдём частоту настраивать.

— Только выйдешь из бара и глянешь прямо левее — увидишь здание с башней на крыше. Вот на башню долговцы свою ерундовину и прицепили.

Старшеклассник двинул на улицу, несколько раз возвращался что-то довёрстывать и, наконец, довольно улыбнулся, когда всем надоевшая пропаганда вдруг прервалась на середине фразы, заменившись шипением. Через несколько минут и шипение исчезло: хозяева громкоговорителя, очевидно, посчитали случившееся механической поломкой и решили отключить матюгальник до вызова мастера.

Сталкеры отовсюду повысыпали под здание с башней и стали рукоплескать, сами не ведая кому, радуясь наступившей тишине. Посетители же бара, знавшие виновника происшествия, принялись всячески благодарить и награждать Илью, совершенно не скупясь: так им опротивел громкоговоритель. Один сталкер отвалил старшекласснику три сотни гривен, другой подарил свой старый комбинезон, третий оплатил Илье обед и качественное место для ночлега, и даже сам торговец пообещал небольшую скидку на следующую покупку.

Поблагодарив в ответ, а затем насытившись, школьник снова вышел на воздух и захотел проверить мобильную связь. Выяснилось, она здесь была — Илья набрал Бориса и стал ждать отклика. В этот раз звонок оказался удачным.

VII. Воссоединение

— На связи. Илья? Здоров, рад слышать! Ты как?

— Привет! Всё весьма хорошо. От полицаев вчера ушёл знатно, спасибо, что вы с Ионой их отвлекали. В процессе спуска, правда, случилось кое-что непредвиденное, но это такое.

— Что произошло? Не травмировался, надеюсь?

— Нет-нет, другое. Как бы так сказать... Прям не поверишь! Ну, словом, меня неведомым образом изнутри той трубы перекинуло прямиком в Чернобыльскую Зону Отчуждения.

— Тебя тоже?!

И Илья, и Борис опешили, чуть не выронив свои переговорные устройства.

— Тоже?! В каком смысле?!

— Так это, мы с Ионой нашли в лесу подземелье, да и полезли в него. И всё шло гладко, пока меня не угораздило нажать кнопку на каком-то пульте. От этого, видимо, активировался телепорт, в который я и вляпался. Перекинуло в некую лабораторию, где попались существа, встречающиеся только в ЧЗО. А вот всего-навсего с десять минут назад удалось выбраться на поверхность.

— Ну и дела!.. А что Иона?

— Сидит-стоит рядом на велике.

— Мда... Так вы на велосипедах, получается?

— Ага.

— Круто. А где вы находитесь?

— Да почём нам знать? Места кажутся смутно знакомыми, но разве могут таковыми быть?

— Ещё как могут! Ты же, Борис, профи в S.T.A.L.K.E.R.’е, так весь игровой опыт можно применить к реальности! Всё, показанное разработчиками, почти соответствует действительности. Осмотритесь кругом и попробуйте признать локацию. Меня вот, например, забросило прямиком на завод «Росток», а сейчас я добрался до бара.

— Бара?

— Да, до того самого бара! Успел уже тут слегка «бросить якорь», буду разузнавать и раздобывать всё необходимое, чтобы безопасно выбраться из Зоны. Так где вы всё-таки есть?

Студент, прищурившись, бегло осмотрелся.

— Ну, первое, что приходит в голову — Тёмная долина.

— Отлично! Это же довольно недалеко от бара, тем более вы на транспорте. Предлагаю двигать ко мне, думаю, до ночи точно доедете. Мне тут каморку выделили, так что спокойно отоспаться можно будет.

— Согласен: раз уж вместе влипли, то и разом выбираться. Постараемся сориентироваться до темноты и возьмём курс на бар. Всё, как в игре, говоришь?

— Может, не всё, но местность, аномалии, мутанты и группировки точно.

— Очень хорошо. Тогда давай, до встречи!

— Может, пойти вам навстречу?

— Да нет, не стоит, думаю. Разве что, если у тебя есть мощный фонарь, а то доберёмся, чую, всё-таки в потёмках.

— Ладно, буду ждать.

Телефонный контакт завершился, и пришло время нового действия. Иона слышал разговор, но Борис на всякий случай вкратце пересказал его, заодно и подводя итог для самого себя. После этого ребята снова поехали, но уже неспешно, лишь немногим быстрее пешеходов, всячески оглядываясь вокруг. Вспомнив про появившееся ещё под землёй намерение применить GPS, старшеклассник достал смартфон, став рулить одной рукой, минут пять искал спутники и, в конце концов, получил подтверждение, что находится приблизительно там, где следует быть Зоне Отчуждения. К сожалению, карта этих мест совершенно не была проработана, даже текущая дорога считалась полем, так что полагаться оставалось лишь на собственные знания и наблюдательность.

Мелкие сомнения в том, что ребята попали именно в долину, прозванную кем-то и когда-то Тёмной, быстро развеялись: фабрика с лабораторией под ней являлась местной достопримечательностью, да и весь пейзаж в сумме подходил как раз к этому месту. По обе стороны от дороги ландшафт шёл небольшими волнами-холмиками, часто лысыми и изредка поросшими редкой тёмно-зелёной травой; деревья встречались тоже редко и росли преимущественно поодиночке. Слева виднелось болотце, прямо — какой-то комплекс зданий, наверное, тоже промышленного назначения, а справа было пусто, если не считать вдали не особо густых кустов и каких-то валунов.

Дорога постепенно приближалась к бетонному забору, проходя вдоль него, а за заграждением виднелись строения, смахивающие на очередной завод, или, из-за отсутствия труб, на его административный отдел. Быть может, здесь давным-давно было руководство той фабрики, которая стояла на лаборатории, а может, лишь должно было быть: оставленный ржавый кран намекал, что объект не достроен. Справа обнаружилось невысокое сооружение, по логике вещей и по уцелевшему дорожному знаку являвшееся заправкой.

Борису удалось припомнить места: чтобы добраться до бара, следовало повернуть налево прямо у забора, оставляя асфальтированную дорогу за спиной и двигая по бездорожью. Отсутствие покрытия аж никак бы не помешало велосипеду (в отличие от среднестатистического авто), поэтому не имелось нужды делать немалый крюк по дороге, а можно было чесануть напрямик. Сталкеры остановились перед местом поворота, чтобы точно установить правильность принимаемого решения, и лишь в последний момент заметили, что со стороны заправки к ним приближался какой-то сударь в чёрном продырявленном плаще.

Некто шёл быстрым шагом, держа руки в карманах, а в зубах жуя то ли не подожжённую сигарету, то ли рулончик бумаги, из-за спины его выглядывал приклад автомата, а голова человека, каким бы это оксимороном ни казалось, была лысой и лохматой одновременно. По всей видимости, этот сударь являлся либо сталкером-ветераном, либо бандитом на понтах, несколько лет кряду укрывавшимся в Зоне Отчуждения от «зоны», где «мотают срок». Ребята всё не могли оценить, кем же всё-таки он был, однако следующая фраза, обращённая к оказавшемуся ближе Борису, оставила мало сомнений, что это именно бывший преступник.

— О! Фраер, сышь, это, огоньку не подбросишь?

— Интересно, сей сударь знает твой никнейм, или просто злоупотребляет жаргоном? — в шутку спросил Иона.

— Что, сигарету поджечь?

— Ага, в натуре.

Студент порылся в кармане, нашёл зажигалку и протянул её бандиту, который остановился в двух метрах и принялся недоумённо смотреть на велосипед.

— Вот, зажигалочка.

— О, спасибо, братан, от души! — криминальный элемент поджёг свою сигарету и вернул огонь владельцу. — Сышь, а ты чё, на велике шо ли тут гоцаешь?

— Ну, да, а что?

— Да ничё. Блин, надо было и мне сюда на байке примчать, а то уж заманался постоянно землю ногами топтать! Ладно, короче, удачи, типа, — бандит выпустил изо рта облако дыма, — и это, бывай!

— Постой! — старшекласснику в голову пришла какая-то мысль.

— Га?

— У тебя есть бинт?

— Ну, есть, и чё?

— Продашь?

— А шо, могу и продать. Гони двацаху.

— Без вопросов.

Иона получил от «братка» перевязочный материал в прорванной упаковке советского образца, после чего бандит снова поблагодарил Бориса за помощь в закуривании, опять наполнив речь бесполезными вставными словами, а тогда пошёл своей дорогой, как ни в чём не бывало.

— Занятный тип.

— Да уж! Кстати, а зачем тебе бинт-то потребовался?

— Так это не мне — он нам обоим потребуется! Ты же весь свой перед подземкой израсходовал?

— Ну, да.

— И что, нам в ночь без огня ехать? Знаю, что у тебя вечно есть изолента, и что можно будет примотать к рулям телефоны вместо фар, но этого, скорее всего, окажется недостаточно. А вот мчать с факелом — другое дело, раз уж отработали технологию его изготовления. А смотреться-то как будет!

— Да ты голова! Как я сам не сообразил? Действительно, на огонь же никакой здравомыслящий зверь не полезет, да и недоброжелатель прежде, чем желать недоброе, перепугается, когда увидит мчащие силуэты в бликах пламени! Тогда едем, по пути ища палку под факел.

— Едем-едем... в соседний бар, на дискотеку!

— Хе!

Борис и Иона снова «отчалили» и уж вскоре набрали приличную скорость, спускаясь с холма. Палку искать не пришлось: она сама бросилась под колёса, и следовало лишь нагнуться да подобрать её.

Вечерний мрак подкрался незаметно, а проявился резко, будто бы кто-то щёлкнул выключателем, и лампа накаливания «Солнце», перестав получать электричество, спешно угасла. Тем не менее, разжигать факел ещё было рано, да и мобилы просаживать тоже: пока не нашла полноценная темнота, можно было немного потренировать «кошачье зрение». Вождение вечером обычно приводит к большему количеству ДТП, чем даже в ночи, но здесь не было ни машин, ни пешеходов, а потому единственными видами происшествий могли стать почти безвредные наезды на камни или коряги, ну или в грязь. Представляли, конечно, опасность и одинокие аномалии, но обминать их не составляло труда: без света дня они заметны даже лучше, а умеренная скорость движения давала вовремя сворачивать.

Впрочем, сумерки продержались недолго, и при въезде на очередной холм, за которым Тёмная долина заканчивалась, ребята остановились приготовить огонь и «фары». Пока Борис наматывал бинт на палку, Иона похаживал рядом, всматриваясь в небольшое поле гравитационных аномалий, бывшее немного в стороне от маршрута.

— Эй, а что это там светится и прыгает на месте?

— Где? — студент закрутил только что открытую бутылку с маслом и подошёл к другу.

— Да вон, гляди.

— Хм! Смахивает на так называемый артефакт, да и по логике им является. Если достать его, можно получить полезные свойства, можно и продать за немало.

— Так давай достанем!

— Было бы тут поле комплексных чисел, а не аномальное поле, то полез бы с радостью. А так — весьма рискованно, хоть и награда велика.

— Неужто аномалии не обойти? Можно ж испробовать дорогу, бросая что-то впереди себя.

Старшеклассник подошёл к краю опасной области, потоптался немного на месте, всматриваясь, а потом снял с руки перчатку и приготовил её к броску.

— Аномалия, вызываю тебя на дуэль!

Перчатка полетела вперёд, но уже через три метра вдруг на мгновение зависла в воздухе, а потом ни с того ни с сего рванула назад, отлетев Ионе в лицо.

— Ха-ха, похоже, твой вызов был принят!.. Судя по эффекту, это «трамплин» — наименее опасная из грави-аномалий, которая, впрочем, если задеть, наделает синяков, а то и на Луну отправит. А вот мысль с перчаткой хорошая, надо только придумать способ её гарантированно возвращать. Верёвку бы какую-нибудь...

— Шнурок от кроссовка?

— Точно, лучше даже оба шнурка. Так что, таки переться за артефактом?

— Ну, думаю, хорошо бы, раз уж он буквально под носом.

— Ладно. Тогда пойду я, а ты стереги всё наше. Вдвоём среди «трамплинов» можно и не протиснуться.

— Добро.

Борис положил на землю рюкзак, составляющие факела, быстро соорудил устройство для проверки пути и стал аккуратно продвигаться к артефакту, ежесекундно бросая перчатку перед собой и идя, только если она пролетала без проблем. Наученный первым же опытом товарища, студент перед бросками прикрывал лицо свободной рукой, поскольку «прибор» почти постоянно отбрасывало во всевозможных направлениях, а чтоб не потерять его, конец шнурка привязал к бросающей руке.

Продвижение к цели шло чрезвычайно медленно, особенно если сравнивать с недавней ездой, однако достигнуть её всё-таки удалось. Перед глазами предстал весьма странный светящийся предмет коричневого цвета с зелёными вкраплениями, по общей форме напоминавший повёрнутую вверх ногами каплю, но не сплошную, размерами с две крупные ладони. Борис протянул к нему руку, но артефакт подпрыгнул, как бы не желая даваться. Тогда студент предварительно накрыл его сверху ладонью, а потом уж сумел ухватить. «Эх, не надо было рюкзак оставлять! Ну да ладно, и так унесу».

Выбираясь тем же путём, что и зашёл в аномальное поле, но всё равно проверяя дорогу, Борис вынес артефакт и положил его подальше от своих вещей.

— Ух, ты! Красивая штукенция. А чего ты его в рюкзак не кладёшь?

— Да я в последний момент вспомнил, что арт может быть радиоактивным. Кабы я не успел особо дозы схватить, пока его нёс... В принципе, судя по виду, это «Медуза», но и та может быть разной: одна излучает, а другая, напротив, поглощает радиацию. А вот какая нам попалась, надо как-то проверить.

— У тебя есть дозиметр?

— Стоит пошариться в рюкзаке. Когда мы ходили на трубу, я вспоминал про радиацию от угля и про дозиметр, и не исключено, что мог после похода чисто из любопытства отыскать его и, может, даже сунуть в сумку. А ну, посвети-ка...

Иона включил вспышку, и Борис принялся искать прибор, вытряхивая на землю чуть ли не всё, что имелось в рюкзаке, добираясь до дна. Вот удалось нащупать какой-то параллелепипед, который через мгновение был вынут — лицо студента просияло: это оказалась та самая «Припять», которую ещё батя испытывал у стеклоплавильной печи.

— Чудно! Ни один предмет не бывает лишним, пока он влазит в рюкзак, и пока рюкзак оттого не весит слишком много. Так, что у нас? Фон, конечно, повышенный, но пока безопасный. Пошли мерять «Медузу».

Настал интригующий момент. Студент поднёс дозиметр к артефакту и затаил дыхание. Пиканье, раздававшееся каждую секунду-две и знаменовавшее пойманную заряженную частицу, вдруг прервалось, и «Припять» снова подала звук лишь через четверть минуты.

— Ура! Несомненно, данный экземпляр именно поглощает радиацию, и это то, что нам точно не помешает в Зоне-то Отчуждения. Спасибо, что заметил артефакт и настоял взять его.

— Да не за что.

Пока Борис запаковывал рюкзак обратно да впихивал работающую «Припять» во внутренний карман куртки, Иона доделал факел, который тут же был примотан к переднему крылу велосипеда. Классная штука — изолента: с её же помощью более чем надёжно удалось прицепить смартфоны к рулям, превратив их из сверхнавороченных девайсов в обыкновенные фонарики — и к ночной езде можно считаться готовыми. 

На другом краю долины внезапно началась гроза: ребята поняли это по вспышке молнии, на мгновение осветившей всё и вся, а также по последовавшему раскату грома; видимо, именно за такие резкие погодные сюрпризы местность и получила своё название. Тем не менее, промокнуть в ближайшие полчаса опасаться не стоило: тучи были относительно далеко, да и велосипеды вполне могут помочь от них удрать.

Сталкеры вновь набрали приличную скорость, впереди уже виднелись какие-то блики то ли костра, то ли налобных фонарей, а скорее, и того, и другого, но тут студент вдруг резко затормозил и попятился назад. Старшеклассник, следуя примеру, тоже остановился.

— В чём дело?

— Дозиметр разорался — впереди радиоактивное пятно. Можно искать объезд, но тут уже перчатка на шнурке не поможет, а можно ломануться на всех парах, пробыв в заражённой области как можно меньше. Несильное облучение почти неопасно.

— Давай ломанёмся. Тем более, добытый артефакт же выводит радиацию.

Борис скинул рюкзак, вытащил оттуда «Медузу» и протянул товарищу.

— Засунь за пазуху, а когда преодолеем «пятно», дашь мне. Надеюсь, пользоваться этим артефактом нужно именно так... Возможно, стоит и задержать дыхание: респираторов-то у нас нет.

Собравшись с духом, ребята «нажали на газ». «Припять» стала пищать-трещать беспрерывно, показывая, наверно, весьма и весьма нежелательные цифры, однако уже секунд через двадцать немного поуспокоилась. Велосипедисты отъехали ещё дальше, и тогда остановились — дозиметр подавал сигнал теперь лишь немногим чаще обычного. Иона положил «Медузу» на землю, а Борис поднёс прибор сперва к товарищу, а потом к его велосипеду, не зафиксировав никаких отклонений.

— Вроде не нахватались. Подержу теперь артефакт при себе — для профилактики.

Вскоре в том месте, где виднелся костёр и фонарики, вырос целый блокпост, однако его стражей до последних метров не было видно: всему причиной их тёмные как ночь комбинезоны. Ребята сбавили скорость и беспрепятственно въехали на территорию заставы; по-видимому, добрая половина бойцов спала, например, в поставленном здесь вагончике, ну а другая часть грелась у костра, травя друг другу истории. Остановиться пришлось лишь у ворот, преграждавших заворачивающую тут асфальтированную дорогу, где сонные часовые машинально пробормотали:

— Кто идёт? — и тут же вытаращились, переводя удивлённые взгляды с пылающего факела на велосипеды, с велосипедов на наездников, а с наездников опять на факел, сейчас казавшийся тараном, готовым прорваться сквозь заграждение.

— Обыкновенные сталкеры-велосипедисты.

— Обыкновенные?! — дежурный протёр глаза. — Тут даже на мотоциклах ни разу никого не встречали, а это... — охранник указал пальцем на байк, так и не закончив мысль.

— Проезд автомобиля стоит дорого, — включился в разговор второй часовой, — проход пешехода — умеренно, а вот вас за кого считать-то прикажете?

— Хе, ну, раз велосипедистов в вашем прайс-листе нет, то пропустите по дешёвке, — предложил Борис.

— Гм! Ладно, и так приток народа в бар с этого направления чего-то поуменьшился.

«Если тут за простой проход дерут бабло, то это и неудивительно!»

— Пятьсот гривен за вас двоих.

— С карточки можно? — спросил студент, едва удержавшись, чтоб не присвистнуть перед этим.

— Карточкой будешь у барыги рассчитываться, а тут либо со специального электронного счёта, либо наличкой.

— Если наличкой, то максимум двести, — вступил в торги Иона.

— Маловато.

— Больше, чем ничего. Нам на велике сыскать обходной путь — раз плюнуть, вот только вам тогда ни копейки не перепадёт. Соглашайтесь.

— Эк уговаривать-то умеете! Шут с вами, давайте двести и проезжайте.

— Вот, другое дело!

Иона вытащил из кармана купюру, вручил её дежурному, часовые открыли ворота, и велосипедисты проехали, оставляя блокпост назади. Двигать по ровной, хоть и старой, но не требующей ремонта ввиду отсутствия регулярно шастающих машин дороге, было одно удовольствие, а через какое-то расстояние, которое спидометр засёк, но из-за темноты не мог донести, впереди снова стали виднеться огни. Вероятно, это светили именно окрестности бара, не усыпающие целиком даже ночью.

Вот из поля сбоку донёсся собачий вой, вероятно, нацеленный на на две трети выглядывающую из облаков луну, вот где-то поближе послышался хищный лай одинокого пса. Вскоре во мраке появился силуэт собаки — ребята надбавили скорости, однако зверь, видимо, возомнив себя гепардом, тоже явил быстроту, мча наперерез. Тем не менее, совсем приблизиться псине не было суждено: почувствовав огонь факела, она притормозила, а потом со скулением помчала прочь.

Почти сразу же сталкерам тоже пришлось приостановиться: серую дорогу пересекала чёрная полоса, явно канава. Впрочем, даже слезать с транспорта не довелось, поскольку, как удалось рассмотреть в непосредственной близости, через и так неширокий ров был предусмотрительно перекинут импровизированный мост. Прогремев колёсами по нескольким слоям железных листов, ребята приблизились к очередной заставе. Здесь их уже никто не останавливал, но сталкеры сами решили завести разговор с целью уточнения направления.

— Подскажите, пожалуйста, дорогу к бару.

Командир часовых отвлёкся от своих мыслей и, немного помедлив, ответил:

— Налево через ангар, потом направо до здания с башней и снова налево — увидите вывеску. Да, и в ангаре один тип вас погонять будет — на него не обращайте внимания, он на всех проходящих так реагирует.

— Спасибо.

Проезжая под крышей, велосипедисты и вправду столкнулись с тем, о чём их предупредили: с высокой платформы их засветил луч мощного налобного фонаря, а вслед за этим послышался замогильный голос:

— Иди своей доро... — и тут же оборвался, видимо, оттого, что дежурный, разглядев транспорт, обалдел.

Минув нескольких не меньше удивлявшихся сталкеров, Борис и Иона подъехали к спуску в бар и остановились в нерешительности, раздумывая, что же делать с велосипедами: если затащить их внутрь, не всяк может быть рад. Ребята простояли так с минуту, как тут их кто-то окликнул, размахивая экраном планшета, будто зритель на концерте. Велосипедисты подкатились к звавшему их.

— Илья! Здоро́во!

— Привет, привет! — старшеклассник пожал руки обоим. — Ну, как дорога?

— Нормально. Пришлось раскошелиться за пропуск, зато по пути «Медузу» добыли.

— Артефакт? Круто! Я тут тоже немного раздобыл-заработал, так что, как уже говорил, переночевать есть где.

— Каковы были твои приключения? Расскажи, а мы подробно свои изложим. Один день, а столько всего!

— Да уж, и не говори! Поведаю обязательно, но в баре: многим местным тоже интересно будет услышать, да и вашему рассказу наверняка будут рады. Да, я немного объяснил некоторым сталкерам, как меня сюда занесло, и, знаете, не пожалел. Даже бармен прислушался к истории, а потом дал дельный совет: случившимся же всерьёз могут заинтересоваться учёные. Более того, один, как их тут называют, «яйцеголовый» сейчас снимает здесь комнатушку и, хотя с утра ушёл бродить по окрестностям, должен вернуться, а может, и уже вернулся. Телепортация его точно не оставит равнодушным, а если полученные данные хоть малость пособят науке, то учёные могут в награду и нам помочь: выдать официальный разовый пропуск в Зону. Так мы сможем беспрепятственно пройти через любой военный блокпост, коих по периметру ЧЗО навалом.

— Ух, ты! Определённо, таким шансом надо воспользоваться, да и альтернатива у нас всё равно одна: сигать через колючую проволоку, прячась, чтоб не подстрелили.

— Согласен, — поддержал Иона. — Так, а что нам делать с велосипедами? Ты не договорился, часом?

— Договорился. Зата́щите их в комнату — там они только нам мешать и будут, да и не похитит никто.

— Чудно. Тогда пошли в бар?

— Конечно!

Ребята спустились в заведение, мгновенно приковав к себе внимание всех и каждого. Встретили их очень радушно, а некоторые, прям и порог не давая переступить, из любопытства сразу стали сыпать вопросами — было ясно, что бородатые анекдоты и байки, обыкновенно изрекаемые здесь, всем уже изрядно надоели, и любой желал услышать что-то новое. Тем не менее, лишь ответив на приветствия, Иона с Борисом, следуя за Ильёй, прошли в боковой коридор, откуда можно было попасть и за барную стойку, вышли на какую-то лестничную клетку, уходящую и вверх, и вниз, поднялись немного и очутились у двери, за которой располагалось место для ночлега.

То, что «рекламировалось» под названием «каморка», и вправду было ею: полупустое помещение где-то три на четыре метра, на полу у стены — матрас, в углу — стол и стул, вместо шкафа — вешалка. Обитать здесь даже вдвоём было бы совершенно некомфортно, но отоспаться всем троим комнатушка подходила, тем более что выбора не имелось.

— Матрасов есть, сколько угодно, говорит бармен, так что взять ещё два — не проблема.

Запарковав и на всякий случай связав велики, а также сбросив рюкзаки, ребята вернулись в бар, где удостоились стаканчика за счёт заведения (воды, естественно), и принялись поведывать окружающим о своих приключениях. Все слушали с восторгом, даже не думая перебивать, и болтовня продолжалась до позднего часа. Но, в конце концов, ночь взяла своё, и сталкеры отправились отдыхать.

VIII. Научные изыскания

Несмотря ни на тесноту, ни на некоторую духоту, за ночь ребята выспались, как не высыпались в учебные деньки и даже на обычные выходные, и на утро проснулись абсолютно бодрыми. Недаром ведь говорят, что лучшая приправа ко сну — это усталость. К удивлению, на часах было только девять с чем-то утра, а при этом встали все без будильника — такова уж особенность ученического организма, что когда надо утречком переть в школу или универ, пусть даже на второе занятие, никогда своей волей не подымешься, а как выходной, то вскакиваешь раньше всех и ищешь себе занятие.

Когда Илья, Иона и Борис вышли в бар, там уже было пару человек, которые весьма оживлённо обсуждали вчерашний рассказ. Кто-то предложил ребятам повествовать снова, но они вежливо отказались, поскольку сейчас требовалось решить вопрос с учёным, а там уж, если будет много желающих, можно и снова поболтать. Бармен, выспавшийся нынче заметно хуже сталкеров, доложил, что «яйцеголовый» около полпервого ночи вернулся в снимаемый «номер» и притом был уведомлён о желавших с ним поговорить, так что следовало лишь дождаться, когда он выйдет.

Чтобы праздно не тратить время, а заодно и запастить энергией на новый день, ребята решили заказать полноценный завтрак, а пока он будет готовиться, прогуляться недалеко от входа. Затраты в этот раз легли на Бориса, на его карточку со стипендией, поскольку имевшиеся наличные, как стало ясно, могли применяться более широко, нежели банковский счёт.

Пока то да сё, незаметно улетел час или полтора, как тут со стороны комнат под сдачу вышел недлинно стриженный немножко косматый и с виду весьма мудрый относительно молодой человек. Что его отличало, так это облачение — профессиональный скафандр, чем-то напоминавший космический, очевидно, предназначенный для безопасного исследования аномальной Зоны; в одной из рук владелец наряда удерживал почти сферический, но вытянутый по длине головы прозрачный шлем, за который носителя, наверное, и прозывали «яйцеголовым». Ребята немедля подступили к учёному, но прежде, чем успели начать разговор, он сам догадался, о чём пойдёт речь.

— Приветствую. Так это, осмелюсь предположить, вы — те сталкеры, что невольно оказались в Зоне Отчуждения вследствие телепортации?

— Здрасте. Да, это мы: Борис Математик...

— ...Илья Руфер...

— ...и Иона Отличник, — представились трое выдуманными прозвищами.

— Профессор Степан Иванович Чижиков. Очень приятно, — после знакомства учёный выдержал некоторую паузу, а тогда перешёл сразу к делу: — Мои коллеги не раз слышали про аномалию «телепорт», но никто так и не смог подобраться к одной из них и провести тщательное исследование. Если вы и вправду столкнулись с телепортом, и если он довольно недалеко отсюда... Расскажите подробнее о случившемся, пожалуйста. Вы можете внести неоценимый вклад в развитие науки!

— Охотно, — на этом слове все сталкеры в баре дёрнулись и навострили уши, чтобы тоже слышать повествование. — Илья, пожалуй, лучше начать тебе.

— Хорошо. Так-с... Начинать с момента перенесения сюда?

— Желательно также указать сопутствующие обстоятельства.

— Угу... Значит, произошло это весьма и весьма далеко от ЧЗО, километров пятьсот. Мы решили влезть на стосемидесятиметровую трубу, судя по всему, предназначавшуюся для стеклоплавильной печи, но так и не запущенную.

— На ней было что-нибудь необычное?

— Только куча передатчиков мобильной связи чуть ли не всех операторов. В процессе взбирания по внешней лестнице никаких перебоев не было, и я долез до самой вершины. Из-за мен... э, по некоторым обстоятельствам у меня не было возможности спускаться так же, как залазил, поэтому я решил пойти внутри объекта по скобам. В середине труба была, как труба, только копоти не имелось и, что странно, пыли тоже. Ближе к середине спуска я услышал гнетущий гул, предположительно, от мобильных передатчиков, который снаружи, видимо, перебивался ветром. А, подо мною болталась верёвка, которую я держал наготове на случай, если скобы прервутся. Внезапно меня ослепила яркая белая вспышка, я хотел было остановиться, но нога соскользнула, и я сделал ещё шаг вниз... Дальше на несколько секунд я, казалось, или задумался, или, наоборот, утратил поток мыслей, может, будто бы падал... Но не успел опомниться, как уже оказался на какой-то крыше, рядом с совершенно другой трубой — на здешнем заводе «Росток», как понял позже.

— Хм... У Вас была с собой какая-нибудь электроника, средства связи?

— Планшет с функцией телефона и фотоаппарат-зеркалка.

— Очень любопытно. Если Вы и вправду за пару секунд преодолели полтысячи километров, то это уже сверхзвуковая скорость, хотя далёкая от световой. Мои коллеги предполагали, что телепорт действует с близкой к световой скорости... С другой стороны, никто не предполагал, что эта аномалия может быть вне ЧЗО, пусть и одним «концом». Хорошо, а что случилось с вами, молодые люди? — обратился Чижиков к Борису с Ионой.

— Нам телепорт встретился в лесном подземелье — то ли учебном бункере, то ли какой-то насосной станции. В, судя по всему, зале управления присутствовали различные стоячие пульты, и меня угораздило нажать на одном из них «вкл.». После этого раздался характерный трудноописуемый звук, который за секунды две затих. Дальше пару минут ничего не было, но вот я переступил порог, отделявший главный зал от чего-то ещё. Тут меня, наверное, ослепило, и секунд пять я якобы падал. Закончилось всё приземлением с метровой высоты на пол, как выяснилось, лаборатории, что под Тёмной долиной.

— В это же время, — продолжил Иона, — я видел яркую белую вспышку и слышал такой же звук, как после нажатия кнопки на пульте. Ну, я шёл следом и, когда Борис исчез, всё ещё оставался в лесном подземелье.

— Каким было расстояние между вами?

— Шага четыре, наверное.

— Слушаю дальше...

— Я звал товарища, но никто не откликался. Тогда я осторожно пошёл к проёму, за которым он пропал, выставив вперёд зажжённый факел. Едва лишь последний пересёк линию порога, снова случилась вспышка и раздался звук, а огонь исчез из рук. Потом я просовывал в проём два велосипеда, и оба аналогичным образом поисчезали. Наконец, я сам шагнул туда — на несколько секунд настало забытьё, был звон в ушах, а в себя я пришёл, грохнувшись на пол. Велосипеды и погасший факел оказались рядом.

Выслушав всех, профессор с полминуты помолчал, обдумывая полученные сведения. Наконец, он заметил одну интересную деталь:

— А не находите примечательным, что телепортация произошла не куда-нибудь, а в логически связанное место: с завода на завод и из подземелья в подземелье?

— Действительно.

— Значит, можно высказать предположение, что телепорт разрабатывался специально руками человека.

— Хм, но кто бы его стал делать внутри дымохода?

— Разрабатывался, но мог не быть докончен. Тут в теорию включается аномальная энергия Зоны: во время её первого выброса в две тысячи шестом случилось много с трудом поддающегося научному объяснению, и не исключено, что именно тогда проект «телепорт» внезапно заработал. Очевидно, что его разработка происходила задолго до этого, предположительно, ещё при СССР, а затем была заброшена. Также неудивительно, что начальные и конечные точки телепортации образовались немного не там, где предполагалось.

— Ваша теория выглядит правдоподобно, — одобрили ребята.

— Правдоподобность утверждения — ещё не повод принимать его за истину! Вы помните места, где вы появились вследствие телепортации?

— Кажется, да.

— Превосходно! Я просто должен провести замеры вкруг «точки выхода», тем более что у меня есть основная необходимая аппаратура. Не будете ли так любезны провести меня?

— К какой из двух: на «Ростке», или в лаборатории?

— Нет-нет, лаборатория в Тёмной долине пока мало изучена и, по имеющейся информации, чересчур опасна; туда надо посылать целую экспедицию, ибо найтись там должно очень много интересного. Сейчас я бы хотел исследовать точку на заводе.

— Не вопрос, можно отправляться хоть через четверть часа.

— Наверное, мне потребуются минут сорок на сборы: поскольку пойдём в том направлении, я бы вернулся в наш научный бункер на озере Янтарь, сдав все результаты исследований.

— Ребята, вы это!.. — вдруг вмешался в разговор бармен, с любопытством слушавший беседу наравне с рядовыми посетителями. — По Дикой территории сейчас «Свобода» разбрелась, а они на учёных не пойми почему зуб имеют. Мутантов вроде зачистили, зато сами могут начать перестрелку, увидев научников. Советую прикупить у меня оружие и медикаменты.

— Было бы достаточно денег...

— Могу в долг, под залог... ну, скажем, велосипедов. Вы же не поедете сейчас на них? Вот и как раз. И ещё могу договориться с командованием «Долга», чтобы предоставили в охрану бойца-другого: жизнь учёного важна для всех.

— Но тогда «Воля» точно становится противником: они же и с «Долгом» не дружат, так?

— Не дружат? Ха, мягко сказано! Враждуют, иной раз грызутся, как собаки.

— Хм... — Иона принял позу мыслителя. — Стоп, а почему бы просто не замаскироваться?

— Замаскироваться? — бармена эта мысль весьма удивила. — Коим образом?

— Ну, так на лбу же не написано: «вот учёный» или «вот долговец», следовательно, можно просто избавиться от атрибутов группировки. Снять скафандр или комбинезон «Долга» — и уже вроде как вольный сталкер.

— Позвольте-позвольте, как же мне без скафандра? И куда его деть? — заволновался Чижиков.

— Вместо него можно раздобыть куртку, а научный костюм упаковать в рюкзак.

— Так у меня вместо рюкзака — интегрированные в скафандр контейнеры.

— Ну, уж сумку купить — не проблема.

— А как же защита тела, если всё-таки начнётся перестрелка?

— Лучшая защита — это нападение.

— Хм... Хм! Хорошо, да будет так. Но от дополнительной охраны я всё равно не откажусь — пусть пришлют ещё бойца и пусть он тоже «замаскируется».

— Вот и славно! Тогда айда собираться.

Профессор вышел на улицу, видимо, дохнуть свежего воздуха, но вскоре вернулся в свою комнату, а ребята принялись торговаться с барменом, чтобы обеспечить себя полезным снаряжением. Оказалось, что, по факту, требовалось совсем немного: лишь одно оружие (у Ильи уже имелись автомат и пистолет, а у Бориса с Ионой — боезапас из найденного тайника), некоторый запас провианта да один-два медкомплекта на всякий пожарный. Конечно, не помешала бы ещё пара комбинезонов, но осторожность должна была перекрыть их отсутствие. В итоге удалось приобрести помповое ружьё, три сухпайка,  обычную и «армейскую» аптечки, а также договориться, чтобы залогом стал только один из великов.

Вскоре в бар прибыл солдат «Долга», уточнил у бармена, для чего его вызывали, повозмущался, услышав про необходимость смены костюма, но всё же согласился одеться в наряд простых сталкеров, оставив свою чёрно-красную броню здесь на сохранение. Минули чётко те сорок минут, о которых заявлял Чижиков, когда и он вышел готовым к походу — можно двигать.

Время было, если выражаться математически, в эпсилон-окрестности полудня, так что стоявшее почти в зените солнце ярко осветило местность и приятно пригревало головы. По обжитой местности пятёрка шла молча, не желая отвлекаться от цели, но на Дикой территории полегоньку разговорилась.

Степан Иванович малость рассказал о себе: ранее он работал лектором, но понемногу теория ему надоела, и Чижиков захотел погрузиться в науку практически. Вследствие амбициозности он недолго задерживался на мелком и скоро захотел перейти к крупным исследованиям, под которые как нельзя лучше подходило изучение Чернобыльской Аномальной Зоны.

Долговец, имевший, как оказалось, позывной Молот, общался меньше всего, делая вид, что беспрерывно следит за окрестностями (а может, и вправду следя). Тем не менее, и он поведал кое-что помимо своей клички, так, выяснилось, что в «Долге» он довольно недавно, отчего, видимо, и старался продемонстрировать крайнюю дисциплину.

С полпути до цели дорога шла спокойно: кто бы что ни говорил, а «Свобода», по-видимому, таки избавила район от большей части здешней фауны. Однако, едва лишь группа хотела расслабиться, как очередной поворот принёс нежелательный сюрприз: из-за угла крупного здания буквально выскочил человек в чёрном плаще и маске-балаклаве со «стволом» наперевес — бандит, ясное дело.

— Сышьте, сталкерня, а вы знаете, короче, шо за проход тут надо башлять?

— Мы не обязаны никому платить! — отрезал Молот.

— Чё, реально? А если подумать? — тут бандит свистнул, и из-за угла появились ещё шестеро «братков».

Мгновений пять висело затишье, и каждый, видимо, оценивал возможный исход «стенки на стенку»: с одной стороны, криминалитет имел перевес числом, с другой же, бандиты вряд ли являлись хорошо организованными, да и их снаряжение скорее ориентировалось на понты, чем на качество. Но, как бы то ни было, стычка в любом случае привела бы, как минимум, к травмам, тогда как «плата за проход» почти наверняка означала отдать всё, что есть.

— А если подумать, подходя к вопросу с другой стороны? — ехидно ответил Илья.

Тут же в бандитскую гущу полетела, со звоном приземлившись на асфальт, граната — ребята сразу смекнули, что к чему, и вслед за старшеклассником со всех ног бросились напролом, а гопники, теперь влекомые не стремлением к лёгкой наживе, а инстинктом самосохранения, отскочили и весьма синхронно пали на землю. Хоть взрыва и не последовало, полученного десятка секунд с лихвой хватило, чтобы, вспоминая сдачу нормативов по ускорению с места, отбежать на изрядное расстояние и обезопаситься, скрывшись в следующем повороте.

— Классный... сувенир... второй раз... меня выручает... — отдыхиваясь, стал комментировать Илья.

— Сувенир?

— А что, думал... у меня РГДшка?

— Ха, нет.

— Когда вернусь... домой... обязательно новую... «гранату» куплю.

— Хм, мы уже довольно... недалеко. Кто-нибудь, будьте добры... понаблюдайте за спиной. Вряд ли вдогонку... помчатся, но всё же.

В течение следующих пяти минут Молот, стараясь покачественнее прикрывать тыл, шёл почти что спиной вперёд, тогда как Илья всё время стрелял взглядом по верхам, высматривая трубу, от которой началось его путешествие по Зоне. Возможно, для не особо внимательного или презирающего урбанистические виды человека все заводские дымоходы покажутся идентичными, но на самом деле имелось множество примет, позволявших отличить именно нужный объект. А благодаря хобби — фотографированию — у Ильи выработалась хорошая память на пейзажи, так что он, пожалуй, мог бы определить нужную трубу, даже стоя спиной к ней, просто осматривая окружающую местность с заданной точки. А вот уж и тот самый дымоход.

— Пришли.

— Так-с-ссс... — Чижиков затянул слово, потирая руки и скидывая с плеч рюкзак, к которому уже успел весьма привыкнуть. — Где же «точка прибытия»?

— Наверху, — старшеклассник указал кивком головы на трубу.

— На... крыше? Позвольте, а как мы туда влезем?

— Ну-у-у, у меня есть верёвка. Хм. Можно попробовать сделать петлю и зацепить её за что-то. Хотя, отсюда не видно, где её можно закрепить... Что ж, побросаю наугад — авось и зацепится.

— Можно поступить иначе, — предложил Борис. — Нам с Ионой вчера довелось попрактиковаться в скалолазании, так что, думаю, влезть на здание и вручную закрепить там будущий канат не составит особого труда. Вон, ногу на подоконник, взобраться по решётке, подтянуться на карнизе, а там и до верхнего края недалеко. А ну, дай мне конец верёвки.

— Держи. Хотя, постой! И Вы, Степан Иванович, повремените готовить аппаратуру. Только что вспомнил, что вчера все окрестности проглядывал с высот заброшенной стройки снайпер «Воли» — если он догадается, что тут проводятся какие-то замеры, да и вообще, если увидит слишком много крышелазов, то мы можем несдобровать. Следует сперва проверить, на месте ли он, и если да, то придумать способ отвлечения. Прижмитесь пока все к стене, а я проведу наблюдение с помощью фотика.

— Могу и бинокль одолжить, — предложил Молот. — Он даже с тепловизором.

— О, то, что нужно! Спасибо.

Илья прильнул к окулярам бинокля и вгляделся в направлении стройки. Напичканный электроникой прибор сразу вывел кучу всяческой информации, загромоздив ею с половину обзора, и старшеклассник хотел было отключить все эти «примочки», но не нашёл сходу соответствующей кнопки, а спрашивать не стал, поскольку не желал показаться несведущим. В конце концов, если разобраться, информация была очень даже ценной и могла пригодиться во многих ситуациях, хоть и не в этой.

Снайпер сидел на старом месте, демонстрируя некую неосмотрительность, и смотрел в боковом относительно ребят направлении. Впрочем, сидел он не смирно, а как-то встревоженно, подёргиваясь и немного крутясь. Старшеклассник присмотрелся и заметил, что у снайперской винтовки время от времени двигался затвор, а из ствола слегка вырывался дым — велась, очевидно, стрельба по какой-то цели (а скорее, целям), а сопутствующие звуки и пламя скрывались глушителем. Определить подвергшиеся огню мишени не представлялось возможным, но главным являлось другое: снайпер сейчас занят, а значит, хотя бы несколько минут на запланированную затею у группы есть.

— Порядок.

— Снайпера нет?

— Есть, но он по кому-то палит — немного гарантированного времени имеем. И всё-таки, советую держаться с вон той стороны трубы, дабы было дополнительное прикрытие.

— Добро!

Борис довольно ловко, хоть и не со скоростью персонажей игр-фильмов, вскарабкался по стене: после качественных уроков физкультуры что в школе, что в универе, да ещё и в сравнении со вчерашними скалами это было легко. Искать наверху зацеп для каната долго не пришлось: глаз сразу пал на один из тех многих торчащих фрагментов то ли крыши, то ли внутреннего устройства зданий, предназначение которых трудно распознать, а в прочности сомневаться не приходится.

— Готово! Степан Иванович, можете взбираться, или, если хотите, сперва привяжите свой рюкзак — я его подниму.

Чижиков принял предложение, а после того, как его весьма увесистый груз оказался на крыше, принялся карабкаться и сам.

— Да, не думал, что когда-нибудь в моём статусе доведётся такое вытворять! Однако, какой же исследователь без физподготовки?..

Вскоре профессор уже прижался спиной к трубе и, вывалив под ноги разные приборчики, приступил к замерам; студент же, дабы не мешать и не привлекать избыточного внимания, слез на землю. Чижиков «колдовал» где-то минут пятнадцать, а оставшиеся на земле ребята сделали вид, что просто устроили привал, впрочем, не переставая следить за окрестностями. За это время лишь вдалеке была обнаружена свора собак, но вела она себя весьма затравленно, поскуливая на всю округу и даже не пытаясь вынюхать добычу, возможно, оттого, что именно по ней вёл огонь стрелок со стройки. Наконец, с крыши послышалось:

— Готово! — но Степан Иванович не спешил слезать.

— Что ж, спускайте рюкзак, спускайтесь сами, и двигаем на озеро Янтарь?

— Погодите-погодите... Полученная информация весьма и весьма ценна и любопытна, однако для полной картины хотелось бы засечь параметры телепорта во время действия. У вас нет знакомых, которые бы могли что-либо спустить в «точку входа» аномалии?

— Э-э-э, сомневаюсь, — ответил Илья. — У меня есть друг, живущий приблизительно в том районе, но, боюсь, во-первых, он не станет самолично штурмовать сто семьдесят метров высоты, а во-вторых, даже если бы он согласился, ждать бы довелось минимум часа два.

— Вот-вот, — поддакнул Иона. — Лучше мы сами, когда вернёмся, заново влезем на трубу (уже с официальным указанием) и, связавшись заранее с вами, сбросим что-нибудь в телепорт.

— И да, не забывайте: снайпера никто не отменял, так что пребывать наверху зазря не стоит.

— М-м, хорошо. Думаю, и текущих результатов хватит на дней пять обработки, а там уж снова направлюсь сюда.

Чижиков спустился с крыши и ещё некоторое время то оглядывался на неё, то, достав из кармана блокнот с записями, с напряжённым видом на ходу читал занесённое в него и что-то поправлял карандашом. Время от времени ребята из любопытства заглядывали в записи сбоку или через плечо учёного, но понять могли мало: Борис различил только выведенный на целых три клетки квантор существования и какие-то латинские слова вперемешку с цифрами. Группа и не заметила, как добрела до стройки, преодолев с полпути до цели.

Выяснилось, что своеобразным хозяином этого места был не один снайпер: здесь основательно закрепилась «Свобода» или, по крайней мере, два-три её отряда. Хотя блокпоста даже в виде мешков с песком не было организовано, только несколько людей бродили по недострою без дела, а все остальные, кажется, дежурили. Впрочем, на приближающихся сталкеров они отреагировали спокойно, а вот Молот, завидев свободовцев, почти было привёл в боевое положение «ствол», но вовремя вспомнил, что действует под маскировкой.

— Хэллоу, братья-сталкеры! — любезно поприветствовали путешественников. — Куда путь держите? На Янтарь, небось?

— Ага. К учёным хотим зайти.

— Фу, да забейте вы на тех яйцеголовых! Лучше артефакты нам тащите.

— Не, в мобильной лаборатории за них всё же больше платят, да и просто интересно поглазеть на обустройство бункера.

— А-а, ну, как знаете. Ладно, не задерживаем.

Группа пошла через стройку, как тут один из дежурных присмотрелся к лицу Ильи.

— Эй, чувак, а это не тебя мы, часом, встретили, скачущего по крышам?

— Что? А, меня. Какие-то вопросы?

— Да нет... Ладно, неважно. Бывайте!

— Угу, пока.

Минув «Свободу», Чижиков, Молот и Илья всё же с лёгкой опаской поглядывали назад, но напрасно: стрелять в спины им никто не собирался, да и незачем было. Едва лишь стройка скрылась за углом очередного корпуса, если и имевшего окна-двери, то не с этой стороны, а оттого выглядевшего монолитным, как дорога стала спускаться вниз, к некоему автомобильному туннелю, пролегавшему под железной дорогой.

— Дальше придётся быть аккуратными, — предупредил Степан Иванович. — В этом проходе множество огненных аномалий типа «жарка», а потому приготовьте болты, или чем вы можете проверять дорогу; я же, пожалуй, облачусь в скафандр.

— Хм, а сверху тоннеля аномалий нет?

— Не знаю... судя по отсутствию визуальных искажений, не исключено, что и нет.

— Anyway, там пространства для манёвров побольше. Нас ведь ничто не обязывает идти под землёй, верно?

— Верно, — согласился учёный, — вот только как взобраться выше?

— Да спокойно: хоть просто выйти к «железке» и мешают эти бетонные заборы, между ними и дорогой есть уступы. Если двигать, посильнее прижавшись к забору, или упёршись на руки, или, в крайнем случае, вися на пальцах, можно беспроблемно попасть на «крышу» тоннеля. А с обратной стороны и спрыгнуть можно: три метра — разве высота?

Идея пришлась всем по нраву, поскольку испытывать себя на огнеупорность (либо проверять удачу, либо и то, и другое) желающих не нашлось. Первым пошёл Иона, но обнаружил, что рюкзак на плечах так и норовит нарушить баланс, тяня вниз. Сбросив же его, старшеклассник довольно быстро оказался над тоннелем: ширины уступа в пятнадцать-двадцать сантиметров вполне хватало для удобного передвижения приставными шагами. Затем Илья бросил товарищу верёвку, с помощью которой были подняты все рюкзаки, а следом уж и вся группа пробралась к железной дороге.

Вопреки изначальному желанию спрыгнуть на дорогу, пересёкши «железку», ребята продолжили путь по крутому холму вдоль обочины, посчитав, что так безопаснее. Хоть и опасностей, не считая одиноких аномалий, встречено не было, лучший обзор и пространство для манёвров прибавляли уверенности да скорости, и уже через приблизительно четверть часа перед пребывавшей в превосходном настроении группой расстелилась долина Янтарного озера.

«Озеро» — это, конечно, громко сказано: быть может, когда-то тут и имелась блестящая водная гладь, но теперь наличествовало лишь болото. Не могло не радовать, что научный бункер располагался по эту сторону топи, так что мочить башмаки не было необходимости, если, конечно, остальная земля являлась сухой. Асфальтированная дорога быстро перешла в грунтовку, и вообще все светло-серые краски бетона и прочих стройматериалов, которыми пестрила Дикая территория, враз заменились более тёмными, коричневыми цветами голой земли и лысоватых деревьев.

Предстояло дважды спуститься по весьма крутому склону: один раз, чтобы попасть на уровень дороги, а другой — на уровень долины с мобильной лабораторией. Молот принялся изучать в бинокль местность, чтобы проверить наличие мутантов и определить оптимальный маршрут к цели, а Илья воспользовался возможностью пополнить свою коллекцию пейзажных фотографий.

— Классная горка! Сейчас бы снежку́, да саночки сюда...

— Снежок — это, конечно, хорошо, но не в октябре!

— Да уж, пожалуй. Вот у одного товарища днюха в этом месяце, так в прошлом году именно в тот день выпал первый снег. Хороший подарочек, а?

— Хе-хе.

— Так, братья-сталкеры, — прервал вольные разговоры долговец, завершивший осмотр территории, — вот что имеем: дорогу к бункеру преграждают три снорка, при этом обходить — значит делать слишком большой крюк, рискуя нарваться на ещё большее количество тварей. Предложения?

— Хм... Атаковать издалека? — выдвинул идею Борис.

— Хорошая мысль! Однако, прямого столкновения всё же избежать вряд ли удастся: едва поняв, откуда стреляют, мутанты пойдут на нас.

— Мы имеем преимущество в высоте... но эти снорки, насколько знаю, очень прыгучи.

— Да, поэтому добраться сюда им не составит труда. Всё решат выстрелы в нужный момент. Видите мишени? Во-о-он они, — Молот указал рукой, передавая бинокль стоявшему рядом Илье; дальше прибор пошёл по кругу, пока все не нашли противника. — Руфер, Чижиков — цельтесь из винтовок получше и вместе со мной постарайтесь зарядить сноркам в головы... или в ноги, чтобы лишить их прыгучести. Отличник, бей из дробовика, когда подойдут ближе, и обязательно постарайся нашпиговать их дробью в полёте. Математик, высади из пистолета поточнее магазин-другой, а как наскочат, работай ножом. И вообще, все, подготовьте ножи, чтоб под руками были — мало ли чего.

— Ясно, к делу.

Ребята, набрав побольше воздуха, затаили дыхание, навели мушки на цель и почти одновременно нажали на спусковые крючки. Долговец выстрелил метче всех, хоть и не сразив «своего» снорка, но настолько его ослабив, что тот уже не мог скакать — полз. Учёный тоже, как выяснилось, неплохо обращался с оружием, что показалось немного неожиданным. Для Ильи же отдача была непривычной, поэтому пуль пять ушло «в молоко» прежде, чем он сумел совладать с «калашом»; впрочем, первый выстрел удался, как в тире.

Мутанты недолго топтались на месте, выискивая обидчиков и, по совместительству, обед, а обнаружив, тут же поскакали к ним семимильными прыжками — все, кроме подбитого Молотом: тот, получив ещё одну дозу свинца, предпочёл уползти куда подальше. Два других снорка с невиданной скоростью стали приближаться и, не успел никто и оглянуться, как те уже оказались на дороге. Тут пошёл в ход пистолет: быстро перенаправлять его вслед за целью было легче, чем винтовку, пусть и по мощи он уступал. Вот твари готовятся к прыжку, вот они уже в полёте... Любой олимпийский чемпион по прыжкам в высоту ли, в длину ли, открыл бы рот от изумления и посчитал бы себя слабаком, узрев поистине громадный скачок данных порождений Зоны Отчуждения. Сталкерской группе, однако, было не до удивлений.

Иона выпустил два заряда дроби по летящему монстру, тут же припав к земле: сражённый снорк пролетел в полуметре над его головой, неуклюже приземлившись в кувырке и, получив ещё пистолетную пулю в спину, бросился наутёк. А вот автомат теперь оказался не так эффективен: третий мутант, презрев «освинцованное» брюхо, наскочил на Илью. Последний отчасти успел увернуться, подставившись не всем телом, а только правым плечом и рукой, но когти твари разорвали комбинезон в этом месте и, наверное, прорвались глубже. Все бойцы разом развернулись и, нещадно достреливая магазины, полили противника пулями. Снорк попытался прыгнуть на старшеклассника снова, но физические повреждения, видимо, дали о себе знать: траектория полёта вышла неудачной, уклониться оказалось элементарно, и мутант, поздно сообразив, что за спинами соперников теперь не ровная земля, покатился по склону.

— Вроде всё. Сильно тебя цапнули?

— Да нет, кажись. Хотя, боль немножко даёт о себе знать, — к концу фразы всё больше стискивая зубы, ответил школьник.

— Доставайте аптечку. Особых лекарств, наверное, не потребуется, но обеззаразить и наложить бинт стоит: лапы этих тварей всегда грязны, как незнамо что. А потом научники осмотрят и скажут, нужно ли ещё что-то. Они ведь оказывают медпомощь, так?

— Конечно, — подтвердил Степан Иванович.

Отодрав и засунув в карман кусок разорванной ткани комбеза, Илья обнажил рану, и в ход пошли общие познания в медицине вкупе с набором первой помощи, купленным в дорогу. «Наконец-то хоть какая-то практика по основам здоровья, — подумал Иона, — а то уж сколько лет только и доводилось, что печатные тетради по предмету заполнять!» Совместными усилиями рану вскоре удалось успешно обработать, и группа двинулась дальше — путь теперь был чист.

Для учащихся представший теперь вблизи научный бункер не совсем вписывался в их понятия о бункерах: обычно при упоминании этого слова представлялось какое-нибудь подземелье, бомбоубежище, а здесь же объект располагался прямо на уровне земли, видимо, ни на метр не уходя вниз; единственное, что явно давало причислить его именно к бункерам, так это гермодверь при входе. Сооружение в форме усечённой четырёхугольной пирамиды вызвало у ребят первую ассоциацию с бункером землян из StarCraft’а — недоставало только бойниц; внешний же вид не оставлял сомнений, что сия конструкция способна выдержать чуть ли не ядерный взрыв. По периметру крыши были заметны различные дуги, слишком низкие, чтобы выступать в роли поручней, и, вероятно, предназначавшиеся для зацепа каким-нибудь подъёмным механизмом. Ещё на подходе наверху бункера удалось заметить оранжевую разметку — площадка для приземления вертолёта, не иначе.

Едва лишь ребята приблизились ко входу, как герметичная дверь сама отворилась, чуть не дав Борису по лбу. Как выяснилось через пару мгновений, около неё имелась камера наблюдения, которая, наверно, и позволила обитателям мобильной лаборатории узреть гостей и своеобразно пригласить их. За первой дверью располагалась ещё одна, образовывая шлюзовой отсек, в который набилась вся группа прежде, чем статус открытости обеих дверей инвертировался, позволив войти вовнутрь.

Сразу у входа отряд встретил местный учёный в «полевом» одеянии, только без шлема. Он поприветствовал гостей и хотел, наверное, сообщить о правилах поведения здесь, но, увидев коллегу, отложил все формальности.

— О, здрасте, Степан Иванович! Вы с группой сопровождения?

— Доброго дня. Да, вроде того. Удалось провести очень стоящее исследование, так что теперь необходимо поскорее поделиться результатами с Сахаровым. Он на месте?

— Да, сейчас позову. Вы располагайтесь, господа: коек на всех не хватит, но посидеть и рюкзаки поставить точно сможете. А где же, Степан Иваныч, ваш скафандр? Уж не потеряли ли?

— Нет-нет: это маскировка. Только представьте: прошёл мимо десятка свободовцев, и никто ни разу ни «яйцеголовым» не назвал, ни иной колкости вслед не молвил. Красота!

— Вот это да! Ладно, вы проходите, а я пока доложу Дмитрию Андреевичу.

Ребята расселись в отделении бункера, предназначавшемся для отдыха, принявшись подкрепляться и болтать, а Чижиков пошёл следом за другим учёным, на ходу сбрасывая с плеч рюкзак, видимо, собираясь безотлагательно рассказать обо всём руководителю лаборатории. Профессор Сахаров не заставил ждать себя, но о чём они со Степаном Ивановичем говорили, никто не слушал: с первых же фраз посыпалось столько мудрых словечек, что проще было не вникать, а об общей сути диалога и так удавалось догадаться.

Учёный, встретивший группу у входа, тем временем подсел к ребятам и тут заметил перебинтованную руку Ильи. Спросив, нужна ли помощь, и получив утвердительный ответ, работник мобильной лаборатории осмотрел рану, вынес вердикт, что она неопасна, и, проведя небольшую дообработку, включился в беседу.

Спустя не меньше, чем полчаса, Чижиков вернулся к «группе сопровождения» и сказал Молоту, что глава лаборатории хотел бы обсудить с ним кое-что. Тут уже сталкеры прислушались и поняли, что это связано с «Долгом»: профессор хотел, чтобы боец остался здесь в качестве сторожа и запросил у командования ещё парочку охранников. Наконец, когда вопрос был решён, настала очередь ребят.

Иона, Илья и Борис подошли к перегородке, образовывавшей своеобразный прилавок, за которым шёл длинный коридор, уставленный всякими столиками и аппаратурой. У прилавка стоял седоватый человек с короткой бородой по всей нижней границе лица, облачённый, в отличие от своих коллег, в лабораторный халат. Чем-то профессор напоминал своего однофамильца — лауреата нобелевской премии; вряд ли они могли быть родственниками, но немного общего в их чертах лиц всё же имелось.

— Приветствую вас, молодые люди! — радостно произнёс Сахаров.

— Здравствуйте.

— Итак, не буду особо акцентировать внимания на том, что вы устранили нежелательных обитателей в окрестностях бункера, или что при вашей поддержке мой коллега благополучно добрался сюда: по сравнению с добытой благодаря вам информацией всё это ничтожно. Мы уже давно хотели поближе познакомиться с тем, что сталкеры называют телепортом, а теперь, с первого же шага в этом направлении, наша наука остановилась на грани прорыва!

— Рады внести свой вклад в дело науки.

— Я тоже этому рад. Как становится почти ясно (впрочем, не сомневаюсь, что это «почти» развеется в первый же день обработки данных), телепорт может быть создан целенаправленно. Это же поразительно! Стоит ещё провести замер во время действия данного феномена — и мы смогли бы понять его принцип работы! А там уже и до воссоздания телепорта недалеко!

— Что мы можем ещё сделать, и полагается ли нам что-то за предоставленную информацию?

— Ах да, конечно же! Что бы вы желали в награду? Однако, прежде этого, я бы хотел вас попросить помочь закончить исследования. Когда будут обработаны текущие данные, необходимо активировать телепорт посредством сброса в него любого предмета и специального прибора, который я изготовлю вскоре.

— Не вопрос, сделаем. Но, чтобы добраться до «точки входа», нам потребуется покинуть Зону, а для этого надобны пропуски, так? Вы можете выписать нам их?

— Для оформления постоянного пропуска необходимо много формальностей...

— Нет-нет, нам и одноразового хватит.

— Тогда всё просто! Дайте мне ваши паспорта или другие документы, позвольте вас сфотографировать, и всё будет сделано.

— Боюсь, я без документов, — сказал Илья.

— Хм... Ну, если Вы помните основную информацию о себе, то можно, пожалуй, обойтись без паспорта. Да, вы так и не сказали, что хотите в награду. Оружие, костюмы, боезапас, медикаменты, артефакты?

— Ну-у-у... Мы планируем поскорее уйти из ЧЗО, так что...

— Стоп-стоп! Послезавтра нам доставляет припасы военный вертолёт — я смогу договориться, чтобы вас на нём отвезли в Киев.

— Шикарно!

— Можете остаться в лаборатории до этого времени... Спальных мест, правда, маловато, но вы бы могли постоять на охране ночью, а днём отдохнуть на свободных койках.

Ребята хотели было согласиться, но тут вспомнили про оставленные в баре велосипеды — бросать их в Зоне аж никак не хотелось, и, хотя вертолёт казался идеальным вариантом, сперва, похоже, предстояло смотаться туда-сюда.

— Насчёт дежурства подумаем: нам ещё необходимо сбегать в бар. А скажите, в вертолёте найдётся место для пары велосипедов?

Профессор весьма изумился, но уточнять ничего не стал.

— Да, думаю, найдётся... Значит, вы покинете Зону, следовательно, вам сейчас не потребуется много снаряжения?

— Ага.

— Могу предложить вам во временное пользование два усовершенствованных скафандра. Когда вернётесь, отдадите. И, поскольку ни с артефактами, ни с оружием вас, скорее всего, не повезут, отблагодарю деньгами. Имеете электронный счёт?

— Карточку.

— Хорошо. По возвращении перечислю вам, э-э... — профессор задумался, прикидывая, наверное, какую премию ему бы дали за открытие технологии телепортации.

— Вы сами говорили, что благодаря добытой информации наука остановилась на грани прорыва.

— Да-да... Значит, заплачу тридцать тысяч гривен, а когда сделаете и то, о чём мы договорились, тем самым завершив исследования, добавлю ещё тридцать пять.

— По рукам! — ответили ребята хором: такая сумма казалась для них запредельной, и торговаться никто не видел смысла.

Заключив соглашение, сталкеры возвратились в отсек для отдыха, где планировали посидеть ещё немного, расслабиться. Уже было где-то пять часов дня, так что добраться до бара до сумерек, скорее всего, не удалось бы. Исходя из этого, было решено на ближайшую ночь таки выйти в дежурство у бункера, а утром со всех ног мчаться выкупать велосипед — за ночную стражу Сахаров мог выдать ещё что-нибудь. И действительно, профессор оказался рад такому исходу: сидеть пусть и в надёжном бункере, но не быть до конца уверенным, что снаружи безопасно, ему уже наверняка надоело.

До позднего вечера ребята дремали (преимущественно сидя), бродили по ближайшим окрестностям мобильной лаборатории, и между этим Дмитрий Андреевич вызывал их по одному для оформления пропусков. Узнав, что никто из юных сталкеров ещё не совершеннолетний, он слегка смутился, поскольку сомневался, не возникнут ли у военных лишние вопросы, однако вскоре решил просто «состарить» каждого из ребят пяток лет. К десяти часам группа вместе с Молотом поднялась на крышу, откуда и предстояло всю ночь осматривать окрестности, заботясь о спокойствии обитателей бункера.

IX. Дом, милый дом

Ночной дозор оказался не таким простым делом, как могло представиться сначала; и причина была вовсе не в ветерке, который, несмотря на более-менее открытые пространства, не мог прорваться сквозь комбинезоны; и даже не в том, что ребят клонило в сон. Вообще, для школьника или студента не спать ночью если и не естественно, то вполне привычно, но одно дело — бодрствовать, пребывая под крышей дома, или пусть даже разгуливая по ночному городу, а совершенно другое — стоять во тьме на посту посреди Зоны Отчуждения.

Хотя в радиусе полусотни метров никто не показывался, отовсюду доносились зловещие звуки, перемешивавшиеся с шелестом листьев и завываниями ветра: рык, хлюпанье по болоту, ор, присущий зомбированным, одинокие выстрелы, вой, едва ли похожий на просто собачий. Всё это нагоняло какую-то атмосферу неопределённости и лёгкого страха, порождаемого ею; чем-то ночное дежурство смахивало на блуждание по подземельям. Текущая ночь не шла ни в какое сравнение с прошлой, когда Борис и Иона мчали на великах, хотя, быть может, с погодной точки зрения была даже лучше: всё-таки ехать, зная куда, ещё и подбадриваясь пылающим огоньком, комфортнее, чем стоять на месте, выжидая неизвестно что.

Руководил дозором Молот, поскольку его наняли первым, и только у него имелся тепловизор, ой как не лишний сейчас; впрочем, глаза остальных неплохо привыкли к темноте, и большинство подозрительных движений удавалось замечать даже без аппаратуры. Первая половина ночи прошла спокойно... нет, вряд ли спокойно, но без выстрелов, а вот во второй довелось отгонять пару зомбированных, подошедших слишком близко к лаборатории. Впрочем, полноценной перестрелки или драки так и не случилось, что и хорошо, но психику стояние на страже немножко поиспытывало: даже Молот, и тот к концу дежурства дёргался от каждой второй пробегавшей тени.

С рассветом охранники заметно подбодрились, и к окончанию оговорённого времени работы снова чувствовали себя смело. Сахаров дал каждому по две с половиной сотни, повелел своим коллегам освободить койки, и ребята с два часа отсыпались.

Лишь к одиннадцати утра состоялся завтрак, после которого Борис, Илья и Иона, оставив Дмитрию Андреевичу свои контакты, двинули в бар. Чижиков рассказал ребятам про путь в обход большей части завода «Росток», который он зачастую применял: дорога вдоль внешнего забора этого промышленного объекта не пользовалась спросом ни у людей, поскольку была заметно длиннее и не предвещала наград, ни у мутантов, поскольку поживиться там было нечем, но для более-менее безопасного неспешного перемещения с Янтаря в окрестности бара подходила как раз. Именно по ней и решили пойти сталкеры, ибо времени имелось предостаточно.

Если бы в группе имелся только один скафандр, то она бы выглядела, как очередное сопровождение учёного, но Иона и Борис в спецкостюмах, между которыми шёл Илья в обычном комбезе, выглядели весьма непривычно, не смахивая ни на исследователей, ни на простых сталкеров. Впрочем, не предполагалось, что до прихода в бар их кто-то будет созерцать: ещё до тоннеля с аномалиями предстояло вскарабкаться на холм и сильно свернуть, вероятно, не представив возможности пялиться на них даже пресловутому снайперу «Свободы».

Слышать друг друга через шлемы научных комбинезонов было немного неудобно, крайне непривычно, но забавно, и оттого лишь сильнее хотелось разговаривать. Беседовали, о чём попало, но все темы так или иначе сводились к тому, что происходило вне Зоны: каждый уже предвкушал скорое возвращение и, несмотря на всю крутость пребывания настоящим сталкером, был рад покинуть эти места.

— ...Это же в школе никто не поверит, что я не прогуливал, а реально влип. Ну, одноклассники, поглядев на фотки, может, и поверят, а вот учителям поди объясни, — переживал Илья.

— А по-моему, насчёт этого как раз стоит волноваться меньше всего: нам же пропуски выписали, не забыл? Получше всякой справочки будет!

— Хм, действительно!

— А вот в универе вообще почти вольное посещение. В одиннадцатом классе нас пугали, мол, ВУЗ вам не школа, там ничего так не пропустишь, записки от мамы в качестве доказательства не пойдут, и так далее, но на деле никто с этим не парится. Конечно, пропустив лекции, будешь корпеть над учебником, а больше одной-двух практических потом аукнется ближе к сессии, но всё же от модуля до модуля живут студенты здорово. Я-то всё ходил, так что за два-три денька особо не переживаю, а вот среди одногруппников есть и такие, что только в первых числах сентября и показывались.

За разговорами время и расстояние пролетали незаметно, но бдительность не угасала. Впрочем, дорога и вправду была очень спокойной: всеми встреченными препятствиями являлись только редкие гравитационные аномалии да стая каких-то грызунов сродни тушканчикам, норовивших ребятам погрызть подошву, но разбежавшихся после пары залпов дроби. В остальном же, направлять внимание было не на что, окромя окружающих пейзажей. Местность весьма походила на территории окрест лампового завода, которые доводилось топтать на подходах к трубе, той самой трубе, что предстоит штурмовать во второй раз, следуя договорённости с учёными: по одну сторону тоже виднелись деревенские домики, правда, незаселённые, под ногами путалась почти такая же некошеная травка, а заводская стена шла столь же близко от тропы.

Никто и не засёк, сколько времени прошло от выхода из бункера до того момента, как группа чуть не проскочила ворота, ведущие на обжитую территорию «Ростка», судя по всему, как раз к тому блокпосту, через который в первый раз проходил Илья. Металлические двери были заперты — неудивительно, что по этой дороге почти никто не ходит: вряд ли многим хочется каждый раз напрягать долговцев, чтобы те отворяли ворота. Ребята несколько минут настойчиво тарабанили по металлу, но никто не спешил их впускать. Наконец, утомившись стоять на месте, Борис пальнул в воздух из пистолета — тут же по соседству началось движение, стук был услышан, один из охранников подбежал к воротам и, повозившись с ними, открыл.

Ни бар, ни его окрестности за сутки не поменялись (да и чего им, собственно, меняться?), а вот внимание сталкеров ко всей группе тянулось сильнее, чем при выходе отсюда, хоть и не вызывая такого удивления, как в случае с велосипедами: всё-таки не каждый день увидишь научные скафандры. В самом баре ребят снова приняли радушно: посетители, уже зная их в лицо, были уверены, что сейчас последует очередной интересный рассказ, и Борис с Ильёй решили оправдать их ожидания, а Иона тем временем стал договариваться о выкупе транспорта.

— О, вижу, вы уже побывали у учёных, даже костюмчики раздобыли! — радостно сказал бармен. — Ну, каково там, интересно?

— Да, весьма. Но ни малопонятная аппаратура, ни заумные словечки, которыми сыплет весь персонал, общаясь друг с другом, не идут ни в какое сравнение с ощущениями, полученными во время ночного дозора!

— Охотно верю. Самому когда-то доводилось бродить по Зоне ночью — приятного мало, а уж стоять на месте, наверное, и того хуже... Что, хочешь байк выкупить? Так, сколько там вы за дробовик ещё должны?.. Пятьсот, и мы в расчёте.

— Держи.

— Угу. Кстати, комнатка снимавшаяся так и не была занята. Хотите — можете пребыть там до вечера.

— Спасибо.

Общение со сталкерами продлилось заметно дольше, чем с торговцем: те требовали поведать всё в мельчайших подробностях, так что ребятам едва удалось вырваться из оков болтовни. Сбросив в комнате вещи, старшеклассники и студент принялись перебирать рюкзаки, проверять исправность велосипедов, а потом решили вздремнуть перед, наверное, последним марш-броском по просторам ЧЗО.

— Слушайте, мы одну вещь не продумали: байка два, а нас трое. Можно, конечно, везти транспорт, но что-то мне хотелось бы если и не проехаться с ветерком, то уж ноги не топтать.

— Надо бы как-то сварганить дополнительное сидение. Гм... Можно между двумя рамами прикрепить доску — целая колесница получится.

— Тогда, наверное, крутить педали и рулить будет затруднительно. Лучше сделать по более стандартной схеме. А ну, сейчас глянем, где тут что можно примастерить...

Решив не изобретать велосипед (при работе с байком этот фразеологизм, наверное, может сбить с толку), ребята спроектировали дополнительное сидение, крепящееся вместо багажника, купили у бармена за сущие копейки подходящие железяки, попросили инструмент, и в скором времени в шесть рук сотворили задуманное. Во время опробования оказалось, что при обычной посадке такая конструкция слишком перевешивала назад, но менять ничего не довелось: Илья додумался, что можно усесться спина к спине — и баланс сохранялся.

Когда посетители бара доведались, что велосипедисты не собираются возвращаться, в заведении начался переполох: каждый желал проводить их хотя бы до порога, заодно выпрашивая ещё один, пусть бы и малюсенький, рассказик. Борис разрешил ситуацию, черкнув адрес своего вики-сайта и прорекламировав его, мол, там можно почитать и парочку занятных историй из школьной жизни, и несколько десятков стихотворений, и ещё много чего — сталкеры этим удовлетворились.

Вот уж ребята снова в седле. Даже сутки, проведённые без велосипеда, заставляют на первом десятке метров заново привыкать к нему, но, только вновь свыкнешься, сразу ощутишь всю прелесть велоезды. Мало-помалу наловчившись рулить с пассажиром, студент набрал оптимальную скорость; завод «Росток» понемногу оставался в стороне, пробегая справа своими трубами, слева так же пробегали хаты, а ветер скоростной езды приятно обдувал путешественников.

Совершенно внезапно пришлось остановиться: сквозь, очевидно, пробоину в бетонном заборе на эту тихую дорогу выскочили «люди в чёрном».

— Стоять, блин!!! А ну, слезли с байков и марш сюда! Быра!!!

«Да это же, никак, бандиты, те самые, что Илья тогда так ловко гранатой-муляжом уделал. Небось, следили за нами. Вот беда! Хм, кажется, их чуть побольше было... Потеряли личный состав, что ли?»

— Чё уставились, йолопы?! Узнали, га? Снова вам от нас не уйти, зуб даю! Снимайте свои комбезы, рюкзаки нам кидайте, велики оставьте, и идите восвояси, пока мы добрые!.. Ну?! — бандюк дёрнул стволом.

Иона проговорил что-то в ответ, но сквозь шлем скафандра было плоховато слышно.

— Чё ты там мелешь?

— Flashbang, говорю! — повторил старшеклассник, поворачивая голову к своим товарищам, а заодно и выводя руку с чем-то из-за спины.

— Шо, блин?! — криминальные элементы, видимо, не особо шарили в английском.

Не успели «братки» и довымолвить свой «высокоинтеллектуальный» вопрос, как в их направлении полетел какой-то цилиндр.

— Не, фраера, второй раз нас на этот трюк не купите! А эта ваша хрень даже на гранату не похожа!

Главарь бандитов смело подошёл к штукенции и собирался демонстративно пнуть её ногой, как тут раздался хлопок, и всё осенилось яркой вспышкой. Ошарашенные бандиты принялись палить, куда попало, а велосипедисты, отделавшись на всех двумя-тремя косыми попаданиями, успешно остановленными бронёй, промчали дальше, повышая передачу.

— Ну, Иона, умеешь удивлять! Откуда у тебя взялась световая граната?

— Кстати, хорошо, что ты именно так крикнул: благодаря Counter-Strike я от этого слова всегда глаза прикрываю. Но откуда, всё-таки, «флэха»?

— У Сахарова выпросил, когда он мне пропуск выдавал. После твоей, Илья, хитрости с сувениром подумал, что, и вправду, граната в кармане — надёжная подстраховка. Не прогадал.

— Молодец. Так, аномалий на этом участке не было — выжимаем педали посильнее. Янтарь уже недалече.

Завод остался позади вместе с бандитами, которые, даже если бы были чемпионами по спринту, ни за что бы не угнались за великами. Сталкеры с ускорением съехали с холма, заставив отскочить и возмущённо завизжать чернобыльскую свинью, промчали полсотни метров по дороге, снова на всех парах спустились в долину и предстали перед научным бункером. Помня о приколе со здешней дверью, ребята не подходили к ней вплотную, пока её не открыли, а тогда уж занесли вовнутрь и себя, и свой транспорт, немало удивляя персонал.

«Долг» почему-то ещё не прислал охрану, так что Дмитрий Андреевич снова предложил дежурить ночью, и учащиеся согласились, а потому опять отправились спать, чтобы иметь энергию про запас. К слову, исследование телепорта уже шло полным ходом, отбросив на задний план все остальные научные проекты, и Сахаров уже с уверенностью мог сказать, что данную аномалию можно воссоздать, а в следующие сутки-другие собирался дать ответ, обязательно ли один из её «концов» должен быть в Зоне. В общем, скоро по всем новостям, вероятно, только и будут говорить, что о новых достижениях науки... а может, и не будут, всё засекретив. Впрочем, даже если бы ребятам и довелось стать хранителями чуть ли не государственной тайны, то их это ничуть не пугало: школьники и студенты умеют скрывать ото всех свои незнания — разве может ли тогда вызвать затруднения сокрытие знаний?

Второй ночной дозор уже не был таким гнетущим, как первый: сказывался тот же принцип, что и при штурме высот, и при любых рискованных начинаниях: главное — пересилить себя однажды, а последующие разы будет легче. Нынче пришлось отгонять лишь одинокого снорка, а поскольку страхи, по сравнению со вчерашним, заметно ослабли, ближе к утру даже стало слегка скучновато. Ну, зато удалось полюбоваться красивейшим рассветом, которые обычно остаются за пределами внимания рядовых горожан.

С утра глава мобильной лаборатории рассчитался с ребятами и за дежурство, и за обнаружение телепорта, сказал несколько высоконаучных фраз о текущем ходе исследований и вручил прибор, предназначенный для сброса в аномалию. После этого до полудня тянулось напряжённо-радостное ожидание, временами перемежёвывавшееся недлинными разговорами как исключительно между сталкерами, так и с персоналом.

Наконец, в небе над Янтарём раздался стрёкот винтов — зелёный «крокодил» Ми-24 будто из ниоткуда появился на фоне голубого неба, грозя всем недоброжелателям привешенными к нему ракетами, за несколько секунд оказался прямо над бункером и, немного повисев в воздухе, приземлился на крышу. Почти одновременно из двери лаборатории вышли Чижиков и другой учёный, а из вертолётной двери — несколько военных, принявшихся выгружать ящики с припасами. Через какое-то время даже сам Сахаров выбрался наружу, дабы помочь с транспортировкой груза. Случайно бросив взгляд на ребят, он тут же вспомнил, что ему ещё предстояло сделать, и принялся что-то говорить военному с наибольшими звёздами на плечах — майору.

Когда с припасами было закончено, вояка лично подошёл к сталкерам. Борис и Иона, не сговариваясь, выровнялись, отдали честь и произнесли шаблонную фразу «Здравия желаем, товарищ майор!»: выучка с уроков защиты Отечества дала о себе знать. Илья последовал их примеру.

— Ну, что, орлы, вам с нами лететь? — вопросил военный.

— Да, желательно, нам.

— Ну, тогда сдавайте оружие, продавайте артефакты, чтоб потом не конфисковали, и лезьте в вертушку. Через семь минут вылет.

Только тут Илья вспомнил, что собирался преподнести школьному военруку подарок в виде «калаша» для практики на уроках, и решил попробовать выпросить разрешение.

— Скажите, а можно ли мой автомат сохранить, но сделать небоевым?

— Зачем?

— Да хочу отдать его трудовику-военруку, а то в нашей школе одни деревянные макеты имелись. Разве с их помощью научишь хороших защитников Отечества? Нет, наш военрук, конечно, научит, но разбирать-собирать «пушку» всё же лучше уметь на практике.

— Гм! Гм! А, ладно, думаю, можно. АК складной, так что, если упрячешь вглубь рюкзака, никто не увидит. Прикажу бойцам прям в вертолёте спилить ему боёк и разрезать ствол — будет учебный. Но боезапас всё равно надо сдать.

— Ну, это понятно. Спасибо!

Рюкзаки уже давно были спакованы, а нажитая «Медуза» как раз лежала поверх всех вещей, так что вынуть её, тем самым заодно и освободив место для АК, удалось, даже не копаясь в сумках. Дмитрий Андреевич, недолго возившийся с ящиками, вернулся на своё привычное место и отсчитал за артефакт три штуки. Зато подъём велосипедов на крышу доставил определённые затруднения: не так-то удобно лезть по скобам под углом в семьдесят градусов, да ещё и тащить в руках байки. Кончилось всё тем, что на помощь опять пришла верёвка: с ней затея оказалась заметно проще. Не заставив военных ждать, ребята загрузились в вертолёт и расположились на местах, вероятно, предназначавшихся для десанта.

Снова загудели двигатели, застрекотали винты, и небесная «птичка» понеслась, как может нестись только этот вид транспорта. Под ребятами стремительно пробегали просторы ЧЗО, мелькая всевозможными цветами растительности и грунта, вскоре уж перешедшие в обычные поля и леса. Вон по земле стелется голубая лента реки, вон на горизонте пейзаж будто бы исполосован линиями дождя. Хорошо, наверное, быть птицей, регулярно созерцая такие красоты!.. «Вот уже, наверное, и Киев. Чудесный вид, ещё круче, чем с самой высокой высотки! А ну, где ключевые достопримечательности, видны ли отсюда? Вон Днепр, значит...»

— Во, готово. Держи, боец, — оторвал ребят от созерцания военный, завершивший «обработку» автомата Калашникова.

— Спасибо, товарищ...

— Лейтенант, — подсказал Илье Борис.

— Да не за что. Можно теперь хоть сотню раз разбирать-собирать — ни за что не выстрелит. Кстати, что нужно первее всего сделать при разборке?

— Отсоединить магазин.

— Пр-равильно!

Оставив центральную часть города в стороне, вертушка пошла на снижение, и вскоре приземлилась на площадке какой-то военной части или базы. Весь полёт занял каких-то двенадцать-пятнадцать минут — вот уж достойная альтернатива телепорту, да и впечатлений больше. «Хм, если теперь доведётся идти в армию, то соглашусь только пилотом. Правда, лучше всё-таки экзамены не заваливать!»

На вояцкой территории лишних вопросов ребятам никто не задавал — их просто проводили до выхода и даже подсказали направление к вокзалу. Видимо, Сахаров позаботился, чтобы все были предупреждены, а может, майор, прибывший на вертолёте, обладал здесь самым высоким званием, и каждый солдат подумал, что раз привезли пассажиров, значит, так надо.

Гулять по столице можно было долго, даже за сутки не успев осмотреть всего, стоящего внимания, но сталкеры катили на великах прямиком на вокзал, лишний раз не задерживаясь и смотря только на то, что попадалось по пути: надеялись поскорее поймать какой-нибудь подходящий поезд и, если повезёт, хоть бы ночью уже быть дома. В конце концов, каждый из них уже бывал в Киеве, а сейчас пережитые приключения не дали бы полностью впечатлиться шедеврами архитектуры и не только.

— Хей, а ведь в столице и в окрестностях тоже должно быть немало заводов и бомбоубежищ. Надо разведать по Интернету и с помощью друзей, а потом как-нибудь съездить, посталкерить... Но это уже не раньше весны: на пока, думаю, нам всем хватило.

— Да уж.

К обеду ребята прибыли на перрон и, едва узнав расписание, уселись прямо там доедать запасённый ещё в Зоне провиант, теперь уже походя не на сталкеров, а на обычных туристов. Скоро как раз прибывал поезд, на который удалось купить билеты; там был плацкартный вагон, но шиковать путешественники и так не планировали — сейчас их интересовал результат поездки, а не процесс.

Множество часов езды в поезде вряд ли являлись чем-то интересным, и, коротая время, ребята то просто болтали, то играли в города, то в «Виселицу»:

— Пророк. Четыре буквы.

— «А»?

— Нет такой.

— «О»?

— Тоже нет.

— «И»?

— Первая.

— Хм... «Е»?

— Нет.

— Давай подсказку.

— Минимум один человек с таким именем есть в этом поезде.

— «Иона»? А, нет, «О» нету. Кто же тогда?

Илья взялся за голову и с минуту думал, не называя букв: хоть «виселица» ещё только «построилась», он не хотел, чтобы дошло даже до «головы».

— Ну, что? Вторую подсказку?

— Давай.

— Предпоследняя — мягкий знак.

— Так... Что, неужели «Илья»?

— Ну, конечно же! Теперь ты загадывай.

Так тянулось чуть ли не до полуночи, пока поезд, наконец, не остановился на требуемой станции. Насилу встав со своих мест, ребята выбрались на платформу, взвалили на плечи рюкзаки и побрели от вокзала.

— ...Ну, вот и всё. Расходимся по домам?

— Пожалуй. На учёбу, так думаю, никто завтра не собирается?

— Ха, спрашиваешь! Ладно, бывайте. Мне ещё электричку ловить: за городом обитаю.

— До скорой встречи!

Эпилог. Дубль два

В пятницу, едва лишь у Бориса завершились обе пары, позвонил Сахаров, сказав, что скоро его коллега будет готов принять замеры телепорта, и потому попросив как можно скорее направляться к «точке входа». Студент тут же проинформировал друзей-одношкольников, и те по такому важному делу даже сумели отпроситься с оставшихся уроков. Через какое-то время сталкеры снова были в сборе и вместе с целой толпой, состоявшей из их родственников и друзей, направлялись к стосемидесятиметровой трубе.

Учёные позаботились обо всём основательно: под объектом уже дежурили полицейская машина, на этот раз не усложнявшая затею, а, наоборот, не подпускавшая слишком близко тех, кто мог помешать, и карета скорой помощи, которая, как каждый надеялся, не понадобится. Немного потоптавшись у подножия трубы, Иона, Илья и Борис под множеством любопытствующих и волнующихся взглядов принялись взбираться.

При «второй попытке» высота уже не вызывала дрожь, и ребята взбирались, будто это было их обычной профессией. Правда, при изобилии созерцателей ступеньки давались немного хуже, но это всегда так: когда делаешь что-то для собственного интереса, то ни ошибки не боишься, ни не заморачиваешься особо, а вот при делании напоказ всё весьма утрудняется. На каждом уровне трубы творились передышки, как и в тот раз, но длились они недолго, да и любоваться красотами с высоты было некогда: дело есть дело. Ни тени боязни в ребятах не присутствовало: каждый знал, что товарищи по мере надобности подстрахуют, и просто верил.

«Так, полпути осталось, полпути пройдено, а сил почти не убавилось. Изумительно! Сегодня в школе столько всего рассказывал — аж замечаний пачку схватил на уроках, а завтра, небось, и того больше трещать придётся. Ух, ты, неужто телевидение подъехало? Занятно. Всё, теперь моя девушка точно узнает, что я не пустое молол, когда обещал одолеть эту высоту. Жалко, что забыл её прямо сюда пригласить, но она, наверное, ещё на учёбе. Ладно, вот ещё балкончик. Отдохнём малость, и дальше!» — думал Илья.

«Классно, что Сахаров с лекции меня не сорвал, а то после пары пропущенных деньков много нагонять приходится, чужие конспекты переписывать. Проще самому всё слышать и записывать. А в понедельник, говорят, коллоквиум... Ничего, после свежего высотного воздуха теоремы в голову, как мячики в коробку уместятся!» — летали студенческие мысли.

«Интересно, как младшие брат и сестра доведались, что я собрался на вышку? Родители не могли сказать: они бы предпочли, чтобы те остались на уроках. Разве что, кто-то со школы заскочил в их классы и, так сказать, "настучал". Впрочем, неважно. Что там у нас? Ещё три уровня» — размышлял Иона.

А вот те, кто остались внизу, волновались за труболазов заметно больше, чем они сами. Чего стоили одни только причитания бабушек, которых, к счастью, сумел успокоить Поряденко, по стечению обстоятельств снова дежуривший в этом районе! Ионин брат зачем-то приносил в школу полуигрушечный бинокль, и теперь этот прибор переходил из рук в руки, словно по эстафете.

Вот достигнута вершина. Все трое склонились над «жерлом» трубы, приготовили теннисный мяч и прибор, вручённый учёными, и на пару секунд затаили дыхание.

— Ну, бросаем!

Оба предмета поочерёдно полетели вглубь промышленного объекта. Раздались ожидаемые две яркие вспышки, а вслед за ними до ушей сталкеров едва донёсся уже знакомый звук срабатывания телепорта. Некоторое время ребята ещё побыли на верхушке, будто позабыв, что они тут делают, а потом полной грудью вдохнули холодный поднебесный воздух и наконец-то позволили себе отвлечься от задания и просто полюбоваться расстилавшимися пейзажами.

— А, жаль, фотик не взял. Ну, ничего, и телефон подойдёт.

— Фух... Дело сделано — можно со спокойной совестью спускаться. Наблюдатели там уже, наверно, извелись.

— Вот отдохнём немножко — и вниз.

Тут завибрировал телефон: пришло новое сообщение.

— «На вашу карточку перечислено 35 000 UAH».

— О, быстренько Дмитрий Андреевич отреагировал! Молодец, своё слово держит.

— Кстати, кто-нибудь придумал, что будет делать со своей долей?

— Даже и не знаю... Тысячу-две я бы докинул в свои сбережения и купил бы новый велик взамен развалившегося, — решил Илья, — а вот остальные деньги даже не знаю, куда деть.

— Мне тоже не хватает фантазии, на что это всё потратить. Всё вроде имеется, всем доволен. Малую часть можно бы было в тайничок спрятать про запас, но двадцать с лишним штук... Хоть нуждающимся отдавай.

— Дельная мысль! Я-то вообще стипендию не успеваю растратить, куда мне ещё столько. Вот что: давайте шестьдесят штук пожертвуем?

— Куда?

— Ну, на Руси было принято от всех доходов десятину отдавать церкви. Но тут что десятина? Предлагаю так: тридцать тысяч в пользу церкви — там уже нищим раздадут или иначе применят во славу Божью, а ещё тридцать — в пользу родной школы. Дерик всегда что-то ремонтирует, улучшает, так что ему нелишне будет.

— Хм... поддерживаю.

— Согласен. Мороки начинают одолевать, когда много денег на руках, а когда ровно столько, сколько нужно, проблем никаких. Осталось выяснить электронный счёт нашего директора.

— Ну, это уже ерунда... Что ж, вниз? Нас все ждут с нетерпением.

— На спуск!


Минули выходные, и учебные будни снова затянули в себя с головой. Первые пару недель ребятам доводилось много рассказывать о пережитом, но потом назревавшие контрольные и зачёты перебили всеобщее внимание. А ближе к Новому году по всем новостям вдруг разом стали говорить о новейшем достижении науки — технологии телепортации, правда, на ограниченное расстояние — до тысячи километров. Тут же демонстрировался и видеоролик, показывавший восхождение на трубу — не забыли-таки про сталкеров!


— С наступающим! — приветствовал Бориса Иона, случайно встретив в центре города.

— Спасибо, тебя тоже!

— Какие планы на праздники?

— Учиться, учиться и ещё раз учиться: до пятого сессия. А потом буду участвовать в Рождественском концерте... в роли старца. Вот уж что заставляет задуматься о своём возрасте!

— Ха-ха! Круто, приду посмотреть! Кстати, Илья ищет новое подземелье для исследования...

Продолжать было не нужно: оба довольно улыбнулись, а потом продолжили беседы на отдалённые от сталкерства темы.

Опросы

Оцените произведение «Сталкеры родной школы»
 
1
 
5
 
0
 
0
 
0
 
0
 

Опрос был создан 14:23 21 января 2017, на текущий момент проголосовали 6 человек.
Стоит ли добавлять фоновую музыку, которую можно включить по мере прочтения?
 
6
 
0
 
0
 
3
 
0
 
0
 
0
 
0
 
2
 

Опрос был создан 11:56 22 декабря 2016, на текущий момент проголосовали 11 человек.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на Фэндоме

Случайная вики