ФЭНДОМ


Авторское предисловие.

Этот рассказ (а может, даже повесть) стал моим самым масштабным произведением на сталкерскую тематику. Я отбросил в сторону свою обычную деликатность и написал события, по масштабу воистину огромные. В связи с этим хочу предупредить читателей. Во-первых, ничему не удивляйтесь. Во-вторых (это касается юных читателей), здесь вы встретите довольно большое количество ненормативной лексики. Сделано это мною нарочно, дабы усилить чувство реальности событий. В-третьих, не удивляйтесь, если встретите "ружья, которые не выстрелили", не совсем логичное поведение или слова героев - я пытался писать так, как бывает в жизни, а бывает в ней всякое. И еще - ввиду технических трудностей, я не имел возможности сто раз перепроверить произведние. Если увидите ошибки и опечатки - прошу меня за них простить. 

Часть первая. «Лес рубят — щепки летят»

8 августа 2015.

18:35
Завод «Росток», база группировки «Долг».

В Зоне вечерело. Солнце клонилось к закату. Воздух постепенно остывал, замерев в ожидании бархатной летней ночи. Ясное небо укрылось рваной шалью перистых облаков. Изредка каркали ленивые сытые вороны. Окрестности были пусты и спокойны. Лишь изредка тишину нарушали хлопки далеких выстрелов – Зона все-таки...
А потом к привычным вечерним звукам прибавился стрекот вертолетных лопастей.
Боец с ПЗРК, сидящий на крыше угрюмого заводского цеха, поднес к лицу запястье с закрепленным на нем КПК и вызвал штаб.
- Полковник Петренко на связи, - отозвался спокойный голос из динамика устройства.
- «Птичка» летит. Со стороны Свалки. Меры принять? – спросил боец, глядя на пузатую «Касатку», приближающуюся к базе.
- Отставить. Это к генералу, - ответил Петренко.
- Принял, - боец прервал связь и опустил «Иглу».
Ка-60 пролетел над его головой, на мгновение закрыв полнеба и пошел на снижение над одним из самых высоких заводских корпусов, туда, где «долговцы» намалевали большую букву «Н», обозначая вертолетную площадку. Сейчас там копошились маленькие фигурки бойцов, ожидающих пассажиров вертолета.
Когда винты «Касатки» остановили вращение, и снова воцарилась хрупкая тишина, прямоугольная дверь в круглом боку вертолета отъехала в сторону, на крышу спрыгнул блондин в строгом костюме. Встречающие его «долговцы» в комбинезонах группировки переглянулись с усмешкой. Такого зрелища они еще не помнили. Человек же широко улыбнулся бойцам и поспешил к ним. За его спиной из вертолета вылезли два суровых молодых мужчины в бронежилетах поверх черных футболок. В руках они держали длинный тяжелый ящик с двумя ручками.
- Привет! – по-свойски крикнул пришелец с большой земли, подбегая к бойцам. Вблизи стало видно, что на лацкане его пиджака сверкает значок с буквами «HP».
Те предпочли просто кивнуть.
- Меня ждет ваш генерал, Воронин. Проводите?
Снова молча кивнув, сталкеры повернулись к мужчине в пиджаке и направились к люку в крыше.
- Эй, а как же мои ассистенты? Они смогут спуститься? – заволновался гость.
- Смогут, - ответил один из «долговцев». – Там пандус.
- Ну и хорошо, - беззаботно улыбнулся мужчина.

Воронин ждал этого человека. Потому что о визите тот сообщил заранее. Причем, совершенно неожиданно. Генерал был, мягко говоря, удивлен. Представитель крупного частного концерна с помпезным названием «Homo Perfectus», «Человек Совершенный», сам предложил приехать на аудиенцию с генералом «Долга», для того, чтобы обсудить возможное сотрудничество. Это, безусловно, льстило, но и настораживало. Что может заставить представителя такой серьезной корпорации лично приехать в Зону? Предвкушение крупной выгоды, не иначе. Только вот сможет ли «Долг» обеспечить эту прибыль?
Размышления генерала прервал стук в дверь.
- Войдите! – крикнул Воронин, поспешно убирая в ящик стола папку с документами. Нечего кому-то постороннему их видеть.
Его личный охранник, боец в тяжелом черно-красном экзоскелете, открыл дверь. На пороге показался лучезарно улыбающийся блондин в костюме. За его спиной маячили круглые головы двух бугаев.
- Здравия желаю, товарищ генерал! – улыбнулся представитель «Человека Совершенного».
Лидер «Долга» подумал, что уже давно отвык от этой лицемерной привычки людей с большой земли – фальшиво улыбаться, делая вид, что рад видеть человека. Здесь, в Зоне, все было проще.
- Здравствуйте, - кивнул Воронин, вставая со стула, чтобы протянуть гостю руку.
Тот пожал ее своей холеной ладонью и без приглашения сел на стул для посетителей.
- Меня зовут Александр, я представитель частного концерна «Homo Perfectus», думаю, вы в курсе.
- Да, - кивнул Воронин, барабаня пальцами по столешнице.
- Я и мои помощники хотим представить вам революционную разработку нашей корпорации.
Воронин недоверчиво прищурился:
- И только ради этого вы прилетели сюда?
- Именно, - кивнул Александр, торжествующе улыбаясь. – Мы же частная организация, не государственная. И нам не обязательно закрывать глаза на то, что здесь, в Чернобыльской Аномальной Зоне, один из самых высоких в мире показателей спроса на оружие и снаряжение. Думаю, не стоит врать, что мы преследуем исключительно коммерческие цели. Мы ищем тех, кому нужна наша продукция. И считаем, что именно ваша группировка – то, что нам нужно. Вы согласны с этим?
- Не уверен. Пока что я даже не знаю, что вы собираетесь предложить, - генерал «Долга» сцепил руки в замок, нервно перебирая большими пальцами.
- Экзоскелетная броня, - представитель концерна скрестил руки на груди, наслаждаясь моментом.
Воронин покачал головой.
- У нас есть экзоскелеты. Достаточно.
Александр обернулся, посмотрел на охранника генерала, фыркнул.
- Эти консервные банки не идут ни в какое сравнение с нашей продукцией. Скажите честно: большое преимущество получает боец именно в данном варианте экзоскелета?
- Значительное.
- Думаю, после демонстрации нашего продукта, вы передумаете. Ребята, откройте контейнер, - скомандовал гость.
Боец Воронина насторожился, поднял «Грозу», но генерал успокоил его жестом.
А парни Александра тем временем извлекли на свет целый ряд диковинных составных частей черного цвета. С этим конструктором они провозились около десяти минут, в течение которых один из подручных человека компании нацеплял на другого внушительный костюм, включал в нужные гнезда его сервоприводы, приводил в действие какие-то механизмы, подгонял одни детали к другой. Напоминало все это облачение средневекового рыцаря в тяжелые латы. Так оно, в сущности, и было. Когда процесс был завершен, лидер «Долга» поневоле округлил глаза. Когда этот холеный джентльмен рассказывал ему, что готовит новый экзоскелет, Воронин ждал всего лишь чуть улучшенной версии брони солдат группировки, но то, что стояло перед ним сейчас...
Темный сферический шлем, с матовым черным стеклом на месте глаз и решетчатой пластиной на месте носа и рта. Не резиновая маска, как у экзоскелетов, нет. Бронированная скорлупа для головы, из мощных пластин, наверняка пуленепробиваемых. Шея костюма представляла из себя нечто вроде плотной пружины из непонятного материала. Ниже начиналась броня торса. А вот здесь уже наоборот – не угловатый ящик, как у костюмов мастеров, нет. Броня этого экзоскелета выглядела не внушительно толстой, но крепкой и прочной. К спине крепился покатый «горб», обтекаемый и ребристый, как спина доисторического трилобита. В элементы из того же материала, из которого состояла защита торса, запаковали руки и ноги стоявшего перед генералом человека. В целом, защита смотрелась не живым танком, а футуристическим гладиаторским панцирем, без единого слабого места.
- Это не все, - улыбнулся представитель компании, глядя на удивленное лицо «долговца». Перед вами – легкий вариант снаряжения пехотинца. Тяжелая броня, с минимумом электроники, но обеспечивающая максимум защиты от пулевых ранений, физических воздействий, огня, электрического тока. Материал хорошо поглощает и рассеивает импульс удара, а значит, исключает возможные повреждения бойца, характерные для большого количества бронежилетов, способных остановить пулю, но никак не поглотить ее ударную силу. Но не это сделает ваших бойцов непобедимыми. Перед вами – лишь ничтожная часть того потенциала, который несет в себе наш бронекостюм.
Театрально замолчав, Александр сделал жест помощнику. Тот опустился на одно колено перед ящиком, запустил туда руки, извлекая на свет запакованные в пакеты детали. Насколько понял Воронин, это были гидравлические приводы. С досадой генерал «Долга» отметил, что механизмы выглядят гораздо компактнее, чем аналогичные на моделях экзоскелетов в Зоне. Пять минут – и вот перед лидером группировки стоял не просто бронированный танк, а полноценный экзоскелет. Приводы у него были везде, даже на пальцах. Боец склонил голову набок, скрестив на груди руки, и Воронин с удивлением заметил – гидравлика костюма работает бесшумно. Он привык, что экзоскелеты в Зоне назойливо жужжат при движении, а их поршни вздыхают, как живой организм. Ничего поделать с этим было нельзя, да и не было нужды – никто не ходил в разведку в экзоскелетах, они просто-напросто не для этого предназначались. Хотя, этот и для разведки сгодился бы. Но Воронин все-таки нашел, на что обратить внимание.
- Выглядит внушительно, соглашусь, но... Не слишком ли эти механизмы усложняют конструкцию? Много приводов, а если в один пуля попадет?
- То ничего не случится, - ответил Александр. – Гидравлика наших костюмов производится из титана. По сути – вот эта вся приводная система стоит дороже, чем костюм. Никто в мире такого не делает...
- Хорошо-хорошо, - прервал оратора Воронин. – Какое конкретно преимущество дает ваш костюм бойцу?
- Очень хорошо, что вы спросили! Во-первых, наши экзоскелеты, как я уже говорил – прекрасно защищают благодаря своей броне. Приводы же наделяют бойца еще одной способностью – гидравлика скелетного аппарата устроена так, что носитель может спрыгнуть с высоты пятого этажа без вреда для себя и костюма. Так же отнесите сюда превосходную защиту от огня и высоких температур.
- Почти все это доступно нашим моделям костюмов, - парировал генерал, не став говорить о том, что аномалия «жарка» плавит даже то, что по всем законам физики плавиться не должно.
- Хорошо... Но вот того, что превращает наши экзоскелеты в идеальные боевые костюмы, в ваших моделях нет. Вот, позвольте показать, - Александр вытащил из внутреннего кармана пиджака помятую разноцветную брошюру, нашел нужную страницу по загнутому уголку и протянул генералу.
Лидер «Долга» недоверчиво принял книжку, посмотрел на красочное фото. Фото было подписано «интерфейс шлема модели» и напоминало кадр из научно-фантастического фильма.
- Компьютеризированный визор. Несколько фильтров картинки, встроены прибор ночного видения, тепловизор, сканер местности, детектор жизненных форм и боевой анализатор. Все индикаторы, как вы могли понять по фотографии, выводятся на внутренней поверхности шлема, давая оператору полную информацию о поле боя. Кроме того, конструкция ручных сервоприводов устроена так, чтобы при стрельбе полностью гасить отдачу любого оружия. Представьте, какое преимущество получит боец, обладая такой мощью!
Воронин не нашел возражений. Ему вообще было нечего ответить. Кроме разве что...
- Почему вы приехали предлагать эти костюмы именно мне? Почему не армии, не частным военным корпорациям?
Молодой человек хмыкнул.
- Генерал, вы же умный человек. Все упирается в бюджет. Сколько человек в армии? Тысячи. Представьте, как такие костюмы ударят по бюджету. Никому это не надо. Наша армия до сих пор массово вооружена автоматами, разработанными сорок лет назад, хотя обладает куда более прогрессивными экземплярами. Почему? Потому что жаль денег. Точно так же и с нашими образцами. С частными корпорациями ситуация точно такая же, хоть и масштабы поменьше. А вот вы... Если не секрет, сколько людей в «Долге»?
- Секрет, - холодно отрезал Воронин. – Более, чем секрет. Военная тайна.
- Понял. Тогда давайте поставим вопрос иначе: сколько костюмов вы бы приобрели?
- Нисколько. Сейчас нам хватает того, что мы имеем. Ваши экзоскелеты очень хороши, но мы в них не нуждаемся.
- Могу я поинтересоваться, почему? – вскинул бровь Александр.
- Этот экзоскелет – боевая броня пехотинца. Я полистал брошюру – костюм, идеально подходящий для активных наступательных и оборонительных операций. Но вы опоздали. «Долг» больше не ведет войну со «Свободой». И нам не нужны костюмы, созданные для войн.
- Я вас понял, генерал. Но давайте просто предположим, что перемирия с этой... «Свободой» вы не заключили. Что война еще идет. Сколько наших костюмов переломили бы ход этой войны?
Воронин нахмурился, вспоминая войну со «Свободой». Бессмысленную, кровопролитную и унесшую много жизней.

Лично он никогда не испытывал особой тяги к войне. Просто так было нужно. Или тогда казалось, что так нужно. Перемирия, конечно, случались. Мелкие, незначительные. Словно необходимые для того, чтобы подчеркнуть войну. Всерьез группировки вкусили вынужденный мир только три года назад, когда открылась дорога к центру Зоны. Тогда «Долг» и «Свобода» поделили железнодорожную станцию Янов. В итоге практика показала, что долгое нахождение под одной крышей стало толкать бойцов противоборствующих группировок на диалог и дальнейшее установление дружеских отношений. Кончилось соседство большой текучкой личного состава. Не желая больше воевать по указке лидеров, сталкеры просто-напросто выходили из группировок, уходя в вольное плавание. И тогда лидеры впервые призадумались о всеобщем заключении мира. Еще год «Долг» и «Свобода» вяло постреливали друг в друга, а в 2013 году Лукаш и Воронин, наконец, встретились на нейтральной территории. Полноценного мира, дружбы и жвачки между группировками никто не ждал. Слишком много убитых было за душой каждой из сторон. Но вот стойко холодная война установилась прочно. «Долг» и «Свобода» отныне не вступали в открытые конфронтации. Обе стороны ожидали как от своих, так и от чужих бойцов единичных нарушений этого договора, но таковых почти не случалось – видимо, бойцы тоже устали от войны. А ведь были когда-то другие времена... Четыре года назад Воронин был вынужден временно покинуть Зону. Утрясал дела «Долга» в верхах за Периметром. Отсутствие лидера выпало как раз на ту сумасшедшую пору, когда Зона словно с ума сошла, погрузившись в пучину нескончаемой грызни группировок. Крылов, оставленный Ворониным на посту лидера, справился хорошо, однако особенно сильно «Долг» тогда так и не преуспел. А вот, будь у их бойцов такие костюмы...

- Не больше пятидесяти экземпляров, - ответил Воронин.
- Хорошо! – лучезарно улыбнулся торговый представитель. – Я даже подсчитаю, сколько это стоило бы с учетом всех скидок...
Он уткнулся в экран телефона, посчитал сумму в калькуляторе, сунул девайс под нос генералу. Воронин, которого уже начала одолевать дальнозоркость, прищурился, отодвинулся от стола, силясь разглядеть цифры. А, когда разглядел, чуть со стула не упал.

Нет, в бюджет группировки эта сумма вписывалась... Но, потрать Воронин деньги на закупку костюмов – и на «Долг» обрушатся проблемы со стороны инвесторов из-за Периметра, от которых зависел основной костяк «казны» группировки. Поди, объясни спонсорам, которые не вникали ни во внешнюю, ни во внутреннюю политику «Долга», что вложение действительно оправданное. Они требовали от Воронина лишь соблюдения условий. А трата столь значительной суммы тут же опустошит бюджет настолько, что в случае чего придется клянчить у инвесторов подачку сверх нормы, а потом ее отрабатывать («Долг» уже проходил такое, закупив ПЗРК). Стоили экзоскелеты такой нервотрепки?
Сейчас, однозначно, не стоили. И Воронин покачал головой.
- Нет, Александр. Извините, но вы пришли не в то время. «Долгу» ваша продукция сейчас не нужна.
Александр, кажется, начал немного раздражаться.
- Генерал. Вы правда считаете, что мир установился навечно? Что, если «Свобода» просто собирает силы для нового удара? Численность вашей группировки вы храните в тайне, понимаю, но скажите, у кого людей больше – у «Долга» или у «Свободы»?
Лидер группировки вздохнул.

Перемирие было заключено из-за того, что бойцы начали уходить из «Долга» и «Свободы». Но вот результатом его стал, наоборот, большой приток сталкеров. Бродяги больше не опасались, что их пошлют на дурацкую войну против их воли. Шли и в «Долг», и в «Свободу». Но в «Свободу», конечно, больше. Веселее у них было, проще...

- Можете не отвечать, и так понятно. Так вот, генерал, если «Свобода» внезапно атакует вас, то, имея на руках наши экзоскелеты, вы получите отряд солдат, каждый из которых стоит десяти бойцов. И сможете отбить любое нападение. Любое. Как вам этот вариант?
Генерал потер морщинистый лоб.
- Не могу, извините. Это слишком дорого для «Долга».
- Ну, что-ж, генерал... Спасибо, что уделили мне время. Надеюсь, вы все же передумаете и воспользуетесь нашей продукцией. На случай этого - вот моя визитка. Если все-таки решитесь – звоните в любое время дня и ночи. Буду рад вас услышать. Всего доброго! – и Александр снова протянул Воронину ухоженную руку.
Генерал кивнул, пожал ладонь торгового представителя и проводил гостей взглядом. Александр, его молчаливые помощники (один так и не стал снимать бронированный экзоскелет) покинули кабинет. Судя по голосам в коридоре, бойцы приняли их, проводили к вертолету. Покрутив в руках стильную визитную карточку, Воронин сунул ее под оргстекло. И, только когда застрекотал на крыше мотор вертолета, генерала вдруг шибанула запоздалая мысль: что, если Александр полетит предлагать чудо-экзоскелеты «Свободе»?

13 августа 2015.

= 02:12
Северная оконечность Затона.
Форпост «Долга».=

У костра их было четверо. Квад. Обычное количество бойцов для маленького форпоста. Особенно для такого далекого и, в сущности, никому не нужного. Старожилы звали этот пост «Сибирью». Потому что разбит он был в диких и очень далеких от «цивилизации» местах. И ссылали сюда не совсем угодных бойцов. Обычно – бунтарей. Правда вот, молодой и скромный Битяй бунтарем не был. Но и особыми боевыми качествами не отличался. А вот здоровенный бугай Анатом, грубый и громкий мужик сорока лет, в «Долге» считался первостатейным дебоширом. И любил рассказать, почему. Битяй слышал эти истории со стороны, и вот сегодня попал с Анатомом в одну вахту. Когда сгустились сумерки и «долговцы» развели огонь, повесив над ним котелок с водой, в которую высыпали тушенку, он сел по правую руку от опытного бойца и с некоторым трепетом в груди задал ему вопрос:
- Анатом, а ты чего в «Долг» пошел?
Сталкер шмыгнул носом, помешал варево ложкой и неспешно ответил:
- Я в Зону пришел бабки зарабатывать. Когда в бар первый раз попал, узнал, что тут к чему, разобрался, кто «Долг», кто «Свобода»... Не задумываясь вступил.
- Почему?
- Воевать хотел. За правду, за правильных. Увидел, сколько в «Свободе» этих... Чурок. Я в девяносто пятом не для того с ними воевал, чтобы тут закорешиться. И хохлы еще...
- Э-э! – недовольно протянул сидящий рядом с Битяем боец по кличке Дрон.
Но Анатом отмахнулся от него рукой.
- Какой из тебя хохол? Ты украинец!
- А хохлы тогда кто? - хмыкнул Дрон, сменяя гнев на милость.
- А хохлы - это те, кто в Чечне против наших ребят воевал с черножопыми. Типа, ты не знал, что там таких половина группировки. Разом их, блядь, богато... Воронин, конечно, молодец тот еще. Заключил мир, ни у кого не спросив совета.
- Вообще-то это решение на совете выносилось, - возразил сталкер по прозвищу Герольд, до этого помалкивающий. – Иванцов, Петренко, Воронин, еще несколько офицеров. А мы, брат, рядовые. Нам не положено в командирские дела вникать.
Битяй не особо понимал споры напарников по поводу войны со «Свободой». Он попал в Зону меньше года назад – навидался, конечно, всякого, на его глазах, например, мутанты порвали товарищей-новичков (именно поэтому он подался в «Долг»), но войну уже не застал. Представлял, конечно, по разговорам и воспоминаниям бойцов, таких, как Анатом, но никогда не мог взять в толк – зачем двум группировкам было нужно вести войну? Бравые бойцы всегда относились к его непониманию с пренебрежением, объяснять ничего не хотели...
Анатом, снова помешивающий бульон, вдруг выпустил из рук ложку, она со звоном ушла на дно. Дрон заворчал, было, но, увидев, что ветеран чеченской войны схватился за «калашников», посерьезнел, потянулся за своим стволом.
Битяй вгляделся во тьму, заприметив в ней какое-то движение.
Вскоре на свет вышли три человека в светло-зеленом «свободовском» камуфляже, который в отблесках костра казался желтым, как осенние листья.
- Вы чего приперлись, анархисты херовы? – процедил Анатом, бледнея от злости.
Битяй вдруг почувствовал животный ужас. Казалось бы, что такого? Просто «свободовцы» пришли на огонек костра. Молодой «долговец» никогда не боялся ребят из некогда враждебной группировки, но сейчас у него по спине побежали мурашки. Не особо осознавая, что делает, Битяй осторожно отполз на несколько сантиметров от Анатома. Спина с шорохом ткнулась в кустарник.
- Да так, - развязно хмыкнул в противогаз «фримен». – На свет прилетели.
Его товарищи загоготали. Битяю в глаза бросился детина с бельгийским пулеметом. На ствольной коробке М249 желтела наклейка-смайлик.
- Вот как прилетели, так и улетайте к херам, - прорычал Дрон, присоединяясь к Анатому.
- Слышь, «долга», ты че такой грубый? – пробурчал пулеметчик.
- А тебе не нравится? – Анатом вскочил.
Битяй продолжил отползать, решив, что драка неизбежна.

И вдруг с востока донесся треск перестрелки. Застрекотал «калашников», ему вторил натовский карабин.

- Это же наши там! - завопил Герольд, хватая автомат.
- Ах вы... – начал Дрон, потянувшись к предохранителю.
Оборвала его очередь «свободовца». Пули пропороли Дрону живот и грудь, сталкер уронил голову на грудь и завалился набок, суча ногами в предсмертных судорогах, пуская носом кровавые пузыри. Два других «фримена» прикончили Герольда и Анатома. Битяя не зацепили – когда началась стрельба, молодой «долговец» пустился наутек, уповая на то, что за зелеными кустами его спина не будет мишенью. И не знал, что «свободовцам» его побег только на руку.

6:12
Западная часть Затона.
Окрестности аномалии «соснодуб».

Утром Зона принесла своим обитателям неприятный сюрприз в виде мелкой противной мороси. Затон, и так вечно сырой и смердящий тиной, охотно принялся впитывать в себя новую влагу, отзываясь на капли дождя утробным ворчанием топей и обиженным карканьем загнанных в укрытие мокрых ворон. Группу одиночек дождь застал на полпути возвращения с ночной охоты на кабанов. Мясник, лидер отряда, придумал отличный способ заработка – продавать мясо через старух в деревнях у Периметра, а днем хитрые мутанты, как и положено кабанам, таились в зарослях рогоза, по самые уши в прохладной зловонной жиже. Ночь была беспокойной – то с одной, то с другой стороны слышалась автоматическая стрельба. Мясник еще решил, что тихий и мирный Затон уже давно такого не видывал. Капли дождя обрушились на группу недалеко от «соснодуба». Откочевав к навесу из ржавых металлических листов, сталкеры уселись на сырых палетах. Гоша Романтик, не расстававшийся со старенькой гитарой, прижал любимый инструмент к животу, перебрал струны, думая, что бы такое сыграть, и, решив, заиграл грустную, знакомую каждому из его товарищей, мелодию. Мясник, поймав переборы, запел хриплым, прокуренным и севшим от простуды голосом:
- Когда идет дождь
Когда в глаза свет
Проходящих мимо машин
И никого нет
На дорожных столбах венки,
Как маяки
Прожитых лет,
Как ты в пути...

Зашуршали кусты за спинами сталкеров. Мясник оборвал пение, схватился за помповый «ремингтон», Гоша прижал струны пальцами, потянулся к кобуре на бедре, где сидел его любимец, маленький «грач». Остальные сталкеры тоже ощетинились стволами. Стрелять не спешили – месяц назад группу Пасечника угораздило таким Макаром, на треск сучьев и сопение завалить своего, вольного бродягу. Опасаясь самосуда, мужики потом ушли с Затона.
И правильно, что Мясник не отдал команду стрелять. Из кустов вышел сталкер. Молоденький «долговец» в изодранном комбинезоне. Совсем еще пацан, судя по лицу, бледный и напуганный. Ствола при нем не было, один ботинок незадачливый парень где-то потерял, пояс с подсумками и ножнами тоже. «Долговца» трясло, он вымок с головы до ног, но дрожал, кажется, не от холода. Проковыляв под навес, парень споткнулся о палету, в кровь ободрав босую ногу, повалился ничком в сырой пепел старого кострища. Мясник вскочил, перевернул странного пришельца на спину, приподнял голову и, скрутив с поданной напарников фляги крышку, влил в рот бедолаге щедрую порцию водки. Молодой закашлялся, вцепился в рукав Мясника тощими пальцами.
- Что с тобой, болезный? – поинтересовался вольный бродяга.
- Мне... на базу надо... – выдохнул «долговец».
- Что такое? На мутанта сильного напоролись? – спросил Романтик.
Пацан помотал головой. А потом ответил:
- «Свобода». На нас напали «свободовцы».
Порывисто вздохнув, парень вдруг закатил глаза и обмяк, потеряв сознание.
Мясник переглянулся с товарищами.
- И что это значит по-вашему? – спросил он.
- Не догадываешься? – мрачно проворчал пожилой уже сталкер Дид.
- Кончилось перемирие. Война, - промолвил Гоша, меланхолично тронув струны.
Гитара издала протяжный аккорд, оплакивая канувший в Лету мир.

9:45
Завод «Росток», база группировки «Долг».

Воронину доложили о произошедшем сразу, как только Битяя принесли на «Скадовск». Разумеется, на старом баркасе были люди «Долга». И, наверняка, «Свободы» тоже, так что об атаке обе стороны узнали одновременно. Разведгруппа, отправленная на Затон, подтвердила – все отдаленные форпосты группировки уничтожены. И вот теперь к генералу привели Битяя. Пацан стоял перед лидером группировки, глядя в пол. После ночных скитаний по Затону бедняга простыл и беспрестанно шмыгал покрасневшим носом, но Воронин жалости к нему не испытывал. Какую бы ценную информацию не принес этот сопляк, он был дезертиром. Он бросил товарищей умирать. Но это с одной стороны. А с другой – если бы не побег никчемного труса, «Долг» бы не узнал, кто именно атаковал их посты...
- Рассказывай, боец, - скомандовал генерал.
- Мы сидели у костра. Ночью, не помню во сколько, к нам подошли «свободовцы», трое. Анатом стал дерзить им, вскочил, «свободовцы» начали стрелять. Все. Больше я не видел.
- Приметы запомнил? – спросил Воронин, исподлобья взглянув на дезертира.
- Все в одинаковой формы, в противогазах... А! У пулеметчика на пулемете был смайлик наклеен.
- Что? – не понял лидер.
- Колобок такой желтый, - неуклюже пояснил Битяй.
Кивнув, Воронин махнул рукой.
- Иди.
- Что мне делать? – тихо спросил вдруг парень.
Генерал хмыкнул. Язык так и чесался ответить: «мылить веревку», но он сдержался. Пацан заслуживал второго шанса.
- Отдыхай. И это... Подлечись.
- Спасибо, - пацан облегченно вздохнул и протяжно шмыгнул носом.
Когда Битяй вышел из кабинета, Воронин потыкал пальцем в экран КПК, отсылая сообщение Петренко. Правая рука генерала не заставил себя долго ждать. Явился в кабинет, сел напротив старого товарища. Лидер «Долга» жестом показал охране, что им следует подождать снаружи. Когда дверь за ними захлопнулась, генерал обхватил голову руками.
- Мигрень снова? – догадался Петренко.
- Да. Разыгралась.
- «Душу» с собой носи. Помогает, - иронично посоветовал полковник, прекрасно зная, как Воронин относится к артефактам и их целебным эффектам.
Генерал хмыкнул.
- Я уж лучше по старинке... Скажи лучше, что делать нам?
- Я бы для начала выяснил, кто напал.
- Боец говорит, у одного был пулемет с наклейкой. Смайлик.
- Хорошая улика. Значит, так – шли приказ Гвидону. Пусть выясняет. Ну, а пока вестей от него нет, главное не пороть горячку. Но готовиться все равно нужно.
- К чему? – спросил Воронин, отворачиваясь к окну.
- К войне, генерал. К войне. Случись такая бодяга года три назад, я бы, не задумываясь, посоветовал тебе бить в ответ. Но сейчас нельзя. Нечистая ситуация, ох, нечистая...
Петренко замолк, задумавшись. Воронин вздохнул.
- Слушай, полковник... Есть у меня один вариант на всякий случай. Помнишь, вертолет прилетал на днях?
- Ну. Ты так и не объяснил, зачем.
- Смотри, - генерал извлек из стола брошюрку, бросил ее перед другом.
Заместитель лидера взял книжечку в руки, пролистал красочные страницы, внимательно изучил несколько иллюстраций. И догадался задать единственный важный вопрос.
- Сколько стоит это удовольствие?
- Много, - Воронин написал цифру на обрывке бумажки, показал полковнику.
Тот чертыхнулся.
- Решать, конечно, не мне, но... Уверен, что без этого не обойтись?
- Петренко, если снова начнется война, мы должны победить. Раз и навсегда. Если мы снова ввяжемся в бойню, то пойдем до конца. Никаких больше перемирий не будет. Останется только «Долг». И если мы хотим, чтобы до этого конца дожило как можно больше бойцов, нам придется позаботиться об оружии и снаряжении.
- Но ведь война еще не началась, - возразил полковник.
- Когда она начнется, будет уже поздно, - отрезал генерал, снимая с подставки спутниковый телефон.
Прищурившись, он взглянул на визитку и набрал на аппарате несколько цифр. На том конце ответили сразу. Воронин поморщился, услышав жизнерадостный голос Александра.
- Добрый день, генерал! Чем обязан звонку?
- Я принимаю ваше предложение. «Долгу» нужны ваши костюмы. Сорок экземпляров.
Петренко прикрыл глаза.
Лидер нажал на «сброс» и посмотрел на боевого товарища.
- И что будет, если война не начнется? – спросил полковник.
- У «Долга» появится козырь в рукаве. Все. Это не обсуждается. Когда я поднимал вопрос о заказе ПЗРК, ты тоже возмущался. А потом «Монолит» захватили военный вертолет и едва не сровняли «Янов» с землей. Напомнить, чем сбили их «вертушку»?
- Да-да. Ты прав. Ладно, генерал. Я пойду. Если сгущаются тучи, лучше позаботиться о том, чтобы наши громы и молнии были в порядке.
- Хорошо. Удачи, друг.
Лысый полковник кивнул, поднимаясь со стула.
«Надо же... А я думал, что двух войн на мой век хватит», - саркастично подумал он, выходя из кабинета Воронина.

== 10:10
Армейские склады.
База группировки «Свобода».==

Лукаш с ревом впечатал кулак в пыльную боксерскую грушу, притащенную его ребятами из Припяти, и грязно выругался.
- Какого хрена это произошло, а?! – рявнул он, поворачиваясь к Максу.
Хранитель группировки пожал плечами, глядя на то, как взмокший от упражнений лидер «Свободы» стаскивает со стула верхнюю часть комбинезона.
- Я передаю лишь слова нашего человечка. Сталкеры подобрали раненного «долговца». Тот сказал, что их пост постреляли наши ребята. У одного пулемет со смайликом. Все. Больше я ничего не знаю.
- И того, что за этим будет, ты тоже не знаешь? – прорычал Лукаш, надвигаясь на Макса.
- Так ты у нас атаман, тебе положено знать, - снова пожал плечами хранитель. – По-моему, это провокация.
- Провокация или нет - «Долг» на нас за такое войной попрет. Понимаешь? Снова захотел под замком тут на Складах оказаться?
- Не парься, Лукаш, - Макс закатил глаза. – У нас людей больше в разы!
- Знаю я, как их больше. Салаги, бездельники, распиздяи, романтики захотевшие! Думаешь, они много чего сумеют, случись такая же война, как четыре года назад? А на Большой Земле нас, думаешь, за новую бойню по головке погладят? Хрена с два. Им война не нужна, им нужны артефакты и документы. Или ты думаешь, нам шмотье и амеровские пушки за красивые глаза с неба капают?
- Мне все равно, откуда они капают, - Макс, известный своим жестким пренебрежением к любой политике, в том числе и политике группировки за пределами Зоны, прищурился.
- А мне нет. В общем, так. Отдай приказ – чтобы к вечеру у меня на ковре стояли все, кто в эту ночь был за пределами обеих баз. Локи я предупрежу о том же. И еще одно. На случай, если с «долгами» не утрясем. Начинай тренировать новобранцев. Понял?
- Понял, - нехотя отозвался хранитель.
- Тогда выполняй.

11:16

Стюарт вяло плелся на спортивную площадку, нехотя переставляя отяжелевшие после бессонной ночи ноги. И какого хрена лысый деспот Макс вдруг пинками растолкал спящих после веселого ночного дозора (гулянки) новичков «Свободы» и погнал их тренироваться? В толпе новобранцев ходили какие-то слушки, но до ушей Дыма они не долетали, поэтому происходящее казалось ему какой-то бредовой игрой. Выстроившись в шеренгу у края вытоптанной играющими в футбол «свободовцами» площадки, парни, зевая и вполголоса ругаясь, замерли, ожидая команды хранителя. Макс встал перед ними, гордо уцепившись большими за ремень.
- В общем, так, орлы. С сегодняшнего дня ваше привольное житье закончилось, усекли? «Свобода» вам – не курорт. Хотите быть частью группировки – извольте соответствовать ее стандартам! Иными словами – с этого момента вы, придурки, переходите под мой контроль. Мой и моих товарищей. Будем делать из вас, сопляков, настоящих «фрименов». Распорядок дня меняем – к вечеру ознакомитесь с ним в казарме. А пока – по одному на турник. Показывайте, что умеете!
Один из парней, которого Стюарт знал только в лицо, откашлявшись, сделал шаг вперед.
- Это обязательно? – спросил он у Макса.
Хранитель группировки криво ухмыльнулся.
- Нет. Не обязательно. А что? Не охота?
- Не особо. Я сюда шел за свободой, а не за армейской учебкой. Чтобы на турничке пыхтеть, я мог и в «Долг» податься.
- В «Долг», говоришь? – прищурился Макс. – Ну-ка иди сюда.
Парень, судя по виду, здорово струхнул, но приказа ослушаться не посмел. Осторожными шажками подошел к Максу. И получил жесткий удар в живот, от которого со стоном согнулся пополам. Лысый ветеран группировки цапнул новичка за шиворот и, нагнувшись к его лицу, прорычал.
- В былые времена за такие слова у нас был приказ расстреливать на месте... Но тебя, пиздюк, я пощажу. Мигом в арсенал – сдавать костюм и ствол! И чтобы через пятнадцать минут духу твоего на территории базы не было, усек?!
- Д-да, - пропыхтел покрасневший от боли парень.
Макс отпихнул его от себя и брезгливо отряхнул руки.
- Если кому-то новый устав не по душе – идите за ним. Будете ныть, жаловаться или пыхтеть сверх меры – отпинаю, поняли?
- Да! – хором крикнули парни.
Хранитель вдруг улыбнулся.
- Не раскисай, вольница! Тут вам не «Долг», не путайте. Передохнуть тоже дадим! С меня – каждому косяк по завершению учебки. Некурящим – пузырь. Непьющим – пирожок с маком! Я из вас таких воинов сделаю – каждый в итоге станет десятерых стоить! А теперь повторяю – на турник! Быстро!
Стюарт вздохнул и несколько раз сжал и разжал кулаки, всем естеством надеясь на то, что сможет подтянуться хотя бы десять раз.

==11:20 ==

Гвидон бросил в траву окурок, отвернулся от спортивной площадки, где бегали, тяжело пыхтя, молодые «свободовцы», подгоняемые командами Макса. По асфальтовой дороге к базе шла вереница бойцов в зеленых «Стражах Свободы». Элита группировки. Вон четверка безбашенных кавказцев с зелеными повязками на лбах. Отряд «Ичкерия», за глаза именуемый - «Дикой дивизией». Отбитые на голову бойцы, по сути – не совсем «Свобода», так как преследовали в Зоне какие-то свои цели. За чеченцами шел Весельчак с пулеметом М249 на плече и его товарищи – карательный отряд, мастера по борьбе с организованной преступностью (если по-человечески, уничтожители бандитов). И другие, неузнаваемые с такого расстояния бойцы. Шпион «Долга» почесал взмокшую под комбинезоном грудь и трусцой подбежал к дверям штаба. Охранник, здоровущий детина в облезшем экзоскелете, цапнул его за плечо.
- Погоди, брат. Сейчас в штаб нельзя.
- Это еще почему? – удивился Гвидон.
- Батька полевых на ковер вызвал. Ты ночью где был?
- Как это «где»? С Поваром квасили, - честно признался Гвидон.
- Ну, значит, тебе туда не велено. Иди, гуляй, - «танк» ухмыльнулся.
Гвидон, пожав плечами, потянулся рукой в карман, достал на свет мятую сигаретную пачку, закурил. И в этот момент в секретном отсеке на его поясе завибрировало устройство связи. Особым сигналом. Псевдобоец «Свободы» не подал виду, ступил на дорогу, резво зашагал к выходу из базы. Неразбериха, установившаяся сейчас на территории, помогла ему уйти без особых проблем – часовые просто не обратили внимания на коллегу, который прошел мимо КПП и направился в сторону Барьера. Дойдя до обоссаной, оплеванной и заваленной окурками автобусной остановки, Гвидон сел на скользкую скамейку, огляделся и осторожно достал из потайного кармана секретный девайс. По сути, это был даже не КПК, а нечто вроде смартфона. Простенькая штучка для голосовой связи. Прелесть ее была в том, что сканеры и детекторы, рассчитанные на сложные и многопоточные сигналы местных ПДА, ее не видели. Эдакое электронное горе от ума. Вибрация говорила об одном – «Долг» требовал от своего сексота сеанса связи. Гвидон разблокировал экран прибора, набрав длинный числовой код, перешел в программу контактов, вызвал номер, подписанный как «Сандерс».
Гудок. Еще один. Вслед за ним – тишина, которую прервал голос полковника Петренко.
- Рыбак рыбака видит издалека, - полковник, как обычно, начал с обмена паролем и отзывом.
- Потому стороной и обходит, - привычно ответил Гвидон.
- Лишних ушей нет? – спросил Петренко.
- Нет. Чего хотели, Сандерс?
- Все наши посты на Затоне уничтожены. Единственный выживший боец сообщил, что убийцы – из «Свободы». Групп было несколько – атаковали все форпосты одновременно. Особая примета – у одного из убийц был пулемет с желтой наклейкой...
- Это Весельчак, - перебил шпион.
Петренко прервался и замолчал. По-видимому, полковник до последнего не верил, что за нападениями стоит именно враждебная некогда группировка. И вот теперь...
- Что происходит на базе? – спросил он после молчания.
- На базе творится бардак. И теперь я понимаю, почему. Все бойцы, отсутствовавшие на базе ночью, в штабе – на аудиенции у Лукаша. Макс взялся муштровать новичков.
Петренко опять замолк, обдумывая полученную информацию.
- Что мне делать? – спросил Гвидон.
- Не высовываться. И ждать следующего сеанса связи. В такие дни нельзя попадаться.
- Понял, Сандерс.
- Хорошо, Шмель. Тогда – до связи.
Звонок прервался. Гвидон спрятал смартфон обратно, встал со скамейки, вышел из-под навеса. И обмер. У бетонной стены стоял, скрестив руки на груди, человек. «Свободовец» в сером плаще. Гвидон знал его – знал настолько, чтобы понять, как крупно влип. Когда-то этот скользкий тип был известен под кличкой Осведомитель. Все, кто посещал «100 рентген», знали, что этот парень торгует информацией. Единицы знали, что Осведомитель шпионит на «Свободу». Когда война группировок закончилась, Осведомитель, в родной группировке более известный под кличкой Зорге, вернулся к Лукашу. И теперь выполнял личные распоряжения атамана. То, что Гвидона услышал именно Зорге, означало конец карьеры сексота «Долга». А может, не только карьеры, но и жизни.
- Даже не думай достать ствол, - спокойно, в своей любимой развязной манере, проговорил шпион «Свободы», приподнимая левый локоть так, чтобы Гвидон увидел смотрящее на него дуло пистолета.
- Все слышал? – спокойно поинтересовался «долговец» под прикрытием.
- Достаточно, - уклонился от ответа Зорге. – Сдавай мне аппаратуру и пойдем к Лукашу. Думаю, ему будет интересно, что и кому ты передавал.
Гвидон задумался. Подчиниться? Лукаш устроит ему допрос с пристрастием. Будет пытать. А потом все равно убьет. Бежать? Тогда его убьет Зорге. Или ранит, а потом оттащит к Лукашу. А уж тот... Был и третий вариант. И как это шпион его не предусмотрел?
- Шевелись! – приказал Зорге.
- Ладно, ладно... Сейчас достану КПК... – Гвидон запустил правую пятерню в подсумок на поясе, нащупал рукой то, что искал, придерживая подсумок левой рукой.
Запал гранаты хлопнул, как пистолетный выстрел. От неожиданности Зорге надавил на спусковой крючок, его «файв-севен» громко каркнул, прострелив грудь Гвидона, и тут же взорвалась в подсумке граната.

11:32

- Свободны, - Лукаш махнул рукой чеченам. – Следующий!
В кабинет атамана вошел Весельчак. Лукаш холодно посмотрел на бойца.
- Докладывай, где был этой ночью.
- Так это... батьк, на задании мы были. Группу Гамулы пасли...
- Доказательства есть?
- Нет, мы-ж... Мы-ж скрытно, батьк, диверсия же... А что вообще? – Весельчак откровенно недоумевал.
Лукаш посмотрел в лицо «свободовца». Хотелось, очень хотелось поверить ему. Весельчак всецело соответствовал своему позывному. Добродушный, открытый, честный. Он и в «Свободу»-то вступил уже после заключения перемирия. И спецотряд возглавил лишь тогда, когда Лукаш пообещал ему, что задачей подразделения станет уничтожение бандитских ячеек. Но раненный «долговец» сказал то, что прочно перечеркивало все эти доводы: у нападающего был пулемет со смайликом. А такой был только у Весельчака.
- На Затоне расстреляли три форпоста «Долга». Один из «долгарей» выжил. И знаешь, что он рассказал?
- Что? – искренне поинтересовался Весельчак.
- Что в них стрелял «свободовец» с пулеметом. А на пулемете – смайлик. Понимаешь?
- Это не я! – запальчиво воскликнул боец.
- Не врать! – зарычал Лукаш, вскакивая. – Говори, кто отдал приказ об атаке?!
- Да какой атаке, Лукаш?! Не трогали мы этих, у чуваков спроси!
Вдруг в коридоре зачастили шаги, раздались удивленные возгласы, ругань. Что-то происходило там, что-то нехорошее. В кабинет Лукаша, пятясь и часто перебирая ногами, вошел Макс. Хранитель группировки нес, держа под подмышки, окровавленного человека. Другой «свободовец», узкоглазый Кореец, держал бездыханного человека за ноги. Раненный тяжело стонал от боли, временами по его телу волнами пробегала крупная дрожь.
- Кто это? – удивился Лукаш, когда гости уложили человека на диван, заляпав зеленую обивку кровью.
- Зорге. Гранатой его... – объяснил Макс. – Просил к тебе отнести.
Лукаш подскочил к шпиону, склонился над ним.
- Кто? Кто-кто-кто тебя так? – заволновался лидер.
- Крыса... Гвидон... Он... Крыса... Он стучал... А-а-а... – забормотал Зорге, хрипло закашлявшись, выплевывая кровяные сгустки.
- Ничего не понимаю... – покачал головой Лукаш.
Выпачканный в крови шпиона Макс утер пот со лба, не замечая, что оставил на коже кровавую полосу.
- Он под промедолом. Иначе не донесли бы. Короче – Гвидон, алкаш этот, шпионом был. Зорге его с поличным захватил, тут, у остановки. Ну, этот урод гранату рванул. Если бы он ее кулаком не прикрыл, Зорге бы нашего к чертям порвало, и то – посекло... Мы, как взрыв услышали, туда рванули – лежат.
- Труп обыскали?
- Было бы чего обыскивать. Ничего от мужика не осталось.
- Лука-а-аш... – завыл вдруг Зорге, поднимая руку. – Моя информация... может тебе пригодиться!
Атаман присел у дивана, сжал слабеющую пятерню шпиона, прикрыл глаза.
Зорге бредил еще несколько минут, говоря все тише и тише. Под конец он перешел на свистящий шепот, а потом и вовсе затих. Лукаш посмотрел на верного группировке разведчика. Зорге перестал дышать. Батька распрямился, повернулся к Максу.
- Что думаешь? – спросил лидер хранителя группировки.
- Гвидон шпионил на «Долг». Это ясно.
- Ублюдки...
Вдруг Лукаш повернулся к притихшему Весельчаку.
- За сколько они тебя купили?! – проревел главный «свободовец», хватая командира карателей за ворот комбинезона.
- Лукаш, уймись! – рявкнул Макс, оттаскивая старого друга от Весельчака. – Ты что, не понял?! Это провокация! «Красным» нужна война с нами! Успокойся!
Лукаш отпустил пулеметчика, повернулся к хранителю.
- Если «Долг» хочет войну, будем ему война.
- Уймись, я тебе говорю! – воззвал Макс. – Воронин не объявлял войну. Он ждет этого от тебя! Не иди у него на поводу, не будь идиотом! Жди!
Лукаш прищурился, шагнул к окну, но потом вдруг отпрянул от него в сторону, словно опасаясь снайперов.
- Ты прав, Макс. Ждать – это единственное разумное решение. Продолжай готовить новобранцев. Передай отрядам, чтобы не покидали территорию базы. С Локи я свяжусь сам. Так, Весельчак! – обратился лидер к пулеметчику.
- Да? – отозвался парень.
- Скрягу позови.
- Есть, - кивнул Весельчак, с облегчением покидая кабинет.
Атаман, опустив плечи, поплелся к столу, устало опустился в старое офисное кресло.
- Ох, Макс... Что творится-то, а? Что творится? – простонал он.
Хранитель группировки хмыкнул. И ответил. Нецензурно и одним словом. Лукаш хмыкнул.
- Лучше и не скажешь...
В комнату вошел Скряга. Прямой, как шпала, хмурый и недовольный. Он протирал очки носовым платком, поэтому щурился, ничего не видя.
- Чего звал? – спросил торговец лидера.
- Звони на Большую Землю. Нам нужно тяжелое вооружение и бронежилеты. Вне очереди. Срочно.
- Нахрена? – удивился Скряга.
- Надо, - ответил вместо атамана Макс. – Так что не артачься и иди обивай пороги, ты это умеешь.
– Что-то еще?
- Все. Иди, - махнул рукой Лукаш.
Когда торговец покинул их, Лукаш усмехнулся.
- Ох... Хотел бы я быть сейчас в другом месте... Где угодно, но не здесь. Желательно, ближе к Ямайке...
- Мечтай, - хмыкнул Макс. – С Зорге что делать?
- Хоронить. Займешься? Или орлов попросишь?
- Займусь. Все равно делать нечего... Речь толкать придешь?
- Приду, - кивнул Лукаш, тяжело вздыхая.

20:35
Поселок городского типа «Призонье».
Бар «Бриг».

«Бриг» ничем не напоминал «100 рентген». И все равно его основными посетителями были сталкеры. Но простой обыватель, заглянув в прокуренный зал, ни за что бы этого не понял – увидел бы просто группы мужиков в куртках, свитерах или футболках. О том, что посетители «Брига» ходят в Зону можно было догадаться только по их разговорам. Не более. Здесь не торговали оружием, артефактами или тем, что ходило в обороте в Зоне. Нет. «Бриг» был просто местом встреч сталкеров. Здесь можно было выпить, поболтать в спокойной обстановке, иногда даже с представителем вражеской группировки. А потом, заночевав в дешевом хостеле, рвануть в Зону по утренней зорьке... Романтика.
Но сегодня здесь романтикой не пахло. Бар трещал от болтовни так, что казалось, будто он вот-вот лопнет. Гости обсуждали ночной инцидент, только что докатившийся до «Призонья». Сталкеры группировки «Свобода» атаковали форпост «Долга». Новость, года четыре назад показавшаяся бы ничтожной, сейчас буквально поставила все сталкерское сообщество на уши. Всех терзали одни и те же вопросы: зачем это нужно «Свободе»? Не виноват ли «Долг»? Означает ли это начало войны или лидеры замнут происшествие? Вопросы оставались без ответа. Сталкеры болтали, болтали... Группу ребят из «Долга», как назло – ветеранов, повидавших еще первую войну со «Свободой», бродяги облепили, как рой пчел облепляет улей. Им то и дело подливали новые порции выпивки, заваливая догадками и дурацкими вопросами. «Красные» держались стойко – молчали. Но выпивали регулярно. Как раз в тот момент, когда «долговцы» уже перешагнули грань адекватности, но еще не дошли до черты, за которой начинается пьяный обморок, в «Бриг» вошли четыре улыбающихся парня с сумками на плечах. Пока они топали к стойке, их голливудские улыбки таяли, натыкаясь на лукавые, любопытные, и даже хмурые и враждебные взгляды сталкеров. Что именно вызвало такую реакцию посетителей «Брига»?
Принт на футболке самого первого из пришельцев. Принт в виде зеленой волчьей головы.
Ох, не в то время «свободовцы» пришли в бар...
Бармен, низкий пузатый мужик, которого никто не знал по имени, усмехнулся, когда новоприбывшие подошли к стойке.
- Ну, пацаны, вы попали... – сказал он.
В подтверждение его слов за спинами «свободовцев» раздался пьяный выкрик:
- Ну че, анархисты херовы, будете ответ держать?!
Парни почти синхронно повернулись. И увидели, что посетители «Брига» взяли их в полукольцо, изолировав у стойки.
- Мы не в курсе, о чем вы, - спокойно ответил «фримен» в футболке с волком.
Из толпы выполз шатающийся белесый мужик, один из «долговцев».
- Ваши, сука, укурыши наших ребят на Затоне постреляли! – зарычал он.
- Первый раз слышу, - ответил «свободный».
К первому «красному» присоединился его товарищ.
- А че ты хотел? Они же все мрази продажные, под пиндосов легли! – крикнул он, ткнув пальцем в парней.
- Слышь! – возмутился второй «свободовец».
Из толпы кто-то невидимый за первыми рядами сталкеров завопил:
- Че вы стоите?! Их кореша вашим пацанам в спину стреляли, а вы тут, как бабы, ноете! Бей их!
Пьяные «долговцы», казалось, только и ждали этого сигнала, бросились вперед... К ним присоединилось несколько сталкеров – сочувствующие «Долгу» и просто охочие до драки дебоширы.
Крайний справа «свободовец» получил бутылкой по лбу, упал на пол и тут же был затоптан остервеневшими «красными».

(Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое).

Второго, щуплого пацана, несмотря на то, что он отбивался, утянул в толпу самый огромный из «долговцев», скрутил врага борцовским приемом и бросил на пол. Хрустули кости, «свободовец» взвыл.

(Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались).

Лидер группы и его единственный оставшийся стоять на ногах товарищ перепрыгнули стойку, попытались отбиваться от разъяренных пьяных посетителей бутылками с полки. Безрезультатно. Какой-то ловкий, как обезьяна, сталкер подпрыгнул, ухватился за люстру и швырнул ее в сторону стойки поверх голов товарищей. Тяжелый абажур угодил в лицо «свободовцу», брызнула кровь и парень, с криком схватившись за разбитое лицо, рухнул в груду стекла.

(Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий).

Стойка не выдержала натиска, последнего «свободовца» схватили за грудки, выволокли обратно в зал, избивая. Но сегодня судьба была на стороне «фримена». Со стороны входа в бар хлопнул выстрел, звук которого, многократно отразившись эхом от стен помещения, оглушил сталкеров. Драчуны притихли, отпустили «свободовца», опасаясь, что ему на подмогу пришли новые товарищи.
- А ну прекратить! – заорал стрелок, проталкиваясь сквозь толпу. Высокий и худой, он был одет в мешковатую черную куртку, которая делала его похожим на вампира. Незнакомец держал в руке ПМ, задрав ствол пистолета к потолку, и поэтому посетители перед ним почтительно расступались. Ворвавшись в эпицентр драки, таинственный гость опустился на корточки у первого «свободовца», лицо и голова которого были сплошь исполосованы бутылочными осколками.
- «Скорую» вызовите! Срочно! – рявкнул пришелец, поднимаясь.
Пьяные «долговцы» узнали голос, обернулись на него. Один поспешно отшвырнул в сторону нож. На полу возле «красных» вяло копошился «свободовец», белая футболка которого покраснела от крови, хлещущей из его разбитого носа и разбитой губы.
- Лицедей! Мочи их! – крикнул здоровенный боец. – Вчера анархия все наши форпосты на Затоне постреляла!
- Уймись, Вед! И вы все! Сваливайте из бара, пока сюда мусора не нагрянули! Забыли, что не в Зоне? – выпалил Лицедей, осматривая сталкеров.
Угроза приезда ментов подействовала на бродяг. Щедро осыпая «свободовцев» и Лицедея матюками, посетители схлынули из бара. Тройка «долговцев» тоже утекла в этой толпе. Белесый остановился напоследок, обернулся к «свободовцу».
- Я тебя, пидора, еще грохну, - процедил он сквозь зубы.
Собутыльники бойца, оказавшиеся более благоразумными, подтолкнули товарища в спину. В зале повисла тишина. Бармен, исчезнувший из зала еще в самом начале драки, так и не появился. Наверное, доедал «черную бухгалтерию» в подсобке, напуганный перспективой вызова стражей порядка. В «Бриге» остались лишь те, кого конфликт изначально не увлек. А еще Лицедей, более-менее целый «свободовец» да три его раненных товарища. «Долговец» и «фримен» занялись осмотром побитых. Больше всего досталось парню, схлопотавшему по лицу люстрой. Острые металлические цветы абажура пропороли ему обе щеки, задели глаз и вырвали часть уха. Брошенный Ведом на пол «свободный» отделался поломанными ребрами и сотрясением мозга, судя по тому, что он вдруг начал обильно блевать на пол, третьему лишь порезало лицо и голову осколками. С улицы донесся отдаленный вой сирены скорой помощи. Заслышав его, Лицедей, слоняющийся по разгромленному залу, поднял с пола гильзу и, подойдя к сидящему возле стойки «свободовцу», тронул его за плечо.
- Пойдем. Иначе будут проблемы.
Парень кивнул, тяжело поднялся, качаясь, как пьяный. Его левый глаз заплыл так, что превратился в узкую щелочку, нос распух и посинел. Подобрав растоптанную сумку, «фримен» поплелся за Лицедеем к запасному выходу. Они прошли через вонючий коридор, вышли на заднем дворике бара, в серые августовские сумерки. «Долговец» посмотрел по сторонам, качнул головой в сторону узких переулков. Спасенный поплелся за ним.
А в бар вбежали медики, засуетились, хлопоча вокруг раненных, внесли носилки, что-то спрашивая у посетителей. Но постояльцы «Брига» вдруг резко потеряли память, помнили лишь то, что недавно ко всему прочему утратили еще и слух, и зрение, потому как ничего не видели и не слышали и вообще – когда они пришли, тут уже все так и было. Один сталкер, костлявый и низенький, вообще поспешил скрыться в подсобных помещениях, когда прибыли кареты «швидкой допомоги».

- Тебя как звать? – спросил Лицедей «свободовца».
- Перс.
- Будем знакомы. Меня, как ты понял, Лицедеем величают.
- Понял. Зачем впрягся?
- Потому что неправильно это – толпой на четверых. Как бы там ни было.
- Мы про то, что эти толковали не в курсе. Месяц в Зоне не были.
- Говорят, что сталкеры из «Свободы» расстреляли форпосты «Долга» на Затоне.
- Бред какой-то...
- Согласен.
- А ты сам недавно из Зоны?
- Нет, недели две там не был. Я просто живу здесь. Новости слышу.
- Если война...
- То будем воевать, - закончил Лицедей.
- И ты тоже?
- Я, Перс, «долговец» вообще-то.
Перс хмыкнул.
- Тогда тем более непонятно, нахрена ты влез.
- Я же говорю – это неправильно.
- Не знаю, как я бы поступил на твоем месте... В чем-то я тех парней понимаю, сам такой же. Много мы горя в первую войну хлебнули. Крови тоже немало пролили... Такое не забывается. Так что понятно, почему эти завелись.
- Я тоже воевал, - вдруг признался Лицедей.
- Да ну? По тебе не скажешь. В замесы попадать доводилось?
- Угу. В двенадцатом году на Радаре, когда прорывались в Припять. Отряд «Свободы» шмальнул в нас из «мухи». Двое сразу наповал, меня контузило.
- А я в Лиманске попадал, после большого выброса. Зацепило меня неслабо – парой сантиметров глубже бы прошло, и я бы кишки с асфальта собирал.
- Хреновое дело...
- И все равно я не понимаю... Ты «долговец», ветеран... И «свободовцев» вдруг спас. А вдруг это я в тебя на Радаре стрелял?
- Или я в тебя в Лиманске, - пожал плечами Лицедей.
- Да... Единственное, что я могу сказать – приказ выполнял, - нахмурился Перс.
- Я тоже.
- Но ведь мы могли просто плюнуть и не делать этого... Значит, нам хотелось воевать?
Лицедей развел руками.
- Мы мужчины. Война это наш инстинкт. Но главное – быть разумным мужчиной. И не позволять инстинктам всегда главенствовать над разумом.
- Согласен. Но, если война начнется снова, я так же буду выполнять приказы.
- Тогда я надеюсь, что не попадусь тебе на глаза. И не пойми меня неправильно – я надеюсь, опасаясь за тебя.
- Обижаешь. Мы с парнями у тебя в долгу. Ни один командир и ни одна идеология не встанет выше этого. Но насчет тех троих... Если я встречу их в Зоне – война, не война... Я их грохну.
Они подошли к одиноко стоявшему двухэтажному зданию, остановились у подъезда.
- Это твое дело. Но я не советую. В первую очередь, беспокоясь за тебя, не за них. Вспомни сам – ты говорил, что их можно понять. Друзья этих троих – мертвы, а твои живы. Помни это.
- Попробую.
- Ладно. Мне пора. Зайдешь на пару чарок? – «долговец» зашарил по карманам, ища ключи.
- Нет, настроение не то. Пойду в гостиницу. Спасибо тебе, Лицедей.
Лицедей улыбнулся, но потом помрачнел.
- Не за что, Перс. Надеюсь, войны все-таки не будет.
- Я тоже. Потому что я не верю, что «Свобода» могла пойти на такое. Когда я пойду в Зону, я найду доказательства того, что это провокация! – Перс разозлился, его последние слова прозвучали громче, чем нужно.
- Тише, а то лишние уши услышат. Бывай, - Лицедей открыл дверь подъезда, придержал ее плечом и подал «свободовцу» руку.
Тот ответил на рукопожатие и кивнул, отпуская новообретенного товарища домой.
Щелкнул магнит, стихли шаги Лицедея в подъезде. Побитый Перс остался на темной улочке один, шумно сопя сломанным носом. Прищурив здоровый глаз, он прочитал табличку с названием улицы и, свернув за угол дома, зашагал к гостинице. Прошел пару кварталов, остановился на углу одноэтажного магазина, закуривая...
Тень из-за угла надвинулась тихо и неожиданно. В свете уличного фонаря блеснуло лезвие ножа, Перс свистяще захрипел, пытаясь зажать пальцами края раны в горле. Безуспешно. Последним, что видел упавший «свободовец», были ноги удирающего с места преступления человека.

14 августа 2015.

15:11
Завод «Росток», база группировки «Долг».

Воронин оглядел сидящих в комнате офицеров. В сборе были все: спокойный Петренко, похожий на лысого Будду, собранный и хищный сторожевой пес Иванцов и напоминающий грустного пупса Шульга. Верхушка группировки в полном составе расселась на стульях в тесном кабинете генерала. Можно было начинать собрание. Лидер «Долга» откашлялся, глотнул горьковатой воды из бутылки и, торжественно водрузив ладони на стол, начал свою речь:
- Ни для кого из вас не секрет, что анархисты из «Свободы» вероломно нарушили мирное соглашение, заключенное между нашими группировками. Уничтожены четыре наших форпоста в секторе «Затон». Пятнадцать погибших бойцов. Пятнадцать героев отдали свои жизни, выполняя свой боевой долг. Никаких официальных сообщений от Лукаша не поступало. Как и объявления войны. Видимо, эти люди считают, что могут творить все, что им угодно, не понеся за это наказание. Они ошибаются. «Свобода» дорого заплатит за свою акцию. Официально объявляю вам, соратники, что перемирие подошло к концу.
- Генерал, - встрял Петренко. – Я все понимаю, пятнадцать человек за одну ночь – серьезная потеря, но, объявив войну, мы погубим гораздо больше. И ради чего?
- Ради полной и безоговорочной победы, - помпезно ответил Воронин.
- Я согласен с полковником, - закивал Шульга. – Война – это не выход. Я был одним из первых, кто поддержал перемирие, я стану последним, кто согласится его прекратить.
Воронин покачал головой. Все-таки Шульга выбивался из их рядов. С Петренко Воронин прошел Афганистан. Иванцов отличился во вторую чеченскую кампанию, как раз незадолго до своего появления в Зоне. А у Шульги весь опыт ограничивался карьерой оперуполномоченного. Дослужился до подполковника «Долга», но солдатом так и не стал...
- А я считаю, что генерал прав, - хмыкнул Иванцов. – Давно пора было завязывать с этими играми в мир, дружбу и жвачку. «Свободе» пора показать, где раки зимуют. Сейчас мы сильнее, чем три года назад. Мы справимся с ними.
- Не сомневаюсь. Потому что я позаботился об этом. Тот Ми-26, что прилетал утром на базу доставил с Большой Земли то, что поможет нам победить. Но об этом позднее. Сначала – ваши соображения. И заранее скажу, что война – это неминуемое событие. Предложения молча проглотить то, что натворила «Свобода» я не приму.
- «Фримены» тоже готовятся к войне, - сказал вдруг Петренко. – Гвидон, наш шпион, захвачен или убит. Последнее, что он сообщил – Макс, хранитель группировки, тренирует новичков. А Лукаш вчера собирал в штабе тех, кто отсутствовал на базе в ночь нападения. Кроме того, Гвидон назвал мне кличку сталкера, которого описывал Битяй. Весельчак.
- Теперь уже не важно. А вот то, что анархисты готовятся к войне – лишь знак того, что мы на верном пути.
- Если мы хотим войны, нам нужны союзники, - высказался Шульга. – У «Свободы» больше людей. Даже при наличии у нас преимуществ в виде оружия или чего-то еще они все еще могут задавить нас численностью. Напомню, что в окрестностях «Юпитера» у «Свободы» есть база на цемзаводе, когда как у нас, у «Долга» есть лишь корпус на станции и группа на складе.
- Согласен, - кивнул Иванцов. – Нужно заручиться поддержкой вольных сталкеров. Хватит уже им на заборе сидеть, пора выбирать сторону.
- Как ты себе это представляешь? – грубо спросил Петренко.
- Так! – прищурился капитан. – Их любимый бар – на нашей территории. Если хотят и дальше в нем тереться, пусть воюют на нашей стороне.
- Это было бы пустой затеей, - возразил полковник. – Ты не знаешь вольных. Ради прохода в «100 рентген» они тебе хоть присягу принесут, но, дойди до драки – просто сложат оружие. Или ударят в спину нам, тем, кто попытался лишить их того, что они ценят превыше всего – независимости.
- Петренко прав. Сталкеров ущемлять мы не будем. Пока не будем, - поставил точку в споре Воронин, увидев, что Иванцов собирается возражать.
- А если купить помощь военных? – предложил Шульга.
Воронин тяжело вздохнул.
- Купить мы еще долго ничего не сможем.
- Можно попросить ученых – они могут вызвать военные вертолеты, - вспомнил Петренко. - Или предложить им еще что-нибудь.
- А больше помощи ждать неоткуда, - мрачно проворчал Иванцов. – Или предложите с бандитами задружиться?
- Не предложим, - усмехнулся Шульга.
- Кстати, о баре, - сказал полковник. – Нужно прошерстить его на наличие сталкеров «Свободы»...
- И вздернуть их, - перебил Иванцов.
- Нет, не вздернуть. Просто вежливо попросить покинуть территорию. Понимаю, война неизбежна, и мы, и «Свобода» готовимся к ней, но пока что фактически царит мир. И у нас есть время на последние приготовления. Убийство «свободовцев» нашими бойцами на нашей территории – эскалация конфликта. И не спорь, капитан. Я не отрицаю, ты отличный вояка, хороший боевой командир, но признай – политик из тебя никакой.
- В общем, прогоняем «свободовцев» из бара, пытаемся договориться с учеными, - подытожил Воронин. – Что-то еще?
- Собирать бойцов нужно. К черту все эти дальние посты, - скрестил на груди руки Иванцов.
- Этот вопрос мы тоже решим. А теперь я покажу вам, что поможет «Долгу» победить, - лидер поднялся. – Прошу за мной, на Арену.
Офицеры, удивленно переглядываясь, встали со стульев, последовали за лидером.

Сегодня, в принципе, Арена не работала, но приказы Воронина по всей территории «Ростка», кроме бара, были едиными для всех, в том числе и для чучельника-контрабандиста Арни. К тому же, мутантов ему поставляли «долговцы».
- Ты чего удумал, генерал? – спросил Петренко Воронина, когда они заняли места на «трибунах».
- Увидишь. Давай! – скомандовал он.
На Арену вышел сержант группировки по кличке Джип. В новом черном экзоскелете «Долга». Иванцов не сдержал матерного комментария.
- Это… Это что? – ошеломленно спросил Шульга.
- Это новые экзоскелеты «Долга». Передовая разработка. В Зоне таких больше ни у кого нет, - гордо сказал Воронин. – Смотрите, что они умеют.
Джип, совсем безоружный, стоял на одном конце склада контейнеров, именуемого ныне Ареной, пятерку собак выпустили на другом. Голодные, злые мутанты припали носами к полу, застыли, слушая звуки. А потом, подав друг другу ментальную команду, метнулись в ту сторону, где стоял «долговец». Петренко выругался, вцепившись в решетку, отделявшую кабинку зрителей от зала так, что побелели костяшки пальцев. Воронин снисходительно ухмыльнулся. Боец коснулся датчика на виске, и тут же перевел взгляд туда, откуда бежала на него, скрытая за контейнерами, первая псина.
- Он же не может ее видеть! – удивился Шульга.
- Датчики звука, - пояснил генерал.
Мутант выпрыгнул из-за угла, метя сталкеру в горло. Джип ждал его, выбросил вперед руку, поймал собаку за горло прямо на лету и, сжав кулак, раздавил его. Брызнула кровь, «долговец» развернулся в сторону второго пса, бегущего к нему справа, швырнул в него труп собрата, сбив на землю, подскочил к мутанту и расплющил ногой его голову. Оставшиеся три собаки кинулись на него одновременно. Самую прыткую он пнул ногой, отшвырнув на несколько шагов, двух других ухватил за загривки, нагнувшись вперед. Даже на трибунах был слышен хруст хребтов, сломавшихся от вдавливания в пол. Собака, отброшенная ногой, пыталась отползти, оставляя за собой веревку кишков, выпущенных из распоротого от удара брюха. Боец справился, не получив при этом ни царапины.
Первым стал аплодировать Иванцов, Петренко и Шульга присоединились к нему парой мгновений позднее.
- То же будет с бойцами «Свободы». У этих ребят нет оружия, способного пробить наши новые костюмы. Мы раздавим их так же легко, как этих собак. И так же безжалостно, - торжественно сказал Воронин.
Генерала переполняло чувство триумфа.

18:05
Армейские склады.
База группировки «Свобода».

Лукаш затушил сигарету прямо об стол, разогнал ладонью дым и, сложив руки на столешнице, положил на них голову. Все ему опостылело. Мучительно хотелось послать к чертям Зону, со всеми ее войнами и конфликтами, идеалами и убеждениями. Снять со счета в гонконгском банке деньги, накопленные годами управления «Свободой», купить домик в Майами, где никто не будет его искать. На мгновение бывалый анархист представил себе, как будет мчаться в белой «тестароссе» по Майами-Бич, наслаждаясь видом безмятежной Атлантики. И ведь ничего сложного – по-тихому свалить с базы, спрятав рожу за противогазом и набросив плащ...
Лукаш вздохнул. Не мог он так поступить. Не той закалки человек. «Вот победим – и в отставку...» - подумал лидер «Свободы».
Макс вошел в кабинет атамана и друга без предупреждения. С громким стуком поставил на стол бутылку водки.
- Ну что, Лукаш. Первые потери. Помянуть надо.
Лидер поднял голову.
- Как?
- В баре в Призонье. Перс, Ленин, Шут и Буба возвращались из отпуска, зашли в бар тамошний. А там – «долги». Ну, драка, конечно. Ленин, Буба и Шут в больнице, у одного сотряс, второму глаз вышибли, третьему повезло, только башку порезали.
- А Перс что? – спросил Лукаш.
Макс отвел взгляд.
- Перса зарезали на улице. Там в баре кипеш поднялся, «скорая» приехала, ну и он с каким-то «долговцем», который там весь конфликт разрулил, ушел. А утром нашли – его кто-то в шею ножом пырнул.
- Может, тот «долговец» и пырнул? – прищурился Лукаш.
- Вряд ли. Иначе бы он драку не остановил. Дождался бы, пока наших насмерть забьют. А их бы забили, чувак, зуб даю.
- У нас потери – один человек. И то неизвестно, кто его убил. У «красных» - человек двадцать. Это куда серьезенее, Макс.
- Ты чё, защищаешь их? – стиснул зубы хранитель группировки.
- Я просто их понимаю. А еще я понимаю, что «Свободе» не нужна эта война. Эти три года мы строили нашу группировку такой, какой она должна была быть изначально, Макс. Война перечеркнет эти планы.
Макс фыркнул.
- Ну иди, покайся перед Ворониным, сложи с себя полномочия! «Свободу» расформируй, блядь! И тогда война нахрен никому не нужна будет! Только если ты так сделаешь, ты – труп. Не «красные», так я лично тебя грохну.
- Успокойся! – рявкнул вдруг лидер «Свободы». – Не собираюсь я уходить. То, что я не хочу войны, не значит, что я не буду воевать. Давай лучше, говори, если есть, что еще сказать или проваливай умничать перед салагами.
- От это наш батька-атаман! – улыбнулся Макс, хлопнув себя по бедрам. – Нужно найти союзников.
- Вольных не трогайте. У них нейтралитет, а нейтралитет я уважаю.
- Знаю. Бандитов бы подтянуть...
- И думать не смей.
- Да я же не про всех... Банда Султана адекватная. И уж что-что, а «долгам» они нас не продадут, будь уверен.
- Подумаю, - заворчал Лукаш. – Еще идеи есть?
- Есть одна. Только тебе не понравится.
- Что за..?
- У одного из наших ребят есть подвязки с «Монолитом»... Не кривись, дай договорить! Думаю, их можно вовлечь.
- Вспомни Барьер. Вспомни, кто Кепа и его ребят убил. Хочешь с ними задружиться?
Макс злорадно хмыкнул.
- Помнится, когда ты с «Долгом» мир заключал, я тебе то же самое говорил. Тогда тебя не остановило, что «красные» убили столько наших, сколько ни одному «монолитовцу» не снилось. У фанатиков есть «гаусски». А у «Долга» их нет. Предлагаю отправить делегацию к ним. Сейчас приглашу того парнягу, втроем покумекаем, составим речь – и вперед, на переговоры. Лады?
- Лады... – сдался Лукаш. – Зови своего... парламентера.
Макс кивнул, покинул кабинет и вскоре вернулся с бойцом в выцветшем «Ветре Свободы». Лукаш помнил этого странного парня. Звали его обидным прозвищем Брейкдансер, сокращенно – Брейком. Почему обидным? Потому что у Брейка была эпилепсия, и вот за редкие приступы этого страшного недуга он и получил столь неприятное прозвище. А еще у этого сталкера не было передних зубов – сердобольные коллеги, пытаясь разжать ему челюсти во время одного из припадков, переусердствовали так, что выломали Брейку резцы. Зато жизнь спасли. Слухи ходили, что мужичок он – себе на уме и частенько где-то пропадает целыми днями, а возвращается пришибленный и ничего не рассказывает. А оказывается, он с фанатиками якшался...
- Ну? – грозно начал лидер группировки. – Рассказывай, как с «монолитнутыми» снюхался.
Брейк затравленно оглянулся на Макса, но лысый анархист одобряюще кивнул, и эпилептик начал свой:
- Особо нечего рассказывать. Лазил на территории Радара, ну, вижу – мутанты зажали группу сталкеров. А те даже не отстреливаются. Дак я помог. Подошел поближе – ба, эт же «монолитовцы». Три мужика и баба. Грязные, комбезы драные... Ну, я ствол наготове, а эти сели на траву, спинами к камням и дышат так тяжело. Я и давай спрашивать – кто такие? Откуда? Ну а они молчок. Один только мужик потом ответил. Говорит, они «Монолит», точнее – то, что осталось от него. Хреново дела у фанатиков идут. Снабжение им с Большой Земли перерезали, за то, что они ЧАЭС и Припять просрали. Ну, ныкаются они где-то на Радаре, мне не сказали, где. Жрут, что найдут, в сталкеров шмаляют. Не по указке, а уже так – со злости. Да и труп грабануть проще.
- А тебя чего не убили? – прищурился Лукаш, ловя себя на мысли, что после предательства Гвидона ему везде мерещатся шпионы.
- Так у них патроны кончились. Ну да а я мужик добрый. Давайте, говорю, вы мне артефакты какие соберете, а я еды подвалю. Ну хрен ли, договорились. Теперь вот таскаю им на бартер.
- Много их там? – поинтересовался лидер «Свободы».
- Если бы я судил только по количеству жратвы, которое ношу – не очень. Но у них, оказывается, как? Офицеры – те, кого я встретил, они с непромытыми мозгами, обычные люди. А рядовые – те просто дебилы слабоумные, только стрелять и офицеров слушаться могут. Короче, рядовые эти могут что угодно жрать, а офицеры только человеческую хавку. Чую я, только офицеров кормлю.
- Связаться с ними сможешь? – спросил Макс.
- Да, Питон – главный ихний, с которым я дружбу-то вожу, мне свои контакты кинул в КПК. Я так его на встречи вызываю, когда на обмены хожу.
Хранитель посмотрел на Лукаша. Тот покачал головой, щурясь.
- Предлагаешь провести переговоры? – спросил лидер.
- Угу, - кивнул лысый хранитель. – Пойду вон с Брейком, поговорю за жизнь. Только ты, Лукаш, полномочия мне гарантируй.
- Какие еще полномочия? – не понял атаман.
- Полные. На какие условия соглашусь – пусть так и будет. Ты же меня знаешь, для меня «Свобода» - главное, так что не обделю группировку-то.
Лукаш задумался. Идея дружить с «Монолитом» его не прельщала. Но с другой стороны... Идеальные солдаты...
- Хорошо. Выдвигайтесь немедленно. Если что, Макс – лично ответишь за все возможные косяки.
- Согласен, - кивнул хранитель, хлопнул Брейка по плечу. – Пиликай давай своему Питону. Пошли.
На выходе Макс и Брейк столкнулись со Скрягой. Снабженец пропустил коллег, вошел в кабинет и сел перед Лукашом.
- Как там наши дела? – поинтересовался лидер.
- Не очень хорошо. Начальство ругается. Говорит, на оружие нужно выбивать квоты и направлять запросы выше.
- Куда выше-то? – удивился Лукаш. – Артефакты для опытов мы высылаем исправно, я сам интересовался – бундесы из них какую-то панацею сварили, всему мировому сообществу нос утерли. А кто поставщик? «Свобода». Так какие еще могут быть квоты, а? Их там не колышет, что у нас половина новобранцев с двустволками дедовыми ходит?
- Успокойся, Лукаш. Объяснил бы, для чего тебе новый завоз, я справился бы лучше.
- А что, не ясно? Война будет скоро.
- С кем?
- С «Долгом» опять. Только смотри – кому попало не трепли об этом. Мало ли.
- Ну, знаешь, Лукаш, войны наши на Большой земле всем до задницы. Война – это перебой потока артефактов на изучение. Это – для них главное.
- А то, что если мы войну просрем, артефакты вообще идти перестанут интересует их там?
- Короче, как бы там ни было, оружие нашим я выбил. Костюмов пока не будет, вскрывай «энзэ». И жди вертолет.
- Ладно. Спасибо, Скряга.
- Сочтемся, батька, - впервые улыбнулся снабженец, вставая со стула.
Лукаш очередной раз поймал себя на том, что его удивляет равнодушие Скряги. Только что он узнал, что группировка вступила в войну, но даже бровью не повел. Не будь они знакомы так давно, лидер свободных сталкеров заподозрил бы снабженца в двойной игре, но Лукаш знал – Скряга всегда такой... деревянный что ли. Все ему было по барабану, кроме дел, касающихся его лично. Опасными были такие люди, если не знать, куда применить это их качество. Миклуха, атаман «Свободы» до Лукаша, знал, посему и поставил Скрягу снабженцем. Не прогадал.
Дверь за Скрягой закрылась, и Лукаш снова уложил голову на руки. Ночь он провел без сна, и теперь ему дико хотелось спать, к тому же за окном уже вечерело. Этим лидер и решил заняться.

=15 августа 2015. =

07:17
Завод «Росток», база группировки «Долг».

Раннее утро разбудило Воронина, прикорнувшего на диване в кабинете ничем иным, как назойливым стуком в дверь. Генерал недовольно заворчал, поднимаясь на ноги. Подошел к двери, недовольно хрипло крикнул:
- Кто?!
- Прапор! – глухо донеслось из-за двери.
Воронин чертыхнулся. Этого еще ему не хватало. Щелкнул замками, открыл.
В коридоре стояли два сталкера: коренастый смуглый «долговец» и высокий мужчина в «СЕВЕ», незнакомый лидеру «Долга».
- По какому делу? – сварливо поинтересовался Воронин, посторонившись.
Прапор вошел в кабинет медленно и важно, как хозяин, остановился посреди комнаты, потирая ладони. Его спутник приземлился на диван генерала, что вызвало у Воронина странный приступ раздражительности.
- Подполковник, объясни, - бросил Прапор, глядя на спутника.
Лидер «Долга» понял все еще до того, как незнакомец представился. Очередной сотрудник СБУ под прикрытием. Вот оно что... Офицер заговорил. Голос его, низкий и звучный, заполнил кабинет.
- Подполковник Дегтярев, наблюдатель СБУ на территории Зоны. Думаю, вы, генерал, догадываетесь, что именно вызвало наш интерес.
- Личные дела нашей группировки, не иначе, - с нажимом выделил первое слово Воронин.
- А именно – война, в которую ты планируешь втянуть «Долг», - без церемоний объяснил Прапор.
- С каких пор в СБУ начали полагаться на слухи? – попытался увильнуть лидер «Долга», и тут же устыдился того, как это глупо звучит.
Прапор помрачнел от каких-то своих мыслей, ответил на вопрос Дегтярев.
- Слухами здесь и не пахнет. Сталкеры, может, народ простой и не отличаются дедуктивными способностями, но нам с полковником, - подполковник кивнул на Прапора. – Не составило труда связать факт уничтожения форпостов «Долга» людьми в «свободовской» форме с визитом на базу «Долга» транспортного вертолета, из которого выгрузили ящики с маркировкой концерна, занимающегося средствами индивидуальной бронезащиты, и изгнанием сталкеров «Свободы» с территории нейтрального для всех Бара. Лидер спецотряда «Долга», сталкер Зулус – мой давний знакомый, и он подтвердил эти догадки. А еще ему не нравится, что «Долг» хочет войны, и даже не сказал об этом младшим офицерам.
Когда Дегтярев упомянул о Зулусе, лидер вспомнил, что тот рассказывал о походе в Припять со сталкером, который впоследствии оказался агентом службы безопасности и не единожды спас ему жизнь. Это воспоминание пробудило внутри Воронина некое уважение к подполковнику. Но отступать он не собирался.
- Легко вам говорить. «Уничтожены форпосты» - будто рассказ о разрушенных снеговиках во дворе. Были, да сплыли, уничтожены. А как вам другая формулировка – боевики «Свободы» безжалостно и запланировано атаковали наши посты, убили пятнадцать бойцов «Долга», пятнадцать наших друзей, братьев по оружию. Убили ради забавы и ушли. Тем же днем на территории базы «Свободы» был убит наш агент. Итого шестнадцать жертв. Четыре полноценных квада. Более, чем достаточно для войны.
- Воронин, опомнись, - прорычал Прапор. – В Зоне сейчас – равновесие. Которое одинаково нужно всем! И вольным, и «Долгом», и «Свободе». И даже людям за периметром. Дегтярев, объясни человеку.
- В свое время вышло так, что я немало сделал для примирения ваших группировок. И, как сотрудник СБУ, который к тому же хорошо знает Зону, могу уверенно сказать – война это ошибка.
- Угроза? – прищурился генерал.
- Что вы... Нам нечем угрожать «Долгу». Просто подумайте, сколько еще людей погубит эта новая война. И главное – для чего? Кому это нужно?
- Спроси у «Свободы», - огрызнулся лидер. – Это они напали на наших бойцов. А насчет жертв... Думаю, их удастся избежать, ввиду нашего нового преимущества.
- Все это круто, конечно, но хотелось бы сказать две вещи. Первое – если ввяжешься в войну, я сделаю все, чтобы «Долг» потерял уважение СБУ. Второе – тебе вообще в голову приходило, что это провокация?
- Конечно, - кивнул генерал. – «Свобода» устроила провокацию, чтобы мы напали. И мы нападем. Но на своих условиях. Потому что анархисты не знают о нашем козыре в рукаве. Большего вам знать не нужно.
- Уверены, что за провокацией стоит именно «Свобода»? – нахмурился Дегтярев.
- Уверен. Убитый шпион успел сделать донесение перед смертью. Анархисты готовятся к войне. Тренируют новобранцев и собирают на базе элиту. Кроме того, выживший в бойне боец опознал одного из напавших. Получается, что в то время, когда мы с вами спорим, нужна война или нет, «Свобода» вовсю готовится к ней.
- Ладно, Воронин. Черт с тобой, делай так, как считаешь нужным. Но про мои слова тоже не забывай. Начнешь войну первым – и у «Долга» со стороны СБУ будут проблемы.
Воронин ответил кивком и не выдержал, указал на дверь гостям. Дегтярев и Прапор спорить не стали, дружно покинули кабинет.
- Что творит... – досадливо проворчал Прапор, топая за коллегой по темному коридору.
- Не нравится мне это, Прокопенко... Нечисто все. Воронин будто жаждет этой войны, но спихивает всю вину на «Свободу». Ты знаешь «Долг» и его офицеров, как считаешь – могли они сами устроить провокацию?
Прапор задумался.
- Знаешь, Дегтярев... Если она и исходила из «Долга», то точно не от Воронина. Он дорожит бойцами, как собственными детьми. Не стал бы он покупать наемников, чтобы те убили пятнадцать его архаровцев. Воронину не нужна была война. Если бы он захотел развязать ее – то объявил бы честно и открыто.
- Не похоже, что война ему не нужна... Видел, как он на нее настроен?
- Тут сыграно очень ловко. Понятия не имею, кем, но ловко. Воронин дорожит своими людьми. Два-три бойца он бы простил. С трудом, но простил бы. Шестнадцать – ни за что.
- И кому же нужно, чтобы Воронин ввязался в войну? Неужели, что все-таки «Свободе»?
- Не исключено. Лукаш – личность темная. Хитрожопый анархист, на примете у СБУ очень давно, еще до второй аварии.
- Не знал, - покачал головой Дегтярев.
- Куда тебе знать, ты-то в Зону попал уже в то время, когда он здесь ошивался, а уж в СБУ и того позднее. Да и здесь другим занимаешься. Понял теперь, почему я на балансе именно у «Долга», а? – усмехнулся полковник Прокопенко.
- Чем именно Лукаш вызвал интерес СБУ?
- Обширные связи с украинской мафией за рубежом. Скорее всего, именно через этих друзей «Свобода» вышла на иностранные спецслужбы. Все, что анархисты добывают на территории Зоны, будь то артефакты или документы, идет через посредников за бугор. Это, кстати, одна из скрытых причин прошлой войны с «Долгом».
- А может, и этой? – предположил Дегтярев.
Они вышли на улицу, в промозглое утро. Прапор закурил.
- Может, и этой. Только я сомневаюсь. «Свобода» и ее дела теперь никому не мешают. Особенно, они больше не мешают СБУ, - сказал он с досадой.
- А покровители «Долга»? Могут они быть замешаны?
- Маловероятно. Им уж точно нет дела до «Свободы». Как и «свободовским» до них. Все терки группировок касаются только группировок. Их кукловоды преследуют лишь деловые цели. Если кто и виноват в провокации, то это либо Лукаш, либо третья сторона.
- Duobus certantibus tertius gaudet, - задумчиво произнес Дегтярев.
- Чего? – не понял Прапор.
- Когда двое дерутся – третий радуется, - перевел подполковник. – Скажи, ты блефовал, угрожая генералу?
- Конечно, - с горечью ответил Прокопенко. – СБУ теперь не до Зоны. Сам понимаешь... Мифические шпионы важнее.
- Да уж... Что делать будем?
- Значит, так... Ты иди отдыхай. А я свяжусь с руководством. Возможно, они что-то знают. После пересечемся. Без команды ничего не предпринимай, это приказ.
- Ладно. Хотя я бы с удовольствием поговорил со «Свободой»...
- И думать не смей. Лукаш – параноик почище Воронина. Заподозрит тебя в шпионаже, законопатят в кутузку, и я уже, как в тот раз, помочь не смогу. Понял?
- Понял, - послушно кивнул подполковник.
- Вот и ладушки, - Прапор растоптал окурок. – Тогда удачно тебе отдохнуть. Советую выспаться на всякий случай.
Хлопнув коллегу по плечу, полковник зашагал в сторону личных казарм младших офицеров «Долга».

07:56
Радар. Окрестности мертвого леса.

Макс зевал, как сонный лев. Хранитель «Свободы» уже давно не просыпался так рано, его дико клонило в сон. Брейк, в отличие от него, кажется, выспался. Он не сопел и не зевал, шагал бодро и тихо. Еще раз глянув на дробовик Брейкдансера, отечественный «Бекас», Макс отметил, что Лукаш, говоря о том, что половина «свободовцев» вооружены как попало, не так уж слукавил.
Радар молчал. Сразу после отключения антенн Выжигателя здесь было очень людно. Отряды вольных сталкеров, квады «Долга» и группы «Свободы» - все рвались через этот коридор из обрывистых холмов к Припяти. Постепенно орды сталкеров схлынули. Радар опустел. Территория была хорошим плацдармом для создания постов, но никто так и не решился закрепляться здесь, в этом мертвом краю, который, кажется, навеки пропитался смертью и болью. Даже сейчас, топая по сухому пыльному асфальту, зная, что в округе нет враждебных сталкеров, а высящиеся неподалеку антенны выключены, Макс ежился от непонятного мандража. Брейк молчал, сосредоточенно топая вперед. Эпилептика, кажется, вообще ничего не трогало, не пугало и не волновало. Когда Макс поравнялся со старой, покосившейся наблюдательной вышкой, его левой ноге вдруг стало на диво легко, и сталкер понял, что развязались шнурки. Тихо чертыхнувшись, он присел на одно колено, занявшись шнуровкой. Штурмовая винтовка, немецкая HK416 мешала, норовя сползти с плеча, и хранитель «Свободы» забросил ее подальше за спину. Но вот что-то неуловимое угнетало Макса. А что – понять он не мог. Стрельнув глазами по сторонам, он, наконец, понял, что его подсознательно взволновало.
Воздух на вышке странно колыхался, неестественно преломляясь. Мужчина не успел подумать, как это странно, что аномалия угнездилась так высоко от земли, а марево поменяло форму, вытянулось вверх, приняв очертания человеческой фигуры...
Понять, что это кровосос, Макс понял. Среагировать уже не успел. Тварь прыгнула, выходя из режима маскировки прямо в полете, приземлилась рядом с Максом, цапнула когтистыми пальцами за шиворот и, встряхнув сталкера, как тряпичную куклу, с шипением поднесла его к своей приплюснутой черной голове, приветливо растопырив щупальца.
«Вот и все. Зато с «Долгом» воевать не надо будет», - отрешенно подумал хранитель, жмуря глаза.
Судьба же решила, что повоевать Макс должен. Шарахнул, как доской об доску, выстрел справа, просвистело мимо лица Макса, брызнуло мокрым, завыл, как пожарная сирена, кровосос. Открыв глаза, сталкер успел увидеть, как мутант, уже без щупалец, брызжа кровью, отталкивает его от себя и, снова входя в маскировку, кидается наутек. «Свободовец» приземлился прямо на пятую точку, да так и остался сидеть.
- Добивай! – хрипло заорал Брейк, стреляя кровососу вслед.
Дважды повторять не пришлось. Хранитель схватился за винтовку и, не поднимаясь, открыл огонь.
Далеко кровосос не удрал. Сначала растерял маскировку, а потом с визгом развернулся к стреляющим лицом, взмахнул лапами и повалился навзничь, не подавая признаков жизни.
- Ну, чисто Бельмондо! – выпалил раскрасневшийся Брейк, а потом фальшиво засвистел бессмертную мелодию Эннио Морриконе.
Макс отреагировал на эту топорную шутку неожиданным даже для самого себя приступом дикого хохота. Смеялся, захлебываясь, и никак не мог остановиться. Брейкдансер подбежал к нему, на ходу вынимая из кармана мятую папиросную пачку.
- На-ка, на-ка, курни, курни, браток, - захлопотал он, протягивая папиросу трясущемуся Максу.
Хранитель жадно затянулся, до кашля.
- Серанул, ага? – улыбнулся эпилептик. – Первый раз на волосок прогулялся?
Макс кивнул, вытирая слезящиеся от смеха глаза.
- Бывает, - продолжил Брейк. – У меня, считай, каждый приступ – такая хренотень.
- Ты-ж, сука, меня зацепить мог, - прохрипел хранитель.
- Угу. Мог. Только если бы я сосульке не в дыню шмальнул, он бы все одно сначала тебе глотку щупами перерезал. Я видел уж, как они это делают. Ну промазал бы – ты бы и понять не успел, - легкомысленно пожал плечами Брейкер.
Макс хмыкнул, затянулся, спалив папиросу до фильтра, отбросил окурок, поднялся.
- Веди давай, стрелок, - проворчал он.
- Ага. Тут повернем сейчас – и как раз в базу монолитнутых упремся. Там лаба какая-то, в горе продолбленная. КПП, вышка, забор, все серьезно. Чё внутри – понятия не имею, не пускали. Сообщенку я им уже отправил, примут.
- Угу, - кивнул Макс. – Я понял.
Они свернули с дороги, на узкую разбитую тропу, сдавленную валунами. Макс смутно припоминал, что вела она к какому-то слепому аппендиксу сектора, где он ни разу не бывал, даже не знал, что там. Оказывается, лаборатория... Шли еще минут пять, а потом впереди показался высокий холм. Холм некогда обложили бетонными плитами, воткнули сверху снайперскую вышку, а подъезды преградили забором с КПП. Над забором просматривался только круглый свод туннеля. Макса заинтересовал не он, а снайпер на вышке. Человек в коричнево-зеленом комбинезоне целился в «свободовцев» из крупнокалиберной винтовки. Макс вскинул штурмовую винтовку, но Брейк положил руку на ствол напарника.
- Они всегда так, не нервируй.
- Правильно говоришь, - раздался нагловатый голос из будки КПП.
Оказывается, там сидел еще один человек в таком же комбинезоне. Сейчас он высунулся оттуда, осматривая прибывших.
- Привет, Питон, - кивнул Брейк.
Макс кивнул «монолитовцу». Тот сделал широкий жест рукой, приглашая гостей к туннелю.
- Сегодня сделаем исключение, пустим на базу, - улыбнулся он одними губами. Глаза оставались холодными.
- Надо же... – хмыкнул Брейкдансер.
Тяжелую дверь с кодовым замком перед Питоном и его гостями открыла молчаливая фигура в выцветшем залатанном комбинезоне и в черной баллистической маске, в прорезях которой посверкивали холодные, рыбьи глаза. Макс и Брейк увидели впереди грязную лестницу вниз. Начали спускаться за Питоном. Лестница привела в длинный коридор, облицованный зеленым кафелем. Макс отметил, что вентиляция в лаборатории работает плохо: воздух затхлый, дышать тяжело. Питон свернул в ближайшую комнату с фанерной дверью. За ней оказался буфет, залитый неживым светом ртутных ламп. Здесь уже сидело несколько человек в одинаковых комбинезонах. Парень в очках задумчиво писал что-то в старую тетрадь, два лысых мужика рубились в замусоленные карты, юный лопоухий парень, почти подросток, с нездоровым землистым цветом лица и длинными, собранными в хвост, волосами рисовал на листе офисной бумаги. На вошедших посмотрел только он. Зыркнул так злобно, что Макс едва сдержал смешок. Питон сел за столик как раз рядом с неприветливым рисовальщиком. Скрестил на груди руки, выжидающе глядя на гостей из «Свободы».
- Я от лица группировки хочу предложить «Монолиту» сотрудничество. Взаимовыгодное, - добавил Макс, подняв в воздух палец.
- Да-а-а? – саркастично ухмыльнулся Питон.
- Да. Мы хотим попросить у вас помощи, - Макс на эту скрытую провокацию не поддался.
- Хреновые у вас дела, наверное, раз к нам пришли помощи просить. Что, совсем Зона прижала? – Питон откровенно издевался.
- Не Зона. «Долг». Снова война будет. И на этот раз у них есть какое-то секретное оружие, против которого мы можем и не выстоять. Понимаешь, что это значит?
- Понимаю, - кивнул лидер оставшихся фанатиков, гадко улыбаясь. – Что «Свободе» настает толстый пушистый песец.
- А вместе с ней и вам, - теперь улыбнулся уже Макс, а потом начал загибать пальцы. – Жрать вам носить никто не будет. Ибо Брейкдансера мы кинем на передовую. Это раз. «Долги», сука, упорные. Сметут нас, захватят базу – и вперед, на Радар. Прошерстят, как пить дать прошерстят... Что ваш снайпер сделает? Ничего. Вытряхнут вас из вашего бункера и к стеночке поставят. Либо зальют напалмом каким-нибудь и с концами. Это два. Как тебе такая перспектива?
- А альтернатива? – прищурился Питон.
- Их две. Первый вариант. «Монолит» вливается в ряды нашей группировки. Ограничивать вашу свободу не будем, примем на особых условиях. Главное условие – сражаться на нашей стороне. По итогам после победы получите кров, экипировку и харчи. Если не устраивает такое, есть более легкий вариант. Я в курсе, что вы в Зоне единственные, у кого есть гаусс-пушки. Не знаю, сколько у вас. Нам нужно несколько. В обмен получите снабжение едой и припасами. Нормальное безвозмездное снабжение, а не сублиматы, которые вам Брейк таскает в обмен на артефакты. Ну, что скажешь?
Питон задумался. Думал долго. Пока он молчал, длинноволосый парень то и дело искоса поглядывал лидера. Но вот «монолитовец» принял решение.
- Выберу среднее между вариантами. Вливаться в ряды «Свободы» я и мои люди не будем, это факт. На словах у тебя все гладко, но я прекрасно знаю, как ваши относятся к моим бойцам. Это во-первых. Во-вторых, основной костяк выживших – солдаты. А из-за их... специфики вступать в обычную группировку будет решением неправильным. Далее... Гаусс-пушки у нас есть. Десять. Выдадим четыре. Вместе с ними получите во временное распоряжение двух офицеров, - Питон указал на лысых. – Аспид и Удав подойдут. Будут инструктировать ваших, потому что «гаусска» - это тебе не СВД, у нее устройство такое, что без навыка ты даже в псевдогиганта с трех шагов промажешь. Но парни они умелые, научат всему, что могут сами. В обмен нам нужна еда, патроны и нормальные костюмы. Тогда, когда попросим. А еще – нейтралитет. Если хоть один «свободовец» выстрелит в любого нашего бойца, соглашение аннулировано, «Монолит» вступает в войну с вами. Понял?
Макс кивнул. Условия его устраивали. Когда хранитель «Свободы» и Питон протянули руки, чтобы скрепить соглашение, длинноволосый «монолитовец» все-таки не выдержал, вскочил, отшвырнув в сторону карандаш и листы.
- Питон! – крикнул он. Голос был совсем мальчишеский. – Какого хрена ты собираешься натворить?! С ничтожествами этими сдружиться?! Где твоя гордость?!
Лидер фанатиков повернулся к бойцу.
- Слышь?! Тебя не учили, что уши греть нельзя?! Гляжу, локаторы длинные выросли, может пообстричь? Свали отсюда молча, уёбище!
Боец выпучил глаза, но офицеру перечить не посмел, бросился вон из буфета, натыкаясь на столы.
- Это что за Гаврош? – ухмыльнулся Макс. – Ему что, лет пятнадцать?
- Это Мышь, - объяснил Питон. – И ей скоро двадцать пять.
- Она... баба?! – шокировано воскликнул Брейк.
- «Маленькая собачка до смерти щенок», - глубокомысленно изрек Макс.
- А в случае Мыши – «маленькая сучка до смерти маленький кобель», - улыбнулся Питон. На этот раз искренне.
Макс и Брейк рассмеялись.
- А ты с ней не строго? – поинтересовался хранитель.
- Нормально. Она не офицер даже. Так, недоделка, брак. Думали из нее рядового сделать, а она... Ни то, ни сё. Рядовые ее худо-бедно слушаются, а так – крыса крысой. Все надеюсь, что пропадет где-нибудь, да вот нихрена... Ладно, - главарь фанатиков хлопнул себя по коленям. – Пойдемте на склад. Выдам вам оружие и боеприпас и валите домой.
«Свободовцы», все так же улыбаясь, встали из-за стола. Кажется, теперь и у них было преимущество.
«Складом» оказался архив лаборатории. По сравнению с арсеналом «Свободы» он казался крайне бедным – несколько старых «калашниковых», грязные «цинки» с патронами, сложенные стопочкой костюмы и металлический ящик. Его Питон и открыл. Макс заглянул через плечо лидеру «Монолита» и присвистнул. Было от чего. Внутри лежали винтовки, о которых бывалый «свободовец» знал только по рассказам. Вместо цевья у каждой блестела круглыми ребрами система катушек, запрятанных в металлический корпус; сверху, на всю длину ствольной коробки, чернел прицел с переключателями (кажется, такой же Макс видел в оружейном журнале на каком-то из крутых американских стрелковых комплексах); приклад конструкторы тоже позаимствовали у натовских винтовок – угловой, квадратный, формой своей он напоминал топор. Легонько омрачало картину лишь наличие ржавого налета на катушках и ствольной коробке, но на конструкции и убийственных свойствах расчудесных винтовок это, видимо, не сказалось.
Будучи ценителем снайперского оружия, Макс одобрительно поцокал языком. Питон взял в руки одну из «гауссок», провел рукой по катушкам, проверил пальцами крепления проводов, а затем, переложив оружие в одну руку, извлек из ящика крупную коробку с закругленными краями, которую вогнал в паз для магазина, на всякий случай пошатав и в заключение хлопнув ее по низу.
- Ну вот, почти готова к стрельбе, - сообщил Питон.
- «Почти»? А что еще нужно?
- Подкачать внутреннюю батарею, чтобы разогнать сменные аккумуляторы. Ну, это вам ребята объяснят, сейчас нет смысла нагружать лишней информацией. Расчехляйте рюкзаки, грузите.
«Свободовцы» вздохнули. Тащить винтовки на своем горбу им, конечно, не хотелось.
- Слушай, Питон, а чего это «Монолит» имидж сменил? – пыхтя, спросил Макс, взваливая на спину рюкзак, из которого торчал ствол «гаусски».
- То есть? – не понял офицер фанатиков.
- У вас раньше бело-зеленые шмотки были, а теперь новые, - пояснил кряхтящий Брейк.
- Наоборот, старые. Со старых складов группировки броня. «Монолит» в ней до похода к северу ходил. Та лучше была, но уже совсем в негодность пришла, так что... – Питон многозначительно развел руками.
- Ладно, ладно, детки, дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток! – нараспев произнес Макс, а потом добавил. – Если все удачно сложится, конечно.
- Надеюсь, - Питон наоборот помрачнел.
Аспид и Удав ждали Макса и Брейка в коридоре лаборатории. Питон объяснил коллегам, что от них требуется. Лысые кивнули и зашагали к выходу. Лидер фанатиков указал «свободовцам» на широкие спины офицеров:
- Следуйте за ними.
Макс и Брейк скупо кивнули, пожали на прощанье руку Питону. И направились за новыми консультантами «Свободы».

08:32
Завод «Росток».

Мордвин спал в комнате маленького общежития на территории «Ростка». Когда-то здесь была дикая территория, однако, когда «Долг» и «Свобода» заключили мир, и у «Долга» появилось больше времени и возможностей заниматься другими делами, все пустующие и занятые мутантами корпуса вокруг технической Ж/Д станции были быстро зачищены и заселены. Так «Росток» превратился в настоящий город сталкеров. В общем, «жить стало лучше, жить стало веселее», как гласил старый плакат, висящий в холле общежития. Только вот «долговская» пропаганда, вещавшая теперь из всех мегафонов завода, действовала на нервы. Сегодня агитаторы превзошли сами себя. Мегафоны разразились мерзким писком, глухой голос пробубнил «Раз-раз!», а потом раскатился по территории города.
Мужчина подскочил на койке, сел и, вытянув шею, заглянул в окно. Слышно, что за речь льется из динамиков, было плохо, но понятно становилось одно – это не привычная запись агитации «красных», а что-то другое. Набросив серую куртку, сталкер покинул комнату и поспешил на улицу, зевая и растирая глаза.
Перед общагой, прямо под столбом с мегафоном стояла целая толпа. Сталкеры щурились, глядя на ржавый раструб.
- ...ныне проход на территорию завода «Росток» является платным, после личного досмотра! Новые правила вступают в силу с двенадцати ноль-ноль! Вся дополнительная информация – на блокпостах входа! Повторяю! Отныне проход на территорию... – гонял по кругу мегафон.
Мордвин недоуменно посмотрел на соседа, незнакомого ему седого сталкера.
- Слушай, это что за хрень? – спросил он, тронув соседа за плечо.
- Чо-чо? Война у них опять! Пидоры ряженые... Мы-то тут при чем? Уроды... Это Воронин, сука ссыкливая, шпионов «свободовских» боится. Ну, мрази! Айда, парень, на «Скадовск», пока возможность есть. Там хоть обдиралова не будет!
Сталкер кивнул, решив, что мужик прав, и начал протискиваться сквозь матерящуюся толпу к общежитию, чтобы успеть собрать вещи.

09:03

Дверь кабинета Воронина распахнулась уже который раз за последние пару дней. Не отрывая взгляда от КПК, генерал решил возмутиться, что подчиненные ходят без стука, но гость заревел, хлопнув дверью:
- Воронин?! Что за хрень ты творишь?!
Генерал узнал голос, и поэтому оставил возмущения при себе. Потому что к нему пришел сам Бармен. Здоровенный хозяин «100 рентген» тяжело протопал к столу Воронина, навис над лидером «Долга», красный от гнева.
- Ну?! – рявкнул он, сверкнув выпученными глазами.
- «Долг» переходит в режим военного положения. Нет смысла делать из этого секреты. Назревает война со «Свободой», а диверсанты на территории нам не нужны, - спокойно объяснил генерал, каменея от холодной ярости.
- Мне плевать на войну, Воронин! Быстро отмени этот приказ! Ты что, не понимаешь, что у «100 рентген» половину клиентов только что отрезал?
- Не тебе указывать, что делать на территории моей группировки. Бар твой и ваш вольный сброд мне до фонаря! А вот то, что под видом одиночек на территорию города могут проникнуть диверсанты «Свободы» - нет. Головой подумать попробуй – эти анархисты вашего брата жалеть не будут. Рванут какую-нибудь бомбу – и все, амба. Победим – вернем вам свободный проход, понял? Хочешь ускорить процесс – агитируй сталкерье поддержать нас, это в твоих интересах.
- Да пошел ты! Никогда я вашим вербовщиком не был и не стану, - вспыхнул Бармен.
Воронин встал.
- Бармен, послушай, - устало сказал он. – Я тебе обещаю – через несколько дней все вернется на круги своя. Если хочешь, половину вырученных на входе денег отдадим тебе. Неофициально, конечно. Ну?
Бармен тяжело пыхтел, скрестив руки на груди, отвечать не торопился. Спустя несколько секунд молчания, он отвернулся от генерала.
- Шестьдесят процентов, - гулко пробурчал он.
- Идет, - легко согласился Воронин, и Бармен мысленно чертыхнулся, поняв, что продешевил.

09:12

Дегтярев собирал вещи. Чутье разведчика подсказывало ему, что оставаться на территории «Ростка» небезопасно. Как и многие вольные сталкеры, двойной агент принял решение уйти на Затон. В свете назревающего противостояния эта территория представляла собой наиболее безопасное и далекое от войны группировок место. Несмотря на то, что с него все началось. Поверх защитного костюма подполковник набросил жесткий кожаный плащ, поправил его, дернув за углы ворота, набросил на плечо рюкзак и вышел в коридор, заполоненный сталкерами. У самых дверей своей комнаты Дегтярев буквально врезался в Прапора. Старший по званию запыхался.
- Вот ты где! Пошли обратно, разговор есть.
Толкая коллегу в плечо, Прапор буквально впихнул его в дверной проем и, зайдя следом, запер за собой дверь на тугой замок.
- Что, из штаба информация пришла? – предположил Дегтярев.
- Пришла. Да такая, что валить отсюда надо.
- Объясни, - потребовал подполковник, хмурясь.
- Да че тут объяснять?! – огрызнулся Прапор. – В СБУ в курсе заварухи. Масштабы у нее такие, что нам с тобой лучше заткнуться и сваливать из Бара. Не спрашивай, я сам толком не знаю. Все полномочия куплены. Меня обматерили, как школяра, за то, что вопросы задавал! Так что дело труба, скоро Зона так вскипит, мало никому не покажется. Ты сам куда намылился?
- На Затон.
- Верно, ага. Я с тобой. Только форму сменю... В этой шансов выжить мало. У тебя шмотье есть?
Дегтярев скинул рюкзак, стянул с плеча плащ, протянул Прапору. Крепкий и низенький полковник напялил одежду поверх «долговского» комбинезона, выругался, заметив, что полы плаща почти везутся по полу, но махнул рукой.
- Пойдет. Айда.
Два агента службы безопасности вышли из общежития и растворились в толпе сталкеров, покидающих «Росток».

14:20

«Урал», в кузове которого сидел отряд из десяти бойцов, сопровождающих ящики с новыми экзоскелетами, отъехал от блокпоста «Ростка» в северном направлении. Путь им предстоял неблизкий и не самый простой, но группа была опытная, водитель тоже, так что Иванцов, командующий отправкой и распределением бойцов, не волновался. Отряду предстояло прибыть на станцию «Янов», войдя в распоряжение Шульги. Со дня на день «Долг» ожидал начала противостояния, и подходил к вопросу всерьез. Закурив, капитан затопал к старому бункеру, где теперь, впервые за последние три года, обосновался Воронин. Бункер охраняли бойцы в новых экзоскелетах. Взглянув на плавные формы костюмов, Иванцов улыбнулся, предвкушая победу. Здесь, на базе остались десять лучших бойцов, оснащенных этой новой амуницией. Спустившись в подвал, капитан остановился в дверном проеме бывшего штаба. Воронин и Петренко склонились над картой.
- Взвод пойдет по главное дороге. Скрываться нам не от кого, - рассказывал генерал. – Выход назначаем на ночь. На рассвете атакуем. Оружие со склада уже приготовлено. Основная ударная единица, авангард – двадцать лучших бойцов в новых экзоскелетах. Поддержкой идет группа из десяти мастеров в простых экзокостюмах. Арьергард – пятнадцать бойцов: гранатометчики, снайперы. Выбери тех, кто знает свое дело.
Заметив Иванцова, Воронин выпрямился.
- Костюмы отправлены? – спросил он.
- Да, - кивнул капитан. – У вас новости есть?
- Есть, - ответил Петренко. – Военные пришлют вертолет. Взамен мы отдадим им базу «Свободы». Со всем, что есть на ее территории.
Иванцов призадумался.
- Плевать, - махнул он рукой. – Пусть берут хоть все склады.
- Вот и хорошо. Начинай сбор бойцов, - приказал Воронин.
- Есть! – отрапортовал капитан, поворачиваясь к выходу.

Переход ко второй части: http://ru.stalker.wikia.com/wiki/%D0%91%D0%BB%D0%BE%D0%B3_%D1%83%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0:Duoddarhalti/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D1%83%D0%BB%D1%8F%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0._%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C_%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%8F.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики